Четверг, 14 Ноября 2019 г.
Духовная мудрость

Прав. Иоанн Кронштадтский об экуменизме
К стыду нашему мы должны сознаться, что у многих из христиан православных не только нет в сердце и в жизни веры православной,.. она у них ...обратилась в совершенное безразличие относительно какой бы то ни было веры: католической, лютеранской, иудейской, магометанской, даже языческой. Слышим, что во всякой вере можно угождать Богу, то есть будто бы всякая вера угодна Богу... Вот, до чего затмилось понятие о Православии, о неправославии и иноверии!
Прав. Иоанн Крондштадский об экуменизме

прп. Анатолий Оптинский об апостасии монахов
Горе будет в те дни монахам, кои обзавелись имуществом и богатством, и, ради любви к покою, готовы будут подчиниться еретикам. Они будут усыплять свою совесть, говоря: «Если мы охраним и спасем обитель, Господь нас простит». Несчастные и ослепленные не помышляют о том, что с ересью войдет в обитель бес, и будет она тогда уже не святой обителью, а простыми стенами, откуда отступит благодать.
Оптинский старец Анатолий Младший об апостасии

Митр. Иоанн об истинной любви
<Евангельская> любовь... не терпит никаких посягательств на истины веры,.. не имеет ничего общего с теми лукавыми отговорками, которые используют экуменисты для прикрытия своих неблаговидных целей.
Митр. Иоанн (Снычев)

Прав. Иоанн Кронштадтский о войне и России
Вот цель бед и скорбей, посылаемых нам Богом в этой жизни. Они нужны как отдельному лицу, так и целому народу. Народу, погрязшему в нечестии и грехах. Россию куют беды и напасти.
Св. прав. Иоанн Кронштадтский

Зиновий Мних
Зрите братие, аще и много понудят вас печать или карту приятии, то аще и кровь пролияти или имения лишитеся, то с радостию притерпите, точию не мозите поклонитися многоперстной их прелести.
Сказания Зиновия Мниха

В кулуарах

Женская мода: Вчера, сегодня, завтра
В отличие от наших целомудренных бабушек или прабабушек, многие современные девушки и женщины не находят необходимым, а точнее даже считают постыдным одеваться скромно и носить платок. Кому-то кажется, что ходить в длинной, хотя бы ниже колен юбке, некрасиво, кто-то не любит косу, предпочитая растрепанные...

Как живет наша деревня: Тревожное письмо в редакцию
Здравствуйте! я из Краснодарского края. Хочу поделиться болью о том, что происходит на моей Родине. Наш край – самый плодородный, самый «жирный» в плане еды. Сплошное изобилие. Все растет. Почти нет зимы. Урожай можно два раза в год собирать! Народ испокон веков был трудолюбивым земледельцем. А сейчас...

Где лучше жить в наше апостасийное время?: 5 страхов, которые надо победить. Господь выведет Своих
Уважаемая редакция, хочу через Вас обратиться с вопросом к какому-нибудь авторитетному священнику. Сейчас в интернете, в связи с апостасийным возрастанием и усилением электронного контроля, много пишут о том, что лучше жить вдали от мегаполиса. Мы тоже это понимаем, но хотелось бы услышать церковную...

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



Архимандрит Мелхиседек Артюхин
Митрополит Иоанн (Снычев): Духовно-нравственный облик архиерея


Фотография на могиле
владыки Иоанна

 

2 ноября в нынешнем году исполняется 20 лет со дня кончины митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева) (1927–1995) – мудрого и честного иерарха, апологета идеалов Святой Руси, патриота, монархиста, обличителя опасных лжеучений нашего времени. В преддверии этой даты мы начинаем публикацию избранных глав из курсовой работы Владыки (тогда еще иеромонаха) на тему духовно-нравственного облика русских архиереев XI–XVI веков, написанной в период его обучения в Ленинградской духовной академии. Данный труд ценен как актуальностью поднятого вопроса, так и серьезностью подхода к нему автора, глубоко осознававшего высоту миссии архипастыря – быть «солью земли» (см.: Мф. 5, 13).


Полвека минуло с тех пор, как были написаны эти строки, но и поныне слова приснопамятного Владыки не оставляют равнодушными тех, кто является частицей Церкви Христовой, – Церкви, которая, по слову Святых Отцов, не может существовать без епископа, как, впрочем, и епископ не будет таковым вне церковной ограды. Знают православные и то, как легко спасаться близ доброго пастыря, и сколь просто погибнуть, вверившись епископу, увлекаемому веяниями нашего лукавого века. «Что пользы, если он хорошо борется с язычниками, а его опустошают иудеи? – сокрушался еще святитель Иоанн Златоуст. – Или он преодолевает тех и других, а его расхищают манихеи? <...> Если пастырь не умеет хорошо отражать все эти ереси, то волк может и посредством одной пожрать множество овец». Отсюда – из благоразумного страха оказаться невольными участниками погибельного апостасийного процесса – и возникает ныне пристальное, порой даже болезненное внимание верующих к своим архиереям: тверды ли они в вере Православной? Паства готова простить иерархам все личные прегрешения, лишь бы не оставили они узкого святоотеческого пути чистоты исповедания веры, не избрали бы дороги пространные и удобные, но ведущие в ад.

До написания этой работы автору, молодому священнику, уже приходилось изучать «епископскую тему», когда он помогал своему духовному отцу митрополиту Мануилу (Лемешевскому) составлять «Каталог русских архиереев». Духовное чадо владыки Иоанна покойная схимонахиня Варвара (Дюнина) говорила, что все вышедшие из-под его руки строки он прежде «пропускал сквозь свое сердце». И действительно, знания, воспринятые при изучении святоотеческого наследия, пастырь-академист не столько излагал на бумаге, сколько собирал в сокровищницу души и потом до конца дней учился у своих великих предшественников стяжанию добродетелей и твердому стоянию в истине Христовой.

