Пятница, 22 Ноября 2019 г.
Духовная мудрость

Свт. Феофан о монархии
Когда Царская власть падет и народы всюду заведут самоуправство (республики, демократии), тогда антихристу действовать будет просторно... Некому будет сказать «вето» властное. Смиренное же заявление веры и слушать не станут.
Свт. Феофан Затворник об Удерживающем

свт. Игнатий о врагах России
Европейские народы всегда завидовали России и старались делать ей зло. Естественно, что и на будущее они будут следовать той же системе. Но Велик русский Бог! Молить нужно Великого Бога, чтобы Он сохранил духовно-нравственную силу нашего народа – Православную веру.
Свт. Игнатий (Брянчанинов)

Прп. Паисий Величковский о католиках
Латинство откололось от Церкви и пало в бездну ересей и заблуждений, и лежит в них без всякой надежды восстания.
Прп. Паисий Величковский о католиках

митр.Иоанн о возрождении
То, что хотят «возродить» люди, отвергающие православную духовность и Церковь, не есть Россия... Лишенное религиозно-нравственных опор национальное самосознание либо рухнет под напором космополитической нечисти, либо выродится в неоправданную национальную спесь.
Митр. Иоанн (Снычев) о возрожении России

Зиновий Мних
Зрите братие, аще и много понудят вас печать или карту приятии, то аще и кровь пролияти или имения лишитеся, то с радостию притерпите, точию не мозите поклонитися многоперстной их прелести.
Сказания Зиновия Мниха

В кулуарах

Как я перестал быть эллинистом: История монаха-иконописца об увлечении греческими модернистами
Мое воцерковление происходило в 90-е годы. В нашей приходской книжной лавке продавались различные православные издания, в том числе и о греческих старцах, их поучения и наставления. Через эти книги я познакомился с житием и подвигами святителя Нектария Эгинского, преподобного Паисия Святогорца, старцев...

Женская мода: Вчера, сегодня, завтра
В отличие от наших целомудренных бабушек или прабабушек, многие современные девушки и женщины не находят необходимым, а точнее даже считают постыдным одеваться скромно и носить платок. Кому-то кажется, что ходить в длинной, хотя бы ниже колен юбке, некрасиво, кто-то не любит косу, предпочитая растрепанные...

Как живет наша деревня: Тревожное письмо в редакцию
Здравствуйте! я из Краснодарского края. Хочу поделиться болью о том, что происходит на моей Родине. Наш край – самый плодородный, самый «жирный» в плане еды. Сплошное изобилие. Все растет. Почти нет зимы. Урожай можно два раза в год собирать! Народ испокон веков был трудолюбивым земледельцем. А сейчас...

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



Архимандрит Мелхиседек Артюхин
О трезвомыслии и духовном рассуждении в использовании иноземных слов: Ответ на статью В.В. Рыбина «Число или цифра?»
О трезвомыслии и духовном рассуждении в использовании иноземных слов: Ответ на статью В.В. Рыбина «Число или цифра?»


Как мы сообщали, 18 декабря 2018 года в Санкт-Петербурге состоялось заседание клуба «Консервативная перспектива» на тему «Цифровое общество и Апакалипсис» под эгидой СЗИУ РАНХиГС и информационно-аналитической службы «Русская народная линия». Были глубоко и обстоятельно раскрыты вопросы духовного, этического, экономического и эсхатологического порядка, касающиеся построения цифрового общества в мире и в нашей стране.

Горячая полемика отразила разный спектр мнений по поводу этих серьезнейших вызовов и угроз нашего времени. Были и неожиданные вопросы. Один из участников заседания, обезпокоенный нынешним состоянием русского языка в России, обратил свой вопрос к докладчику и к самим устроителям мероприятия: почему вы используете иностранное слово «цифра» вместо русского слова «число»? Не поддерживаете ли вы этой иностранщиной глобализаторов? Свою тревогу он вскоре выразил в своей статье «Число или цифра?», опубликованной 21 декабря 2018 года на сайте РНЛ.

Ответ на этот вопрос совершенно ясен и очевиден. Слово «цифра» нельзя заменить словом «число» по одной простой причине: каждое из этих слов раскрывает абсолютно разные понятия. Причем слову «цифра» нет аналога в русском языке. Слово «число» раскрывает понятие, служащее выражением количества. Слово же «цифра», а более древнее русское написание «цыфра», пришедшее к нам в незапамятные времена из арабского языка, обозначает знак для обозначения числа. Например, «сумма цифр какого-нибудь числа».

