Религия

- это вера в Бога.

Религия

- всесовершенное учение, которое даровано людям Самим Господом.

Религия

является главной движущейся силой человеческой души к добру и любви.

Религия

- это знание с Небес. Оно не нуждается в дополнении или эволюции.
Религия
- совершенное понимание всего сущего с точки зрения не творения, но Творца.
Вторник, 12 Декабря 2017 г.
Духовная мудрость

Митр.Агафангел
В настоящий исторический момент абсолютно все, происходящее в мире, имеет причины духовные, а последствия – апокалиптические! Без учета этого невозможно правильно понять суть происходящего. Всему православному миру, в том числе и России, брошен вызов глобализма. В этом понятии сконцентрирована вся мировая ложь, и обличение этой величайшей лжи нашего времени является на сегодняшний день главной задачей Православия... Нынешний процесс глобализации, несомненно, приведет к воцарению антихриста и кончине мира. Это мы должны свидетельствовать перед всеми...
Митр. Агафангел Одесский и Измаильский

Сщмч. Андроник Никольский о монархии
Пусть никто не верит наговорам обольстителей, которые говорят, что для христианина совершенно безразличен тот или иной порядок гражданской жизни <...> ибо тот или иной строй может содействовать или препятствовать делу спасения.
Сщмч. Андроник (Никольский) о монархии

Прп. Паисий Святогорец о гностиках
Снова определенные «гностики» станут пеленать своих духовных чад как младенцев, как бы для того, чтобы не унывали: «Не имеет значения, это ничего, достаточно внутренне веровать», – в то время, как видим апостола Петра, который внешне отрекся от Христа.
Прп. Паисий Святогорец о печати антихриста

свт.Серафим о вере Православной
Без православной веры нет благодати, нет и истинной любви к ближним, а есть только гибельный эгоизм или только пустые слова о любви, как у еретиков и сектантов.
Свт. Серафим (Соболев) о Православии

Вл. Серафим (Соболев) о "восьмом соборе"
Мы знаем, каким злом является в Церкви модернизм с его стремлением созвать «восьмой вселенский собор» <...>, чтобы учредить женатый епископат, допустить двубрачие духовенства, ослабить, если не уничтожить совсем, монашество, сократить посты, праздники и продолжительность богослужений.
Архиеп. Серафим (Соболев) о «Всеправославном соборе»

В кулуарах

Возрождение России: Необходим возврат к идеалам трехсоставной уваровской формулы – «Православие, Самодержавие, Народность»
Разговор об обетованной Святой Руси не может и не должен идти лишь в прошедшем времени, но – в настоящем и будущем. Ибо для всех нас, великороссов, белорусов и малороссов, Русь – не просто некое государственное образование, а именно «широколиственное русское дерево»...

Безследно не проходит!: Людям с детства под «невинными предлогами» прививают оккультное мировоззрение
Дети (особенно некрещеные) весьма подвержены воздействию падших духов, их вывести на контакт с разумными существами параллельного мира можно очень легко... Слово имеет бытийную силу, поэтому даже если люди не сознают этого, а воспринимают как экзотические игры, безобидным это дело не является. Магическое слово привлекает демонов, если даже человек этого не желал...

Господь, кого любит, того наказывает: Объяснение Церкви о недоумениях относительно посылаемых Благим Богом скорбей и болезней
Сегодня после десятилетий господства безбожной идеологии и гонений на веру многие люди в России только начинают обретать дорогу в храм. К сожалению, будучи крещеными по традиции, в младенческом возрасте, они пока еще чужды духу церковного учения. Именно поэтому вопрос о страданиях приобретает особую...

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



«У Государя такие глаза – до смерти не забуду»: Как Царь-мученик Николай II общался с простым людом 05.12.2017
«У Государя такие глаза – до смерти не забуду»: Как Царь-мученик Николай II общался с простым людом


За столетие безудержной лжи, которой, как грязью, вымазали и продолжают мазать русскую монархию, в массовом сознании сформировался и закаменел образ Русского Царя как золотого истуканчика, окруженного прислужниками, кои ревностно оберегают его от любого соприкосновения с внешней средой. Иными словами — деспота, равнодушного к подвластному народу, от «стонов и воплей» которого венценосца ограждают не только стены дворцов, но и ощетинившиеся штыками и ружьями войска.
 