Современники характеризовали Владыку как человека простого и доверчивого. Это соответствовало действительности, ибо он сумел стяжать такую великую любовь к людям, которая не видела в них зла, отделяя его проявления от их душ. Но в вопросах чистоты Православного вероисповедания добрый пастырь был непреклонен и не боялся обличать своих собратьев-епископов, соглашавшихся на уступки богоборческой власти.

Нам остается только догадываться о чувствах, которые пережил будущий митрополит при совершенно неожиданном для него поставлении во епископа. Но знаем, что еще при рукоположении в священники он не мог сдержать слез и написал по этому случаю в дневнике: «О, насколько высоко должно быть мое служение в сане иерея! <…> Оно должно быть благоговейным и нелицеприятным, чтобы всякий, взирая на мое служение и на жизнь мою, восхвалял бы Отца нашего, Иже на Небесах. Служение мое Господу и ближнему должно заключаться не только в одном благоговейном, истовом богослужении и требоисправлении, но и являться для окружающих путеводной звездой – для всех, как верующих, так и неверующих, – к вечному незаходимому Свету».

«Во времена своя» митрополит Иоанн принес Господу достойные плоды. Из сонма перечисленных им полвека назад добродетелей иерарха трудно найти такую, которую бы он сам не сумел приобрести и приумножить. Остается молиться Господу и надеяться, что в нашей Русской Церкви еще воссияют новые архипастырские имена, которые в нынешнем греховном и апостасийном мире станут для нас неложными маяками, указующими путь ко спасению.

 

ЗНАЧЕНИЕ ЕПИСКОПА В ЦЕРКВИ

 

Прежде чем приступить к выяснению духовно-нравственного облика архиерея (проявленного в жизни), необходимо хотя бы кратко, в общих чертах коснуться вопроса о значении епископа в Церкви. Постановка такого вопроса необходима, ибо только через выяснение значения епископа будет понятна сама цель и основание нашего сочинения.

Итак, какое же значение имеет епископ в Церкви? На этот вопрос нам прекрасно отвечают Восточные Патриархи. Вот как они пишут в своем послании: «Без епископа ни Церковь Церковью, ни христианин христианином не только быть, но и называться не может. Ибо епископ, как преемник апостольский, возложением рук и призванием Святаго Духа, получив преемственно данную ему от Бога власть решить и вязать, есть живой образ Бога на земли (здесь, несомненно, взята мысль св. Игнатия Богоносца, – здесь и далее примеч. митр. И.(С).) и, по священнодействующей силе Духа Святаго, обильный источник всех Таинств Вселенской Церкви, которыми приобретается спасение. Епископ столько же необходим для Церкви, сколько дыхание для человека и солнце для мира» (Послание Патриархов Восточно-Кафолической Церкви. Гл. 10. Царская и Патриаршая грамоты. СПб., 1838. С. 33–34).

Как видим, Восточные Патриархи различают три весьма важных значения епископа в Церкви: первое – Церковь без епископа не может существовать; второе – епископ есть непосредственный преемник апостольской благодати, и, следовательно, он, в собственном смысле слова, всецело имеет власть вязать и решить, и только ему принадлежит церковное управление; третье – он обладает полнотою апостольской благодати, и потому епископ, в строгом смысле слова, является источником всех Таинств Вселенской Церкви, или, иначе, он есть совершитель всех церковных Таинств.

Разберем по отдельности каждое из значений епископа в Церкви.

 

А. ЦЕРКОВЬ БЕЗ ЕПИСКОПА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ

[Здесь и далее термин «епископ» мы употребляем в общем смысле со значением вообще епископства, а не одного епископа. Мы делаем специальное пояснение, чтобы никто не подумал, что мы проводим католическое учение о главенстве папы]

Исходя из данного определения, можно вполне видеть, что епископ имеет очень большое значение в Церкви. Он ставится в тесную связь с видимой стороной Церкви. Между епископом и Церковью существует таинственное взаиморастворение, так что ни епископ без Церкви, ни Церковь без епископа не могут быть. Они неразрывно связаны между собою.

Отдели епископство от Церкви – и Церковь потеряет значение, потеряет даже свое наименование «Церковь». Равным образом если отделить Церковь от епископства, то последнее также потеряет значение, ибо само по себе не будет уже составлять Церкви и не будет получать оживотворение.

Поистине, в союзе Церкви и епископства мы видим нечто таинственное и чудное, что приводит нас в благоговение и вызывает любовь как к Церкви, так и к епископству.

Но возникает вопрос, каким же образом ни Церковь не может быть без епископа, ни епископ без Церкви? Что, собственно, является основою для такого взаимообщения?

Разрешение данного вопроса дают нам следующие два значения епископа в Церкви.

 

Б. ЕПИСКОП ЕСТЬ НЕПОСРЕДСТВЕННЫЙ ПРЕЕМНИК
АПОСТОЛЬСКОЙ БЛАГОДАТИ, И ПОТОМУ ОН ЯВЛЯЕТСЯ
ГЛАВНЫМ УЧИТЕЛЕМ ВЕРЫ И ПРАВИТЕЛЕМ ЦЕРКВИ

 

Церковь как таковая является обществом верующих, которое с видимой стороны имеет определенную организацию, установленную Самим Основателем Церкви Христом Спасителем. Первенствующее значение в ней имеет епископ, которому сообщена особая благодать апостольского преемства к руководству и оживотворению членов Церкви.

Епископ, являясь главным носителем преемственной апостольской благодати, непрерывно сохраняет в Церкви и сообщает ее членам благодатное освящение и оживотворение чрез особые Таинства, первый совершитель которых, как учат Восточные Патриархи, есть епископ.

В этом смысле те же Патриархи утверждают: «Что Бог в Церкви первородных на Небесах и солнце в мире – то каждый архиерей в своей частной Церкви, так что им паства освящается, согревается и соделывается храмом Божиим» (Там же. С. 34).

Вследствие этого становится понятным, почему существует такое тесное взаимообщение, или слияние Церкви и епископа. Потому, что без преемственной апостольской благодати, носителями которой являются епископы, Церковь была бы лишена самого главного – свойства освящения, а отсюда – оживотворения и рождения пастырей и мирян.