Древне-славянское слово «число» имеет корень чьт; глагольная форма – чьсти. Слово «цифра», пришедшее к нам в период Древней Руси, по происхождению восходит к арабскому «цифр» − ноль, пустышка. Со временем, в русском, и в большинстве европейских языков, это слово стало обозначать любой численный символ.

Итак, как слово произнесенное являет звук, а написанное – букву, то есть графически выраженное воплощение этого звука, так слово «число» обозначает количество, а самый знак, выражающий графически это количество – «цифра». И если толковый словарь Д.Н. Ушакова указывает на этимологическое значение слова «цифра», то «Толковый словарь живаго великорусского языка» Владимира Даля, современника А.С. Пушкина, глубоко ценившего и изучавшего всю свою жизнь народный язык, указывает на это слово, как на отечественное.

Все дело в том, что язык – живая субстанция и в течение долгих исторических обстоятельств и условий, взаимодействуя с другими, сродными и близкими, а порой и непохожими языками, диалектами и наречиями, развивается и обогащается, переработав их на своей родной основе и восприняв их в свою отечественную почву. Великий русский язык и его родные братья – другие славянские языки − входят в «семью индоевропейских языков». В эту обширную «семью» входит, по подсчетам профессора А. Реформатского, 75 ныне существующих, «живых», и около 30 навеки умолкнувших, умерших языков – от исландского на дальнем северо-западе евразийского мира до индийских языков крайнего юго-востока.

Много веков предки наши и все восточные славяне, в частности древние русичи – жили бок о бок с разнообразными, да еще все время сменяющимися соседями. Одни из этих соседей были индоевропейцами, другие принадлежали к совсем иным языковым семьям. Пращуры наши то дружили, то враждовали – на юго-востоке с тюрскими племенами, с печенегами и половцами, берендеями и каракалпаками; позднее – с татарами и турками. На севере и северо-востоке они все дальше углублялись в лесистые дебри, где охотились и в могучих реках ловили рыбу. «Весь», и «чудь», и «сумь» − это та самая сумь, имя которой звучит в названиях западных финнов, сынов страны Суоми, − древние финские племена. Слова тюрского происхождения, такие, как «лошадь», «бугай», «утюг», «карий» живут теперь в русском языке рядом с позаимствованными у финнов − «тюлень», «тундра», «навага» и «корюшка»... Все они давным-давно вошли в русскую речь, обрусели и стали совершенно нашими словами. В то же время не меньшее число русских слов и корней переселились и в финские, и в тюркские соседние языки. Другие слова долго блуждают по миру, прежде чем стать достоянием языка, живущего на другой стороне земного шара. В русский язык вошло и обрусело огромное количество слов из латинского и греческого языка, немецкого, бельгийского, английского, голландского и других.

Казалось бы – совершенно русское слово – «грамота», а корень его не русский и даже не славянский. Оно прибыло к нам из Греции. Греческое «грамма» (во множественном числе – «граммата») значило «буква», все изображенное письменами. То же произошло и с казалось бы совершенно русским словом − «кровать». Оно совсем не связано со словом «кров», а заимствовано из греческого (византийского) языка. Греки говорили «краббати», а позже «краввати». Это слово пришло к нам еще в киевские времена. Живших в суровой простоте восточных славян, привыкших отдыхать на лавках землянок, застланных шкурами зверей и верхней одеждой, видимо, очень поразили роскошь и блеск пышной Византии, когда они с ней столкнулись. Многие слова, которые нам кажутся чисто русскими – заимствованы, только очень давно. «Небо» − из древнеиндийского «наббас». Да и латинское слово «нэбула» переводится как «облако», «туман». «Колодец» − из готского «калдингс» − холодный источник. Слово «минута» имеет римские корни; «гранит» − из итальянского; «адмирал» − с арабского Востока; «академия» − из Афин; «кукла» − греческое слово; «куртка» – французское; «ситец» − бенгальское; «плюс» − термин из латинского языка; слово «набат» к нам занесли татары; «горизонт» − из Древней Греции; «башлык» − тюркское; «батарея» − французское...

Утром, за завтраком, вы можете, сами того не зная, говорить на нескольких языках. Вы попросили себе «кофе» − и произнесли слово арабского корня. Потребовали «сахара» − перешли на древнеиндийский язык. Спросили «чая» − начали говорить на китайском; ну а «какао» и «шоколад» − слова ацтеков далекой Мексики. Такова же история и совершенно обрусевшего и укоренившегося в русском языке слова «цифра»!