Эту «картину маслом», впрочем, начали создавать задолго до гибели монархии. Свою роль сыграла и чиновная бюрократия, которая за два века бытия Российской империи приобрела такую силу, что преодолеть ее давление и глухое сопротивление подчас не мог даже сам император. Густо покрывала серой и черной краской образ царской власти «совестливая» интеллигенция, претендовавшая на роль посредника между царем и народом, но в действительности лишь мешавшая: в своем желании «разделить» с монархом власть (во всяком случае, власть над умами) она все глубже увязала в болоте антиправительственных и экстремистских настроений. Доверять ей самодержец имел все менее оснований. Бюрократия и антинационально ориентированная интеллигенция создавали то «средостение» между государем и народом, сломать которое все свое царствование стремился последний Русский Император Николай II.
 
Но была еще одна сила, откровенно заинтересованная в разжигании смертельной вражды между монархом и низовыми сословиями, — социалисты всех мастей, работавшие на революцию. Самой успешной их в этом смысле провокацией стало вооруженное столкновение между правительственными войсками и партийными боевиками, которыми была нашпигована толпа рабочих, шедших 9 января 1905 года к Зимнему дворцу с петицией, полной бредовых революционных требований. С тех пор оголтелая пропаганда «буревестников» принялась рисовать Николая «Кровавого» как тирана, боящегося и ненавидящего свой народ.
 
Как обычно, угрюмо-депрессивный агитпроп революционных террористов был далек от реальности. Николай II всегда желал знать, чем живет простой народ, его интересы, нужды, заботы. При любой возможности он старался войти в близкий контакт с крестьянами, рабочими, солдатами, матросами, любил общение с ними «запросто», без условностей этикета. Свое желание быть ближе к народу государь продемонстрировал сразу по вступлении на престол. При первом проезде царской четы по Петербургу Николай распорядился убрать шпалеры войск, чтобы толпы людей могли свободно стоять на улицах и видеть вблизи своего государя. Это было тем более необычно, что после убийства Александра II террористами царские выезды при Александре III сопровождались строжайшими мерами охраны.
 
В последующие годы во время поездок по стране это естественное желание самодержца видеть и чувствовать простой народ нередко вступало в конфликт с «охранным перестаранием» чиновников на местах.
 
«Император прибыл… в одесский порт, откуда поездом проследовал к смотровому плацу... Рельсовый путь пролегал по городским предместьям. Царь вышел на площадку вагона, чтобы здороваться с народом, но народа не оказалось: градоначальник приказал закрыть ставнями или забить досками все окна домов, выходившие в сторону железнодорожного пути, а на всех улицах, пересекавших путь, толпы народа были оттеснены полицией на двести шагов от рельс. Государь разгневался, администраторы пострадали, а больше всего пострадало единение царя с народом, которого желали царь и народ, но которому противилась охрана» (Государь-император Николай II Александрович. Сборник памяти 100-летия со дня рождения. Нью-Йорк, 1968. С. 182.). Такие случаи повторялись не раз.
 
После событий 9 января, когда пропаганда социалистов смаковала возмущение столичного пролетариата («Нет у нас больше царя!»), Николай II не изменил своего отношения к рабочим. Он понимал, что те стали жертвой циничной провокации. Приняв вскоре в Царском Селе делегацию от рабочих разных заводов, император объявил им: «Вы дали себя вовлечь в заблуждение и обман изменниками и врагами нашей родины. Стачки и мятежные сборища только возбуждают толпу к таким безпорядкам, которые всегда заставляли и будут заставлять власти прибегать к военной силе, а это неизбежно вызывает и неповинные жертвы. Знаю, что нелегка жизнь рабочего. Многое надо улучшить и упорядочить. Но мятежною толпою заявлять мне о своих нуждах — преступно».
 
В помощь семьям погибших и раненых по распоряжению царя было выделено 50 тыс. рублей.

Нередко Николай II посещал мастерские и заводские цеха. В годы, когда личными усилиями государя возрождался русский флот (при сопротивлении Думы), он любил бывать на судостроительных заводах. Французский посол М. Палеолог в своем дневнике описывает такой случай. После спуска на воду нового броненосца, «прежде чем уехать, император осматривает мастерские... Он остается там около часа, останавливаясь, чтобы поговорить, с той спокойной любезностью, полной достоинства и внушающей к себе доверие, благодаря которой он так умеет покорить низшие сословия. Горячие приветствия, возгласы, словно вырывающиеся из всех грудей, провожают его до самого конца обхода. А между тем мы здесь находимся в самом очаге русского анархизма...» «Ничто так благотворно на меня не действует, как чувствовать себя в соприкосновении с моим народом», – поделился потом император с послом.
 