 

Вот почему Святые Отцы так горячо учили, что без епископа нет и не может быть Церкви. Без преемственной благодати, которую носят епископы, прекращается освящение Церкви, прекращается оживотворение членов ее; одним словом, наступает полное замирание.

Во главу церковного основания они полагали преемственность епископов от апостолов. И если какое-либо общество было лишено этой преемственности, то оно теряло всякое право не только быть Церковью, но даже и именоваться ею.

Так, например, святой Ириней, епископ Лионский, в борьбе с еретиками признавал только те Церкви истинными и благодатными, которые возглавлялись епископами, поставленными апостолами и их преемниками. «Надлежит следовать пресвитерам в Церкви тем, – говорит святой Ириней, – которые <...> имеют преемство от апостолов и вместе с преемством епископства по благоволению Отца получили известное дарование истины, прочих же, которые уклоняются от первоначального преемства и где бы то ни было собираются, иметь в подозрении или как еретиков и лжеучителей, или как раскольников, гордых и самоугодников, или же как лицемеров, поступающих так ради корысти и тщеславия. Все эти отпали от истины» (Пять книг против ересей. Кн. 4. Гл. 26. СПб., 1900. С. 387).

В другом месте, как бы подтверждая правоту своего взгляда, Святитель говорит: «Мы можем перечислить тех, кои от апостолов поставлены епископами в Церквах и преемников их даже до нас» (Там же. Кн. 3. С. 222–225). И затем перечисляет в преемственном порядке всех епископов Римской Церкви, почти до II века.

Другой учитель Церкви, подобно Иринею Лионскому, обращаясь к еретикам, требовал от них, чтобы они, в доказательство истинности своих церквей, показали начало их и преемственность епископов.

«Пусть покажут, – говорил он, – начала своих церквей и объявят ряд своих епископов, который бы продолжался с таким преемством, чтобы первый их епископ имел своим виновником или предшественником кого-либо из апостолов, или мужей апостольских, долго обращавшихся с апостолами. Ибо Церкви апостольские ведут свои списки [епископов] именно так: Смирнская, например, представляет Поликарпа, поставленного Иоанном, Римская – Климента, рукоположенного Петром, равно и прочие Церкви указывают тех мужей, которых, как возведенных на епископство от самих апостолов, имели они у себя отраслями апостольского семени» (Православно-догматическое богословие. Т. 3. СПб., 1851. С. 287–288).

Другими словами, учитель Церкви признает только то общество Церковью, которое имеет свое начало от апостолов через преемственную благодать епископства.

С не меньшей ясностью говорит об этом же и святой Киприан, епископ Карфагенский. Он ни в коем случае не называет Церковью общество, находящееся под управлением пастыря, не имеющего преемственности от апостолов. «Я удивляюсь, – пишет святой Киприан, – что некоторые с дерзким безрассудством вздумали написать ко мне такое письмо, которое составлено от имени Церкви, тогда как Церковь заключается в епископе, клире и всех стоящих в вере» (Творения священномученика Киприана. Ч. 1. Письмо 17. С. 139).

По всей вероятности, общество, писавшее письмо святому Киприану от имени Церкви, вообще не имело епископа и потому не могло именоваться Церковью как лишенное преемственности в иерархии.

В другом месте священномученик Киприан возмущается, что некоторые считали себя пастырями общества, отдалившегося от Церкви, но, несомненно, претендовавшего на название Церкви, между тем как они не имели никакого преемства от апостолов и, следовательно, не могли называться пастырями (епископами).

«Каким образом, – пишет святой Киприан, – может считаться пастырем тот, кто, при существовании пастыря, управляющего в Церкви Божией по преемству посвящения, оказывается чужим и сторонним, – кто, никому не наследуя, начиная от самого себя, будучи врагом Господня мира и Божественного единства, не обитает в доме Божием, то есть в Божией Церкви?!» (Там же. Письмо 62. С. 364).

Наряду со Святыми Отцами то же самое утверждают и Восточные Патриархи. Правда, они высказывают не свои суждения, а свидетельства Святых Отцов, но тем не менее проводят такую мысль, что Вселенская Церковь вообще была вверена епископам и что епископы являются преемниками апостолов (Послание Патриархов Восточно-Кафолической Церкви. С. 35). Таким образом, в этом отношении епископ имеет очень и очень большое значение. Уничтожь епископство – и прекратится Церковь. Так велико значение епископа!

 

 

 

Б. ЕПИСКОП ЕСТЬ НЕПОСРЕДСТВЕННЫЙ
ПРЕЕМНИК АПОСТОЛЬСКОЙ БЛАГОДАТИ, И
ПОТОМУ ОН ЯВЛЯЕТСЯ ГЛАВНЫМ УЧИТЕЛЕМ
ВЕРЫ И ПРАВИТЕЛЕМ ЦЕРКВИ

 

Но, кроме этого, епископ имеет и другое значение, соответствующее его наименованию: он является в Церкви главным учителем веры и нравственности и правителем церковных дел. Ему принадлежит право учить паству с пастырями и наблюдать за чистотою церковного вероучения, являясь в данном случае хранителем животворных источников Христовой Церкви. Вокруг него концентрируется все церковное управление [Заметим, что управление Вселенской Церковью одинаково принадлежит всем епископам, т. е. Собору, а не одному епископу. Каждый епископ управляет только частью Вселенской Церкви].

На епископа возлагается очень большая ответственность – быть образцом и хранителем веры Христовой и нравственности в Церкви. На эту весьма важную обязанность епископа обращают внимание Апостолы, Святые Отцы и наши современные отечественные архипастыри.

Вникай в себя и в учение (1 Тим. 4, 16), – так заповедовал епископу Тимофею святой апостол Павел. Проповедуй слово, настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением и назиданием (2 Тим. 4, 2). Апостол заповедовал также, чтобы он воспринятое им учение сохранял и преподавал в чистоте (см.: 1 Тим. 6, 20; 2 Тим. 2, 15), неискаженно, подготовлял достойных учителей веры (см.: Там же. 4, 2) и следил за жизнью и трудами пастырей (см.: 1 Тим. 5, 17).