Выражая свое безпокойство, В.В. Рыбин пишет: «Заменяем свои родные, унаследованные от отцов и дедов слова, на слова иноязычные, мы уже не от лености, а от пренебрежения нашим Отечеством, от равнодушия к нашей Родине, от отсутствия собственного национального достоинства... От этого, будем честными, русского недостатка и изходит возможность сказать “цифра” вместо родного русского слова “число”...»

Здесь возникает вопрос: совершенно правильно советуя пользоваться «родными, унаследованными от отцов и дедов словами», на какой же все-таки исторический отрезок времени существования нашего Отечества призывает ориентироваться В.В. Рыбин? Известно, что наш русский язык, на протяжении своего многовекового существования, прошел несколько этапов своего развития и в течение этого долгого времени менялся порою до неузнаваемости.

Возникнув в глубокой древности протославянский язык (II-I тысячелетие д.н.э.), позже называемый праславянским (I-VII в.в.) дал три близкородственные ветви славянских языков: восточная – древнерусская народность, западная – на базе которой сложились поляки, чехи, словаки, лужичане, поморские славяне, и южная – болгары, сербы, словенцы, македонцы.

На основе восточнославянского – древнерусского языка в X веке возникла русская письменность. Это было время, когда, по словам известного русского летописца Нестора, русский народ объединился Крещением в Православную веру, как «един язык, крестившийся во единого Христа».

Благодаря святым равноапостольным просветителям Кириллу и Мефодию, русские люди услышали голос призывающего их Бога на своем же языке, понятном уму и доступном сердцу. Просветители перевели с греческого важнейшие книги Священного Писания и церковно-богослужебные книги на славянский язык, создав систему церковно-славянской грамоты, графический состав ее букв и звуков и ее орфографию. Так появился церковно-славянский или же старославянский язык. Долгое время он был и общепризнанным литературным языком на Руси, языком летописей, изборников, былин, песен и других поэтических и прозаических произведений древнерусской письменности, начиная с X до XVIII в.в. включительно.

Как далее развивался русский язык? Протоиерей Григорий Дьяченко, магистр богословия, бывший преподавателем русского языка и словесности во вступлении к своему уникальному «Полному церковно-славянскому Словарю», изданному в 1898 году писал: «По условиям внешней и внутренней жизни тысячелетнее почти уже развитие русского образованного языка распадается на три периода:

1) древне-русский от X до конца XIV века; 2) среднерусский в XV –XVII в.в.; 3) новорусский с XVIII в.в

Кстати, высококлассный специалист в области русского языка еще в Царской России, Григорий Дьяченко не чурался и не пугался слова «цифра». Говоря, например, об огромном лексическом запасе отеческого языка, он восклицает: «До какой же цифры дойдет сумма слов во всех славянских наречиях в совокупности!»

В конце третьего периода – объединение Руси западной с восточною объединило и великорусское наречие с малорусским в одно русло, в язык общерусский. Отец Григорий указывает: «С XVIII же века вырабатывается тот сложный по диалектическим и историческим наслоениям тип Ломоносовского языка, который в переработке Карамзина, Крылова и Пушкина, господствует и в настоящее время». Речь идет о конце XIX века.

Здесь нужно отметить, что в эпоху петровских реформ русское общество разделилось на сословия, а культура − на светскую и духовную. Старославянский язык стал в основном принадлежностью Церкви, церковных и богослужебных текстов. Литературный язык пополнился обширным запасом новых слов в связи с расширением общения с соседями.

Общероссийский литературный язык, на котором разговаривали и писали многие поколения русских людей, тот язык, который и до нашего сегодняшнего дня является языковой нормой для русского человека, начал складываться в XVIII – первой половине XIX веков.

Большую роль здесь сыграла языковая теория и практика Михаила Васильевича Ломоносова, автора первой обстоятельной грамматики русского языка. В своем труде «Российская грамматика» он ввел понятие о транскрипции слов, частях речи, орфографии. М.В. Ломоносов первым заговорил о стилистике и приемах художественной выразительности речи и дал предпосылки для развития научной терминологии на Руси, которой у нас не существовало раньше.