Другую историю приводит В.М. Федоровский в своем очерке «Император Николай II и его флот». Дело было на верфях в Николаеве. В цеху «был сплошной кошмар: лязг, стук, искры раскаленной стали, сыпящейся кругом... Государь долго следил за искусной работой мастеров. Наконец, сказав что-то одному из лиц свиты и подойдя к одному из мастеров, собственноручно дал ему золотые часы. Мастер, не ожидавший такой царской милости, совершенно опешил — на его глазах выступили слезы и он нервно бормотал: “Ваше превосходительство... Ваше превосходительство”. Государь глубоко тронутый волнением старого рабочего, смутился тоже и, подойдя к нему, отечески похлопал по плечу, по грязной рабочей блузе и сердечным образом произнес: “Ну что вы, что вы... Я только полковник!”» Император считал излишним производить себя в генеральский чин, дорожа скромным званием полковника, которое получил от отца, Александра III.

В воспоминаниях тех, кто знал Николая II, есть множество свидетельств проявлений неподдельной любви государя к солдатам. Эту искреннюю приязнь к рядовым он хранил со времен полковой службы еще цесаревичем. «Он не числился только, но действительно служил и был образцовым офицером и командиром. Его отношение к своим однополчанам, офицерам и солдатам, было всегда дружелюбным и доброжелательным. Он был подлинным отцом-командиром, заботившимся о своих подчиненных, как офицерах, так и солдатах, о солдатах же в особенности, так как он любил их всем своим русским сердцем; его влекла к ним их безхитростная простота… Наследник-цесаревич не только интересовался их питанием и условиями их казарменной жизни, но и их домашними делами, жизнью и нуждами их семей и помогал их нужде» (Сборник памяти… С. 260.).
 
Белый генерал» Е.К. Миллер вспоминал: «Особенно привлекала его возможность ближе подойти к солдату, к простому человеку из толщи народной… Наследник вынес из своего пребывания в войсковых частях не только глубокую искреннюю любовь к военной среде, к армии, но совершенно определенные взгляды на духовную сторону жизни в казарме… Он желал… собственным примером увлечь офицеров на путь еще большего приближения к солдату».
 
Генерал П.Н. Краснов в своих мемуарах описал сцену на смотре войск, в которой молодцеватый стрелок бойко спорит с государем о точности стрельбы. «С командиром полка готов был сделаться удар», но «на лице государя сияла его обычная, несказанно добрая улыбка». «Когда государь видел особенно счастливое лицо… первый раз стоявшего перед ним солдата, когда строго заученные, трафаретные, уставные солдатские ответы вдруг срывались на простодушно-интимные, мужицкие, мягкая улыбка появлялась на лице государя; стальной блеск голубым огнем сиявших серых глаз смягчался, и государь задерживался дольше», — заключает генерал.

Во время Великой войны, объезжая фронтовые части, монарх нередко ломал строй, запросто входя в гущу солдат для разговора по душам. «В 1916 году 29 января император произвел смотр частям 5-й армии, на каковом, кроме резервных частей армии по его повелению был представлен сводный батальон, составленный по два человека от каждой роты, эскадрона и батареи из всех частей, входящих в армию. Его Величество, въехав в середину батальона, приказал окружить его, разорвав строй, и долго беседовал с солдатами» (Сборник памяти… С. 174).
 
Жизнь самого многолюдного, крестьянского, сословия Империи всегда была в фокусе внимания Николая II. «Выяснение нужд столь близкого моему сердцу крестьянства меня наиболее озабочивает». «Благо крестьян всегда меня особенно заботит». «Из всех законопроектов, внесенных по моим указаниям в Думу, я считаю наиболее важным законопроект об улучшении земельного устройства крестьян». Эти высказывания государя разных лет не были лишь фразой или позой.

В 1905 году, пойдя на уступки тем, кто требовал от императора поделиться с ними властью, Николай II сформулировал закон о созыве Государственной думы так, что в нее смогло избраться значительное число крестьян — 42 % всего состава первой Думы. Но, как и предвидел самодержец, крестьяне, эта «опора трона», оказались не готовы ответственно разделить с монархом бремя власти (как, впрочем, и думские партийные интеллигенты). В короткий срок они попались на пропагандистскую удочку социалистов и из «опоры» превратились в «лом». В последующих Думах доля крестьянских депутатов была существенно урезана.
 