58-е апостольское правило строго осуждает тех епископов, которые нерадиво относятся к своим проповедническим обязанностям. «Епископ, – говорит правило, – <...> нерадящий о причте и о людях, и не учащий их благочестию, да будет отлучен» (Правила Православной Церкви с толкованием Никодима, еп. Долматинско-Истрийского. СПб., 1911. Т. 1. С. 131). 39-е апостольское правило с особой ясностью говорит о том, что именно епископу, и исключительно ему, вверены люди Божии и попечение о них. «Пресвитеры и диаконы, – говорит оно, – без воли епископа ничего да не совершают. Ибо ему вверены люди Господни, и он воздаст ответ о душах их» (Там же. С. 108).

О епископах как о хранителях истин Христовых свидетельствует и святой Киприан Карфагенский. «Мы [епископы], – говорит он, – по милости Божией, напояем жаждущий народ Божий, мы охраняем границы животворящих источников» (Творения сщмч. Киприана, епископа Карфагенского. Ч. 1. Письмо 60. Киев, 1891. С. 338). «Мы [епископы] наиболее заботимся и должны заботиться, брат, – писал он Корнелию, – о том, чтобы по мере возможности поддерживать единство, преданное от Господа чрез Апостолов нам, их преемникам, и, сколько зависит от нас, собирать в Церковь рассеянных и блуждающих овец, коих отделил от матери упорный замысел некоторых и еретическое искушение» (Там же. Письмо 36. С. 199). Здесь особенно ясно святой Киприан подчеркивает обязанность епископа учить и охранять истины Христовы [Заметим, что право учительства и попечения о пастве принадлежит и пресвитерам, но это право дано от епископа через рукоположение, как об этом говорит Послание Восточных Патриархов в 10-м члене. Причем пресвитеры, согласно 39-му апостольскому правилу, как во всем, так и в преподавании учения подлежат надзору и суду епископа].

С не меньшей ясностью говорят о таковом полномочии епископа в Церкви Восточные Патриархи. Они так утверждают: «Он [епископ] особенно и преимущественно имеет власть вязать и решить и творить по заповеди Господа суд, приятный Богу; он проповедует Святое Евангелие и православных утверждает в вере, а некоторых, как язычников и мытарей, отлучает от Церкви, еретиков же предает извержению и анафеме, и свою душу полагает за овцы. Отовсюду открывается неоспоримое различие епископа от простого священника, а вместе и то, что, кроме его, все в мире священники не могут пасти Церковь Божию и совершенно управлять ею» (Послание Патриархов Восточно-Кафолической Церкви. Гл. 10. С. 37–38).

Присоединяясь ко всем свидетельствам Святых Отцов, и наш русский патриарх Алексий (Алексий I (Симанский), – примеч. ред.) в своих речах при вручении новопоставленным епископам архиерейского жезла отображает то же самое значение епископа в Церкви. Вот как он, например, говорит в своей речи к новопоставленному епископу Ростовскому и Таганрогскому Серафиму: «Промыслом Божиим через таинственное рукоположение вручается тебе ныне жребий апостольского служения в Церкви Христовой, которое призывает тебя не только идти во главе словесного стада, но и стоять на страже церковного корабля в качестве его кормчего». И далее, указав на трудность архиерейского служения, он продолжает: «На епископе лежит долг следить зорко за тем, чтобы пастыри Церкви творили дело Божие со страхом Божиим <...>. Епископу вручен суд. И тяжелой обязанностью его является соединить суд не только с милостию, но и с наказанием непокорных и нерадивых» (Алексий, Патриарх Московский и всея Руси. Слова, речи, послания, обращения, доклады, статьи: В 3-х тт. (1949–1957). М., 1948. Т. 1. С. 147–148).

Итак, епископу преимущественно вверены управление Церковью и охранение православного учения. Как символ такого полномочия ему вручаются архипастырский жезл и омофор.

 

В. ЕПИСКОП ЯВЛЯЕТСЯ ИСТОЧНИКОМ
ИЛИ СОВЕРШИТЕЛЕМ ВСЕХ ТАИНСТВ
ВСЕЛЕНСКОЙ ЦЕРКВИ

 

Епископ, кроме всего вышесказанного, обладает полнотой апостольской благодати и является главным проводником всех Таинств Вселенской Церкви. В этом нетрудно убедиться, если только обратить внимание на то, что епископ имеет право совершать все виды священнодействия, такие, например, как Таинство рукоположения, освящение мира и антиминсов, которые никогда не может совершать пресвитер.

Кроме того, Таинства, которые дозволено совершать пресвитеру, имеют силу лишь в зависимости от епископа, и особенно – совершение Таинств Евхаристии и Миропомазания: первое пресвитер не может совершать без антиминсов, а другое – без святого мира, которые освящаются только епископом.

Ясные свидетельства этому мы находим в учении Святых Отцов. Так, например, святой Игнатий Богоносец в Послании к Смирнянам особо подчеркивает, что только то Таинство истинно и богоугодно, которое совершается или непосредственно епископом, или же лицом, от него поставленным. «Без епископа, – говорит святой Игнатий, – никто [не] делай, относящегося до Церкви. Только та Евхаристия должна почитаться истинною, которая совершается епископом или тем, кому он сам предоставит это <...>. Не позволительно без епископа ни крестить, ни совершать вечерю любви; напротив, что одобрит он, то и Богу приятно, чтобы всякое дело было твердо и несомненно» (Писание мужей апостольских. Послание к Смирнянам. СПб., 1895. Гл. 8. С. 305).