М.В Ломоносов, В.К. Тредиаковский, Д.И. Фонвизин, Г.Р. Державин, А.С. Шишков и другие русские писатели подготовили почву для великой реформы А.С. Пушкина. Творческий гений Пушкина синтезировал в единую систему разнообразные речевые стихии: русскую народную, церковно-славянскую и западноевропейскую, причем, цементирующей основой стал русский народный язык, особенно его московская разновидность. С Александра Сергеевича Пушкина начинается современный русский литературный язык, складываются богатые и разнообразные языковые стили (художественный, публицистический, научный и другие), определяются общерусские, обязательные для всех владеющих литературным языком фонетические, грамматические и лексические нормы, развивается и обобщается лексическая система.

В развитии и формировании русского литературного языка большую роль сыграло творчество русских писателей XIX-XX в.в. − А.С. Грибоедова, В.А. Жуковского, И.А. Крылова, М.Ю. Лермонтова, Н.В. Гоголя, И.С. Тургенева, Л.Н. Толстого, А.П. Чехова.

Как на Руси в стародавние времена древнерусский язык был одним из важнейших факторов национального достояния и единения, так и в России XIX-XX веков общерусский литературный язык объединял все ветви и части русского народа, способствуя развитию отечественной культуры и мысли, выражая суть русской души и русского духа.

На протяжении многих веков своего существования и развития русский язык изменялся, обновлялся, имея особенности в каждом периоде своего развития. Что-то становилось архаизмом, что-то меняло смысловое значение, что-то выходило из употребления, менялись грамматические и орфографические нормы. Например, слово «полк» в X-XII веках понимали как «война». Поэтому и называется поэма о походе князя Игоря на половцев «Словом о полку Игореве». Или же, например, можем ли мы догадаться, что «одержание», «обдержание» означало − владение, удел, крепость, участок?

Как пишет Мария Мельникова − редактор альманаха «Линтула» Константино-Еленинского монастыря Санкт-Петербургской митрополии − в своей статье «Такой знакомый, но такой другой: «Далеко ушел русский язык от своего прадеда! Кажется все понятно, да не так как нужно...» Она приводит примеры из переводов псалмов, сделанные на церковнославянском языке. Собственно, этими текстами мы, к счастью, (с небольшими «никоновскими» изменениями) и пользуемся до сих пор.... «Бых яко нощный вран на нырищи...» (Пс. 101). «Нощный вран» – филин, ночная птица, а «нырище» , − расселина, развалина». «Суди ми, Боже, и разсуди прю мою» (Пс. 42). Пря – спор, ссора, тяжба. «Разгневался еси, и ущедрил нас» (Пс. 59). «Ущедряю – в старославянском: «сжаливаюсь», «оказываю милость». «Очи мои выну ко Господу» (Пс.24). «Выну» в переводе со старославянского – «всегда».

 Впитывал в себя русский язык по мере расширявшегося общения с миром и слова, пришедшие, по мере надобности, в наш язык из других языков.

 Насколько мы должны пользоваться высоким слогом церковно-славянского языка? Что из языка простонародного можно ввести в состав литературного языка? Насколько позволительно использовать неологизмы или же слова заимствованные у других народов? Об этом всегда размышляли наши соотечественники, вершители слова. Понимая, что «язык есть живой доступ к духу народа» (И.А. Ильин) и призывая хранить самобытность и богатство отечественного языка, наши классики предлагали идти «царским путем», не отвергая необходимого, пришедшего из внешних пределов, и не отбрасывая нужного из народной и церковно-славянской сокровищницы русского языка. А.С. Пушкин, который советовал молодым литераторам изучать русский язык по простонародным сказкам и которого порой упрекали в излишней приверженности к языку народному, говорил в то же время: «Истинный вкус состоит не в безотчетном отвержении такого-то слова, такого-то оборота, но в чувстве соразмеренности и сообразности».

Итак, откуда же мы должны черпать «свои родные, унаследованные от наших отцов и дедов слова»: из древнеславянского языка? из церковно-славянского? или же из общерусского литературного языка? Должны ли мы по каким-то мелким, незначительным поводам использовать высокий слог духовных текстов и должны ли отказываться от тех заимствованных в течении нескольких столетий лексических единиц, которые вросли в русский язык и стали его неотъемлемой частью, как то же слово «цифра»?

В свое время еще М.В Ломоносов, любуясь красотой, емкостью и насыщенностью старославянского языка, в то же время призывал к «бережному и осторожному употреблению сродного нам коренного языка купно с российским», дабы употреблять их «в приличных местах, по достоинству предлагаемой материи». То есть, как и учит Слово Божие – не употреблять всуе. То же и со словами, имеющими иноземное происхождение – хотя греческие слова в переводах духовных текстов и умножают «довольство российского слога», употреблять их нужно, «соблюдая равность слога».