Однако это не поколебало веры императора в чистоту крестьянской души. В 1909 году на торжествах в Полтавской губернии в честь 200-летия знаменитой победы над шведами Николай II имел возможность общаться с огромной массой деревенского люда. «По распоряжению Столыпина в Полтаву было вызвано из сел более 2000 крестьян, которые расположились в поле лагерем… Крестьяне были расположены по уездам кольцом, в которое вошел государь, и началось представление. Оно имело сначала характер официальный, но по мере продвижения государя, оно стало обращаться в оживленную беседу. Лицо государя просветлело. Его собеседники заговорили свободно. Перед царем развернулась вся картина крестьянской жизни, их забот и обычаев. Столыпин со своей стороны задавал крестьянам вопросы, вызывая их высказаться по занимавшему государя и его вопросу о разверстании надворной чересполосицы и хуторскому расселению. Ответы крестьян были метки и веселы; смеялся государь и все присутствовавшие» (Сборник памяти… С. 266).
 
Триумфом веры царя в духовную силу и неиспорченность простого народа стали Саровские торжества 1903 года, когда был прославлен в лике святых преподобный Серафим Саровский. Со всей страны в Саров стеклось 300 тысяч паломников, главным образом крестьян. Вот как вспоминал об этом генерал из свиты государя А.А. Мосолов.

Государь возвращался от святого источника в монастырь, стоящий на возвышенности. «Гора была сплошь покрыта народом. Губернатор высказывал опасения, что толпа, желающая видеть ближе царя, прорвет тонкую цепь солдат… В это время, не предупредив никого, государь крупно свернул направо, прошел цепь солдат и направился в гору. Очевидно, он хотел… дать таким образом большему количеству народа видеть его вблизи. Его Величество двигался медленно, повторяя толпе: “Посторонитесь, братцы”. Государя пропускали вперед, но толпа немедленно сгущалась за ним, только Лауниц и я удержались за царем. Пришлось идти все медленнее, всем хотелось видеть и если можно, то и коснуться своего монарха. Все больше теснили нашу малую группу в три человека, и наконец мы совсем остановились. Мужики начали кричать: “Не напрягайте”, и мы опять подвинулись на несколько шагов. Я предложил государю встать на наши с Лауницем скрещенные руки и тогда его будет видно издали, но государь не согласился. В это время толпа навалилась спереди, и он невольно сел на наши руки. Затем мы его подняли на плечи. Народ увидел царя, и раздалось громовое “ура!”»
 
«Во внутреннем мире крестьянства, составлявшем три четверти его подданных», император взыскал не только нравственной поддержки самодержавия. «Его простую, незлобивую, безпритязательную, глубоко верующую, застенчивую натуру тянуло более к безхитростным людям, с душою простого человека». Государь, «видимо, искал все те черты, которые были ему дороги и которые он так редко встречал в окружавшей его среде. Это любовное чувство к простому народу мне приходилось неоднократно наблюдать во время многочисленных разговоров государя с крестьянами. Оно всегда проявлялось в особой, легко уловимой, задушевной интонации его голоса, в чутком выборе задаваемых вопросов, в высказывавшихся затем по окончании разговора впечатлениях — неизменно доверчивых, добродушно ласкательных и заботливых» (Сборник памяти… С. 264).
 
Тем временем либеральная и леворадикальная пропаганда делала свое дело. Будто массы жучка-короеда, она пожирала здоровый организм русского народа, превращая его в издырявленный внутри сухостой, лишенный живительных соков религиозного духа, преданности и доверия Помазаннику Божию. Что мог противопоставить этому государь, если ни правительство, ни полиция, ни Охранное отделение не могли и не умели сдержать эту селевую лавину? Только собственную личность в непосредственном общении с людьми. Множество мемуаристов, даже из враждебно настроенных к Николаю II, чуть ли не в один голос говорят о его исключительном обаянии, способности обворожить собеседника из любого сословия своей добротой, сердечностью, вниманием, простотой и ласковостью обращения, а особенно незабываемым лучистым взором, который проникал в самую душу.
 
В годы войны государь часто посещал госпитали, общался с ранеными, награждал, расспрашивал о семьях, брал на себя заботу о детях тех, кто умирал у него на глазах. Зрелище тяжелых ран и увечий производило на него столь глубокое впечатление, что по лицу монарха, обычно весьма сдержанного и скупого на эмоции, текли слезы. Его знаменитые самообладание и выдержка при виде людских страданий получали пробоину.
 