Другой отец Церкви, Епифаний Кипрский, в своей книге против ересей подчеркивает особое право, принадлежащее только епископу, право, которое возвышает епископа над пресвитером, – право рукоположения. «Чин епископов, – говорит он, – преимущественно назначен для рождения отцов: ибо ему принадлежит умножать в Церкви отцов [духовных]; другой чин [пресвитерский], который не может рождать отцов; он рождает Церкви банею пакибытия [крещением] детей, но не отцов или учителей. Как же возможно, чтобы пресвитер поставлял пресвитера, когда для поставления его не имеет никакого права хиротонии? Или каким образом пресвитер может быть назван равным епископу?» (Православно-догматическое богословие. СПб., 1851. Т. 3. С. 295–296).

Не менее ясное свидетельство находим мы в учении Церкви о другом праве, принадлежащем только епископу: об освящении мира и антиминсов. Так, например, 6-е правило Карфагенского Собора определенно говорит, что «совершение мира <...> да не творит пресвитер». Это же правило, по замечанию толкователя, епископа Никодима, воспрещает пресвитерам освящение храмов (Правила Православной Церкви с толкованием Никодима, еп. Долматинско-Истрийского. СПб., 1912. Т. 2. С. 148).

Основанием как для первого, так и для второго права, по замечанию того же толковника, служит полнота священства в епископе, из которой проистекают все остальные степени священной иерархии. Епископ, в силу своего положения в Церкви, не только сообщает через Таинства духовные дары, но и приготовляет средства, с помощью которых человек становится способным принимать эти дары. Пресвитер же, в силу права, данного ему епископом, может только сообщать людям через Таинства духовные дары, но никогда не может приготовлять средства, обуславливающие принятие человеком этих даров. Так, например, пресвитер не может освятить миро, ибо это право принадлежало издревле только Святым Апостолам, которые первоначально сообщали дары Святаго Духа верующим через руковозложение, а потом через миропомазание. Апостолы это право передали своим преемникам – епископам. И как руковозложение перешло от апостолов на епископов, так и освящение мира для Миропомазания (для освящения церквей и антиминсов) перешло на епископов (Там же. С. 148–149).

Таким образом, из всего вышесказанного видно, что епископ из той полноты священства, которую он имеет в себе и через которую совершает все виды священнодействия, даже такие, которые не может совершать священник, несомненно, является источником всех Таинств Вселенской Церкви.

 

+ + +

 

Итак, рассмотренные нами все три положения о том, что: 1) Церковь без епископа не может быть; 2) епископ является непосредственным преемником апостольской благодати и 3) он является источником всех Таинств Вселенской Церкви, – вполне оправдываются учением Святых Отцов и самою Церковью, так что определение, высказанное Восточными Патриархами относительно епископа, вполне справедливо.

Если это так, то мы вполне можем сделать обобщающее заключение: епископ, вне всякого сомнения, имеет громадное значение в Церкви. На нем Церковь держится как на своих краеугольных камнях, через него она сохраняет преемственную благодать и Священное Предание. Им (епископом) охраняется чистота и учение в Церкви. Через него Церковь обладает всеми Таинствами, через него рождает пастырей и учителей. Епископы руководят и надзирают над пресвитерами и мирянами. Епископ есть живой образ Бога на земле и является, по учению Восточных Патриархов, частной главой своей духовной области (Православное исповедание Кафолической и Апостольской Церкви Восточной. СПб., 1830. Ч. 1. Ответ на вопрос 85. С. 85).
Таково значение епископа в Церкви.


 

 


ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫЙ
ОБЛИК ЕПИСКОПА В СВЕТЕ
УЧЕНИЯ АПОСТОЛОВ И СВЯТИТЕЛЕЙ

 

Наряду с выяснением значения епископа необходимо хотя бы вкратце перечислить те духовно-нравственные качества, которыми в той или иной мере должен обладать каждый епископ, или, другими словами, начертать духовно-нравственный облик архиерея. Это даст нам, с одной стороны, ясное представление о том, каков же должен быть епископ как в личной, так и церковной жизни, а с другой – поможет определить, насколько идеалы епископства были осуществлены в жизни русского общества.
Для этой цели мы обратимся прежде всего к Священному Писанию, затем к учению мужей апостольских и, наконец, к учению Святых Отцов III–IV веков.

 

А. УЧЕНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА
ПАВЛА В ЕГО ПОСЛАНИЯХ
К ТИМОФЕЮ И ТИТУ

 

Итак, в каком же духовно-нравственном облике желала Церковь видеть епископа? На этот вопрос отвечает апостол Павел. В своем Первом Послании к Тимофею он так говорит о качествах епископа: Епископ должен быть непорочен, одной жены муж, трезв, целомудрен, благочинен, честен, страннолюбив, учителен, не пьяница, не бийца, не сварлив, не корыстолюбив, но тих, миролюбив, не сребролюбив (1 Тим. 3, 2–4).

Таковы качества, требуемые от епископа. Рассмотрим их по отдельности.

Прежде всего, епископ должен быть «непорочен». Непорочен, конечно, не в том смысле, чтобы не имел никакого греха, ибо это невозможно для человека, безгрешен Один только Господь, но в том смысле, чтобы епископ не имел собственно пороков, т. е. страстных навыков, влекущих человека ко греху. Это качество характеризует епископа с внутренней стороны и показывает в нем полное преобладание духа над плотью. Непорочность необходима епископу в связи с его высоким положением, занимаемым в Церкви, как служителю таин Христовых и как руководителю вверенной ему паствы. Всякий порок будет бросаться в глаза пасомым и подрывать авторитет епископа. Между тем епископ должен быть светильником и солью земли для верующих.

Далее апостол требует, чтобы епископ был «одной жены муж» – как показатель непорочности или преобладания духа над плотью. По замечанию святителя Иоанна Златоуста, апостол не ставит брак в определенный закон для епископа, а только полагает предел неумеренности, «потому что у иудеев позволено было вступать во второй брак и в одно время иметь по две жены» (Творения свт. Иоанна Златоуста. Т. 11. Кн. 2. СПб., 1905. С. 683). Таким образом, от епископа требуется либо полное безбрачие, другими словами, всецелая чистота души и тела, либо, во всяком случае, строгая ограниченность в браке. Последнее, по замечанию епископа Феофана [Затворника], допускалось апостолом в силу необходимости, «ибо тогда [во времена апостолов] девство еще не распространилось так, чтобы всюду можно было находить девственника, хотя начало было ему положено» (Еп. Феофан. Толкование пастырских посланий св. апостола Павла. М., 1882. С. 225). Когда же в Церкви Христовой просияло девство, тогда было введено безбрачие епископа.