В свое время некоторые из славянофилов предлагали вообще убрать все заимствованные слова из русского языка полностью. Тогда получалось следующее: вместо того, чтобы сказать, к примеру: «франт пошел на проспект прогуляться в калошах» − нужно было бы сказать: «хорошилище пошел на гульбище в мокроступах». Предлагалось, например, французское слово «тротуар» заменить словом «топталище». Ну, а сегодня один из ратующих за чистоту отечественного слога издатель, указал «ничтоже сумняшеся» в выходных данных своих книг: «Типография Трудаваго Краснаго Знамени имени Ленина»... Воистину правы святые отцы, в один голос призывающие нас к трезвомыслию и духовному рассуждению...

Обратимся же к тексту самого уважаемого автора, бьющего тревогу по поводу засилья иноземных слов. Первое же предложение горячего протеста против иностранщины вызывает недоуменный вопрос: «Если мы, русские православные патриоты, сейчас не встанем на борьбу за русский язык – все остальные наши усилия безсмысленны и тщетны...»

Простите, но ведь и ребенок знает, что слово «патриот» − не русское, а заимствованное. В греческом языке «патриотес» означает земляк, соотечественник; «патрис» − родина, отечество.

Далее – «Судя по реакции зала...», − пишет В.В.Рыбин. Но ведь и слово «реакция» − заимствование из латыни. Далее – «глобализация» − сочетание французского и латинского слов, «либерализм» − латынь; «клуб» – английское слово: «консервативная» − латинское; «перспектива» − опять латынь... Далее нас ждут слова: «марш» − французское; «революция» − французское: «юбилей» − древне-еврейское; «террор» − латинское; «политика» − греческое; «экономика» − греческое... «Мы подхватываем ловко подсунутые нам чужые слова...» − горячится автор. Но даже и со словом «чужой» ему не повезло. «По отношению к нашему языку, − оно и впрямь чужое. Мы позаимствовали его очень давно у готов... Их слово пошло в ход – итальянцы сделали из него свое слово, а наши предки превратили его в “чудь” − название одного из древнефиннских племен. А уже из этого “чудь”, “чудин”, “чудской” возникли и наши слова с корнем “чуж”: “чужак”, “чуждый”, “чужой”...» − свидетельствует ученый-лингвист Лев Васильевич Успенский в своей книге «Прочему не иначе? Этимологический словарь школьника».

В подписи под своей фамилией В.В. Рыбин указывает: “капитан” и “публицист”. К несчастью, и сюда вкрались эти “чужие слова” − одно из Франции, которая, по словам автора, «не позволяла коверкать свой язык всяким проходимцам», другое − из столь полюбившейся ему латыни.

Есть претензии у В.В. Рыбина и к Церкви, почему, мол, она и слова против искажения языка не сказала. Не из-за этого ли «разкол украинский»? – вопрошает он. Тут вспоминаются слова Ивана Александровича Ильина о том, что «Церковь не может требовать от множества свободно дышащих и созерцающих индивидуальностей именно христианской культуры. Она творится не рассудком, но духом и верою. Церковь, как сила учительная, может только содействовать созиданию в человеке этого христианского духа, являясь творческой хранительницей, живым и авторитетным источником его, источником благодатной мудрости, жизненной силы и созидания» («Основы христианской культуры»).

Кстати, в церковных богослужебных текстах и в молитвах (откройте молитвослов для мирянина) мы читаем, после молитвы Святому Духу, Трисвятое: «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас». Такое же дореволюционное надписание мы видим и в храмах.

Хочется привести отзыв председателя Православного богословского отделения Петровской академии наук и искусств, профессора, доктора философии Ольги Яковлевны Бороздкиной о языке духовных, исторических и публицистических трудов писателя-агиографа Валерия Павловича Филимонова, к которому обратил свой вопрос Вадим Викторович Рыбин. В предисловии к книге стихов «Время исповедания» О.Я. Бороздкина пишет: «В стихах Валерия Филимонова, как и в его прозе, чистый, уже забываемый нами, русский язык, в его невнешней, сокровенной сути. Язык простой, мудрый и глубокий, передающий и звуком, и ритмом нашу самобытность, русский уклад души. Россия в его стихах, наделенных поющей естественностью, встает как единый организм – материи, души и духа. Та Россия, о которой сознательно и подсознательно тоскует всякий русский человек».