После одного из таких посещений госпиталя флигель-адъютант императора был отправлен им обратно, чтобы проверить — не обошел ли государь кого-нибудь вниманием. Адъютант, обнаружив обойденного наградой рядового, солдата-малоросса, приколол к его рубахе Георгиевский крест, передал ему сердечную благодарность царя за службу и героизм. После чего выслушал взволнованную речь солдата: «Ваше высокоблагородие, у государя такие глаза, що в жисть не бачил — до смерти не забуду. Люди говорили, шо ему до нас дила нет... Теперь я знаю — то злодеи, хуже немца — всё брешут... Уж мене теперь сего не скажут... Коли Бог даст, выдужаю — убью всякого, хто скажет що такое подобное... Я видел его глаза и знаю теперь правду. В них слезы были, вот те Христос, сам видал. Сказать — не поверят: царь, император рассийский да плаче... Смотрил на нас искалеченных и плакал... Знать, жалел. Видно, правду в полку учили, когда сказывали, що мы для него як дети. Как есть отец по детям и плаче... Ваше высокоблагородие, помирать буду, не забуду его глаз...» (Сборник памяти… С. 330)
 
Однажды, еще до войны, императорская семья посетила немецкий Гамбург. Николай II с дочерьми отправился на прогулку по городу. На одной из улиц проезжал почтовый экипаж, с которого упал тяжелый ящик. Русский царь тотчас сошел с тротуара, поднял ящик и передал почтовому служащему. На вопрос сопровождавшей их А. Вырубовой, зачем он утрудил себя этим, государь ответил: «Чем выше человек, тем скорее он должен помогать всем и никогда в обращении не напоминать своего положения. Такими должны быть и мои дети

Это был принцип жизни и царствования последнего русского императора. Но многие ли из тех, для кого Николай II по сию пору остается черным пятном в русской истории, пожелают понять это?


Источник: Сегодня.ру
http://www.segodnia.ru/content/195504


___________________
См. также:

Они жили Россией и для нее: Воспоминания морского офицера о Царской Семье

Любовь, победившая смерть: Благочестивейшие Святые Царственные Мученики и их безсовестные хулители


«Переосмысление истории: от осознания к покаянию и возрождению»: Проект в память о Царе-мученике Николае II (17 ВИДЕО)



<-назад в раздел

Видео



Документы

На Россию ополчилось все мировое зло: Малоизвестные факты о революциях начала и конца XX века, их вдохновителях и финансистах

Много лет я посвятил изучению русской истории ХХ века. На эти изыскания меня благословил митрополит Иоанн (Снычёв). Его мнение о революции 1917 года было таково: в 1917 году на Россию ополчилось все мировое зло. Главная цель – опрокинуть страну, которая оставалась оплотом Христианства во всем...


«Творчества и чудотворства» обновленцев: О чудом несостоявшейся реформации Русской Церкви в начале XX века

На удивление мало внимания уделено описанию попытки церковной реформации в первой четверти XX столетия. Сам факт проведения богослужебной языковой реформы в Русской Церкви многими исследователями обходится глухим молчанием, в то время как реформация была практически подготовлена и лишь чудом Божиим не...


Не желаем замалчивать Истину: 3 обращения Почаевской лавры и архиеп. Лонгина (Жара) к Архиерескому Собору – против «ВСЦ», «Всеправославного собора» и нового Катехизиса

...Являясь верными чадами Православной Церкви, обращаемся к Вам, членам Освященного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви и просим рассмотреть вышеупомянутые документы в свете православного вероучения. Направляем Вам данное письмо, не желая замалчивать Истину, ибо молчанием предается Бог...


<<      
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
Фотогалерея
Полезно почитать

Ступени к Царской России: Беседа с О.В. Черновой, автором книги «Верные до смерти» – о тех, кто не предал Царственных Мучеников

У каждого Русского человека рано или поздно пробуждается интерес к Императорской России и ее Государям... Непереносимо тяжело углубляться в историю последних месяцев жизни святой Царской Семьи. Вокруг Государя – трусость, измена, ложь. Тех, кто предал – много. Тех, кто мучил, издевался и убивал – много....


Истинные духовность и нравственность только в Православии: Письмо батюшки против экуменической «защиты общих ценностей»

Экуменическое движение с каждым годом набирает все большие обороты. СМИ регулярно показывают межрелигиозные встречи, освещают значимые события в жизни различных конфессий; духовные лидеры разных вероисповеданий совместно высказываются на злободневные темы. Очевидно, что процесс глобализации затрагивает не только политический мир, но и религиозный...


Царь воистину православный: Монархия в России была и должная быть удерживающей новый мировой порядок силой

В дни столетия постигшей Россию трагедии мы неизменно возвращаемся мыслью и сердцем к самой светлой и одновременно самой болевой точке прошедшего века – образу Царя Мученика Николая Александровича. Так же, как Россия у нас на всех одна, общая, так и Православный Царь – один, объединяющий всех Русских....



Rambler's Top100