Исходя из того, что епископ должен всегда господствовать над чувственностью и, в силу этого, всюду и везде правильно руководить как собою, так и паствою, апостол и выставляет следующее необходимое качество в епископе – трезвенность. Трезвенность в данном случае апостол разумеет душевную, в смысле непрестанного бодрствования над собою. Епископ должен следить за своими душевными движениями и всесторонне испытывать каждую мысль, каждое проявление воли и чувства, чтобы не попустить ничему греховному войти в его душу. Такое бодрствование создает в епископе внутреннее благоустройство души, благодаря которому созидается и его внешний облик, и правила поведения. Внутреннее трезвение над собою, в полном смысле слова, будет соответствовать имени епископа как блюстителя, ибо он одновременно будет блюстителем самого себя, т. е. своих душевных движений, и блюстителем вверенной ему паствы.

Поскольку епископ поставлен пасти стадо Христово, то бодрствование его не ограничивается самим собою, но простирается и на паству. В этом отношении епископ должен быть неусыпным стражем дома Божиего. Ему необходимо зорко следить за жизнью своей паствы – худое исправлять, а доброе насаждать; следить, чтобы стадо не было расхищено злыми волками. Таково должно быть трезвение епископа.

В неразрывной связи с трезвенностью, как частью целого, стоит целомудрие, на которое указывает апостол Павел. Целомудрие – в смысле здравости ума, благоразумия как в своем собственном поведении, так и в управлении паствою. Здравость ума главным образом зависит от чистоты сердца. От сердца бо исходят помышления злая (Мф. 15, 19), – говорит Спаситель. Поэтому если сердце бывает свободно от страстей, то и ум бывает свободен от помрачения. В силу этого под целомудрием можно понимать нравственную чистоту сердца, воздержание от плотских страстей, сквернословия, соблазнительных телодвижений и нескромных взглядов.

Все, что говорилось до этого, относилось исключительно к внутреннему деланию епископа. Но внутреннее делание всегда в какой-то форме обязательно должно выражаться во внешних действиях. На это и указывают следующие качества, приводимые апостолом.

Епископ должен быть «благочинен» (славянское – «благоговейну»), «честен». Греческий текст передает данное выражение словом, производным от корня «мир», «гармония», что означает: украшенный, благоустроенный во всех частях, со всех сторон, но, главным образом, с внешней стороны. Таким образом, внутреннему благолепию епископа должно соответствовать и внешнее. Другими словами, по выражению блаженного Феодорита, епископу «надлежит быть степенну и в выговоре (разговоре), и в наружности, и во взгляде, и в походке, чтобы и в теле видно было душевное благообразие» (Блж. Феодорит. В кн. еп. Феофана: Указ. соч. С. 257). Конечно, внешнее благочиние епископа должно быть не чем иным, как обнаружением его внутреннего достоинства, в противном же случае это будет являться только ханжеством и лицемерием.

Следует заметить, что славянское выражение «благоговеен» хотя и соответствует русскому выражению «благочинен», но в то же время имеет более тонкий оттенок, а именно – полнее и ярче указывает на тесное взаимодействие внутреннего и внешнего благообразия в епископе. Благоговение, основанное на глубокой любви к Богу и на представлении о величии и могуществе Господа, внутренне созидаемое, предрасполагает епископа и к внешней (но не поддельной) благопристойности, степенности и важности, как к качествам, соответствующим высокому сану епископа.

Следом за благоговением, или благочинием, и честностью апостол ставит страннолюбие.

Епископ должен быть страннолюбив. Это качество в основном касается отношения к ближнему и выражает сердечное попечение епископа как о благочестивых путешественниках, так и о тех, кто нуждается в помощи, как то: нищие, болящие, сироты, вдовицы... Другими словами, страннолюбие показывает глубокое сострадание и чуткость епископа к нуждам и скорбям пасомых.

Кроме заботы о внешнем благополучии ближних, епископ должен прежде всего заботиться о благополучии духовном. Этого он может достигнуть посредством учительства. Потому апостол и говорит, что епископ должен быть учителен. Право учительства принадлежит преимущественно епископу и отличает епископа от пасомых. Быть «учительну» – это не значит быть красноречивым, но значит быть способным подавать надлежащий совет, или, как говорит святитель Феофан, «епископ должен быть так полон учительности, чтобы, как только случай, учение текло из уст его рекою, – чтобы всегда мог он исполнять и исполнял, что потом написал апостол во втором послании: „Проповедуй слово, настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением и назиданием“ (2 Тим. 4, 2)» (Еп. Феофан. Указ. соч. С. 55–56).

 

 

 

ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫЙ
ОБЛИК ЕПИСКОПА В СВЕТЕ
УЧЕНИЯ АПОСТОЛОВ И СВЯТИТЕЛЕЙ

 

Кроме учительства словом, епископ должен, конечно, научать пасомых и своими делами, чтобы всякий взирающий на его добрую жизнь сам воспламенялся стремлением к святости.

Особенно не должен епископ допускать чрезмерного употребления вина – так, чтобы терять самообладание. Другими словами, епископ не должен быть пьяницей.

Исполняя обязанность учительства и стража дома Божиего, что сопряжено с исправлением согрешающих, епископ не должен допускать таких действий, которые бы сопровождались физическим ударом или грубым оскорбительным словом, или, наконец, строгостью наказаний. Т. е. епископ не должен быть бийца. Это свидетельствовало бы о его грубости, о вспыльчивости и о недостатке самообладания, что, несомненно, не соответствовало бы высокому сану епископа, который во всех отношениях должен быть «солью земли».