Безусловно, тревога о состоянии русской культуры, литературы и русского языка имеет сегодня серьезные основания. Силы мирового зла, пытающиеся оторвать русского человека от духовного, лишить его совести и любви к Родине, подменить истинные ценности на ложные и фальшивые, действуют во всех жизненных сферах.

Безпокоит положение с преподаванием русского языка и литературы в школе, с навязываемой низкопробной, пошлой и уродливой массовой культурой, изливающей на молодежь потоки грязи и агрессивности и открыто популяризирующей порочность. СМИ и интернет настойчиво предлагают «новояз» с его вульгаризмами, косноязычностью, мутным потоком примитивной иностранщины или блатного жаргона. Язык канцелярский и чиновничий также претерпевает изменения, превратившись в так называемый «птичий язык», понять который почти невозможно. Возрастает тенденция к построению мертвого механического компьютерного языка с его техносленгами и технонаречиями. Так называемая «цифровизация» всего и всех стремится заменить слово цифрой, то есть изменить само сознание человека. Сегодня нужно особенно внимательно и бережно относиться к тончайшей культуре русского слова, хранить и беречь наше литературное наследие, письменность и, по слову И.С. Тургенева, наш «великий, могучий, правдивый и свободный русский язык», дарованный нам Самим Богом. Поле деятельности для людей, искренне обезпокоенных состоянием отечественной словесности – сегодня как никогда велико.


Лариса Пахомьевна Кудряшова, филолог,
русский православный поэт и публицист


___________________
См. также:

Кривописание не легче и не проще, а безсмысленнее: Об изуродованном революционерами русском языке

100-летие реформы правописания: Как приставка «без» стала бесовской


Поделиться новостью в соц сетях:

<-назад в раздел

Видео



Документы

Если есть соблазн: Допустимо ли печь просфоры и кушать кошерные или халяльные продукты?

К нам в редакцию обратились прихожане храма святителя Николая Нижегородской епархии с вопросом, вызвавшим у них смущение и недоумение. Они узнали, что просфоры в их храме выпекаются из кошерной муки. «Это не связано с грехом подозрительности, – объясняют наши читатели. – На упаковке от муки так и написано:...


Опасность для мирового Православия: Схиархим. Тит (Бородин) об апостасийной ситуации с Фанаром и Элладой

Святая Православная Церковь Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа в течение человеческой истории именуется Воинствующей. Два тысячелетия она ведет духовную брань с врагами Христа Бога, сохраняя чад своих во Истине. Враги Божии, стремящиеся властвовать над мiром, понимают, что пока на Земле есть святое Православие, они не достигнут своей цели. Поэтому они все силы мiрового зла бросили сейчас...


Несть достойно еретиком в Церковь Божию входити: Экуменический случай на Афонском подворье Москвы

Уважаемая редакция! Хотела поделиться своими переживаниями по поводу происшедшего со мною случая. Недавно я проходила около подворья Афонского монастыря в Москве и увидела группу людей, человек 20-30, приближающихся ко Святым вратам. Сначала не обратила на них внимания, а когда поравнялась с ними, встала,...


<<       >>   |  
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1
Фотогалерея
Полезно почитать

Держаться за Русскую Церковь и Государственность: Беседа о Промысле Божием в современном мировом кризисе

Отец Паисий – давний друг нашей редакции. Он много паломничает и периодически делится своими впечатлениями. Вот какие ценные мысли он сообщил нам на этот раз… – Батюшка, расскажите, что в последнее время происходит в Церкви? В каком состоянии, на Ваш взгляд, пребывает простой народ? Есть ли у людей правильное понимание ситуации?..


Молитвами Царя Бог спасет Россию: «Державная» беседа с прот. Николаем Болдыревым

В «Православном Кресте» №17 (233) от 1 сентября с. г. мы размещали объявление о помощи в сборе пожертвований на памятник Царю Мученику Николаю II. А недавно милостью Божией мы побывали в храме в честь Священномученика Михаила (Гусева) города Кулебаки Нижегородской области и пообщались...


Пресвятая Богородица еще хранит Святую Русь: Духовная беседа со схиигуменом Митрофаном (Лаврентьевым)

Cхиигумен Митрофан (Лаврентьев), настоятель храма в честь праведного отрока Артемия Веркольского в селе Мугреево-Никольское Ивановской области, известен православному читателю. Однако это интервью с отцом Митрофаном особенное – оно составлено нами по материалам разных лет и публикуется в связи...


Архимандрит Мелхиседек (Артюхин)
Rambler's Top100