Епископ также не должен быть сварливым, т. е. не должен вступать в различные ссоры, раздоры или вообще в безполезные словопрения о вере, от чего предупреждает апостол Павел своего ученика Тимофея (см.: 2 Тим. 2, 23–24).

Как служителю алтаря Господня, епископу принадлежит право пользоваться материальными приношениями от верующих, но в этом праве он не должен доходить до корыстолюбия или, по славянскому выражению, до мшелоимства, т. е. он не должен допускать не только излишеств в приобретении земных благ, но, главным образом, избегать употребления неправильных средств к стяжанию. Другими словами, епископ не должен быть слишком привязанным к земным благам, но, довольствуясь малым и законным, устремляться к высшему званию, на Небо.

Противоположно отрицательным качествам – бийце и сварливости, которых не должно быть в епископе, апостол выставляет положительные – тихость и миролюбие.

Тихость (или лучше славянское выражение – кротость) заключается в том, чтобы, по определению катехизиса, самому ничем не раздражаться и никого не раздражать. Другими словами, епископ должен отличаться внутренним спокойствием духа, чтобы при всякой неприятности или обиде, или неудаче не приходить в раздражение или гнев. Конечно, кротость не должна переходить в слабость, так чтобы это служило уничижению сана или потворству людским слабостям. В тех случаях, когда дело будет касаться не личной обиды, а Церкви или достоинства епископа, – необходимо применять строгость.

От кротости зависит и миролюбие. Будет епископ кротким, т. е. тихим, спокойным, не раздражительным, – он будет и миролюбивым. Оба эти качества тесно связаны между собою, одно из другого вытекает, и одно другое дополняет.

В неразрывной связи с отрицательным качеством корыстолюбия стоит сребролюбие. Последнее служит основанием для корыстолюбия. Чтобы епископ не был корыстолюбивым, то есть не стремился к неправедному приобретению материальных благ, он, прежде всего, не должен быть сребролюбивым. Другими словами, епископ должен быть свободным от привязанности к деньгам и вообще от всего земного.

Таковы духовно-нравственные качества, предъявленные к епископу апостолом Павлом в посланиях к Тимофею.

В Послании к Титу тот же апостол указывает и некоторые другие качества, которых нет в Послании к Тимофею и которые дают или углубленное, или совершенно новое представление об облике архипастыря. Вот эти качества: епископу должно быть не себе угождающу (Тит. 1, 7), т. е. не заносчивым или знающим только себя, ставящим свое произволение выше всего и не желающим обращать никакого внимания на справедливые желания и нужды паствы (Еп. Феофан. Толкование пастырских посланий св. апостола Павла. М., 1882. С. 49). Другими словами, епископ не должен управлять Церковью по своему личному произволу, как бы господствуя над верующими, отвергая всякий благой совет пасомых, ибо в таком случае он, считая мирян безотчетно покорными себе, сделает свое управление насильственным – деспотичным (Творения св. Иоанна Златоуста. Т. 11. Ч. 2. С. 848). Об этом же говорит и апостол Петр: Пастырей ваших умоляю я, сопастырь, – пишет он, – <...> пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним <...> и не господствуя (славянское – ни яко обладающе) над наследием Божиим, но подавая пример стаду (1 Петр. 5, 1–3).

Следовательно, и апостол Павел, и апостол Петр желают, чтобы епископ в Церкви не уподоблялся по отношению к пасомым какому-то господину, взирающему на верующих как на свою собственность или как на рабов, но чтобы он был любвеобильным отцом, подающим всем благой пример веры.

Другое новое качество: епископ должен быть любящим добро (по-славянски – благолюбец). Он должен иметь в сердце – именно в сердце! – укоренившуюся любовь ко всему святому, благому, чтобы всякое доброе дело совершалось им не вынужденно или сухо, но с горячим и искренним желанием. Только в таком случае он сможет и сам благотворить, и научить тому же своих пасомых.

Епископ должен быть справедливым (в славянском переводе – праведен), т. е. должен творить церковное судопроизводство между пасомыми по правде, уклоняясь от всякого лицеприятия. Иначе говоря, епископ, как предстоятель, разбирая дела пасомых, не должен так поступать, чтобы одних, хотя и сугубо виновных, оправдывать или возлагать небольшое наказание, а других, менее виновных, обвинять или подвергать большему наказанию. Он должен воздавать каждому по заслугам.

Епископ должен быть благочестив (по-славянски – преподобен). Это восполняет такое качество, как непорочность, приводимое апостолом в Послании к Тимофею. Если там говорилось, что епископу необходимо быть непорочным, т. е. не иметь какого-либо порока, то здесь требования возрастают: епископ не только не должен иметь грехов, но и быть святым (преподобным), украшенным всякою добродетелью – душевною и телесною. «Преподобие, – по замечанию епископа Феофана и блаженного Иеронима, – есть высший вид святости, когда оно соединено бывает с благочестием и освящаемо благоговеинством к Богу и Ему всего посвящением» (Еп. Феофан. Указ. соч. С. 55–56). Другими словами, епископ более чем кто-либо должен по благочестию приближаться или уподобляться Богу, всецело посвящая себя Господу.

Епископ должен быть воздержен. Причем воздерживаться он должен не только в пище, но, как говорит святитель Иоанн Златоуст, «от всякой страсти, обнаруживаемой и языком, и рукою, и безстыдным взором; ибо в том и состоит воздержание, чтобы не поддаваться никакой страсти» (Творения св. Иоанна Златоуста. Указ. соч. С. 849). Иначе говоря, епископ должен иметь полное самообладание и господство над всем греховным.

Кроме доброй жизни, епископу необходимо еще держаться истинного слова, согласного с учением, чтобы он был силен и наставлять в здравом учении и противящихся обличать (Тит. 1, 9). В данном случае у апостола полнее раскрывается мысль о том, каков должен быть епископ в учительстве. Если в Послании к Тимофею (см.: 1 Тим. 3, 2) указывалось только, что епископ должен быть учителен, то здесь раскрывается и условие, необходимое для достойного исполнения учительства. Условие это таково: епископ, чтобы он мог исполнить две главные обязанности учительства: утверждать пасомых в вере и обличать проявляющихся ей, – должен держаться истинного слова, т. е. учения, преподанного Христом и апостолами, а не своего мудрования. Таким образом, епископ должен быть праведным как в жизни, так и в догматах веры. Таковы новые качества епископа, указанные апостолом в Послании к Титу (1, 7–9).

Суммируя все сказанное, мы можем представить себе образ епископа в том виде, в каком его желали видеть апостолы.

Епископ, как Божий домостроитель, стоящий во главе паствы, свободен от греховных навыков. В нем силы духовные преобладают над плотскими. Он, как господин над рабами, свободно господствует над движениями своей души. Он трезвится, бодрствует над собой, совершает величайший подвиг самоотвержения, не допускает в свою душу ничего греховного, благоустрояя посредством сего внутренний дом добродетели. Путем непрестанного бодрствования, путем распятия ветхого человека, тлеемого в похотях своих, епископ достигает очищения сердца и ума, достигает чистого ока, т. е. здравого рассуждения о вещах духовных.

Его внутреннему духовному совершенству гармонирует и внешний облик. Он скромен в одежде, степенен в походке, в разговорах и обращении с людьми. Он полон внутреннего и внешнего благоговения. По отношению к своей пастве епископ является отцом, не себе угождающим, а Тому, Кто его поставил во главу наследия Божия. Он не господствует над паствою, т. е. не совершает насилия над нею, но подает ей добрый пример святости. Он любит добро всем сердцем, располагая к тому же и других. Эта любовь особенно заметна в том, что он открывает двери своего дома для странников и всех, кто нуждается в помощи.

Держась здравого учения Христова, он оказывает добро не только для тела, но и для души. Епископ поучает свою паству словесам Господним: доброе в них насаждает, а худое отсекает. В суде над ними он держится нелицеприятия, т. е. справедливости. Он поучает паству не только словом, но и доброй жизнью. Не допускает чрезмерного употребления вина. Когда требуется наказание пасомых за проступки, он не применяет слишком грубых мер к исправлению, но благоразумно употребляет приличные духовному сану взыскания.

В отношении споров и ссор людских, а также безполезного словопрения о вере он не прилагает своего слуха и языка, но благоразумно удаляется от этого, памятуя слова Господа, что за каждое праздное слово необходимо будет ему воздать ответ в день суда (см.: Мф. 12, 36).

Устремляясь всецело к Богу, епископ не привязывается ни к чему земному, управляя наследием Божиим не ради корысти, а ради усердия, ради спасения душ человеческих. Потому он все переносит благодушно: и невзгоды, и скорби, и укорения, имея нрав тихий и кроткий. От всего он воздерживается, даже от дозволенного, если оно (дозволенное) способствует развитию какой-либо страсти или подает соблазн верующим.

Итак, епископ в настоящем своем облике – святой человек, он есть преподобен.


Продолжение следует...


Источник: Газета "Православный Крест" №№137-140


Поделиться новостью в соц сетях:

<-назад в раздел

Видео



Документы

Если есть соблазн: Допустимо ли печь просфоры и кушать кошерные или халяльные продукты?

К нам в редакцию обратились прихожане храма святителя Николая Нижегородской епархии с вопросом, вызвавшим у них смущение и недоумение. Они узнали, что просфоры в их храме выпекаются из кошерной муки. «Это не связано с грехом подозрительности, – объясняют наши читатели. – На упаковке от муки так и написано:...


Опасность для мирового Православия: Схиархим. Тит (Бородин) об апостасийной ситуации с Фанаром и Элладой

Святая Православная Церковь Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа в течение человеческой истории именуется Воинствующей. Два тысячелетия она ведет духовную брань с врагами Христа Бога, сохраняя чад своих во Истине. Враги Божии, стремящиеся властвовать над мiром, понимают, что пока на Земле есть святое Православие, они не достигнут своей цели. Поэтому они все силы мiрового зла бросили сейчас...


Несть достойно еретиком в Церковь Божию входити: Экуменический случай на Афонском подворье Москвы

Уважаемая редакция! Хотела поделиться своими переживаниями по поводу происшедшего со мною случая. Недавно я проходила около подворья Афонского монастыря в Москве и увидела группу людей, человек 20-30, приближающихся ко Святым вратам. Сначала не обратила на них внимания, а когда поравнялась с ними, встала,...


<<       >>   |  
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1
Фотогалерея
Полезно почитать

Держаться за Русскую Церковь и Государственность: Беседа о Промысле Божием в современном мировом кризисе

Отец Паисий – давний друг нашей редакции. Он много паломничает и периодически делится своими впечатлениями. Вот какие ценные мысли он сообщил нам на этот раз… – Батюшка, расскажите, что в последнее время происходит в Церкви? В каком состоянии, на Ваш взгляд, пребывает простой народ? Есть ли у людей правильное понимание ситуации?..


Молитвами Царя Бог спасет Россию: «Державная» беседа с прот. Николаем Болдыревым

В «Православном Кресте» №17 (233) от 1 сентября с. г. мы размещали объявление о помощи в сборе пожертвований на памятник Царю Мученику Николаю II. А недавно милостью Божией мы побывали в храме в честь Священномученика Михаила (Гусева) города Кулебаки Нижегородской области и пообщались...


Пресвятая Богородица еще хранит Святую Русь: Духовная беседа со схиигуменом Митрофаном (Лаврентьевым)

Cхиигумен Митрофан (Лаврентьев), настоятель храма в честь праведного отрока Артемия Веркольского в селе Мугреево-Никольское Ивановской области, известен православному читателю. Однако это интервью с отцом Митрофаном особенное – оно составлено нами по материалам разных лет и публикуется в связи...


Архимандрит Мелхиседек (Артюхин)
Rambler's Top100