Пятница, 29 Мая 2020 г.
Духовная мудрость

Прав. Иоанн Кронштадтский о войне
Чтобы заслужить небесную помощь в тяжелых обстоятельствах Отечества, нужна твердая вера в Божественную помощь, а главное – покаяние в грехах, вызвавших гнев Божий на Россию, исправление нравов.
Прав. Иоанн Кронштадтский

Свт. Игнатий (Брянчанинов) об исправлении еретиков
Ересь не может быть побеждена человеком, потому что она изобретение, начинание демонское. Победителем ее может быть един Бог, призванный к борьбе с нею и к поражению ее смирением человека пред Богом и любовию этого человека к ближнему.

Свт. Игнатий (Брянчанинов)

Сщмч. Иларион (Троицкий) о лжехристианах и лжецеркви
Я исповедую, что Церковь едина, и католики для меня не церковь, а следовательно, и не христиане, ибо Христианства нет без Церкви.
Сщмч. Иларион (Троицкий) о лжецеркви и лжехристианах

Прп. Петр Дамаскин о Православии
Все упомянутое нами с начала слова (речь идет о добродетелях) без правой веры не приносит пользы, да и не бывает, как и вера без дел.
Прп. Петр Дамаскин

Прп.Феодор Студит о молчании против истины
Молчанием предается Бог. А молчание против ереси есть отчасти согласие.
Прп. Феодор Студит о предательстве Истины

В кулуарах

Глумление обновленцев-криптокатоликов над таинствами
Митрополит Иларион (Алфеев) обвинил в неразумной ревности тех верующих, кто не желает причащаться новым «коронавирусным» способом с окунанием или протиранием лжицы и отиранием уст одноразовыми салфетками.

Тайные молитвы да не звучат вслух
В наше непростое время все чаще и чаще в некоторых храмах священники читают вслух тайные священнические молитвы за Литургией. Это веяние получило распространение в обновленческой среде еще в конце XIX – начале XX века. Представители так называемой «живой церкви» стали сокращать службы, переводить на...

«Из русского народа еще выйдут герои»
О плодотворном художественном творчестве Максима Фаюстова мы уже не раз писали на страницах нашей газеты. В этом году исполняется 10 лет, как он впервые выставил самую известную свою картину «Русский герой Евгений Родионов». За эти годы в постерах и репродукциях она разошлась далеко по России.

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



Архимандрит Мелхиседек Артюхин
В монахи пошел: Митр. Вениамин (Федченков) о выборе жизненного пути свт. Серафима (Соболева)
В монахи пошел: Митр. Вениамин (Федченков) о выборе жизненного пути свт. Серафима (Соболева)

Разными путями спасаются люди; и различно, в частности, приходят и к избранию монашеского пути. В бытность мою студентом, нас было три друга; из них двое были моложе меня курсом: Виктор Р. и Колечка С. Все мы пошли потом в иночество, но каждый различным образом подходил к решению этого высокого, но и опасного жития. 

Виктор таким полным именем звали все его за серьезность воззрений и поведения: я не помню, чтобы когда-нибудь он смеялся открыто, разве что улыбнется мило и по-детски. Небольшого роста, с вдумчивыми темными очами, с высоким и широким лбом, с неторопливыми движениями; он, однако, в душе жил весьма сильною жизнью: к нему уже нельзя было приложить имя «теплохладный». Но внутренние переживания его были сокровенны; он шел к решениям вдумчиво, «принципиально» (Виктор был незаурядно способный, — глубже из всех трех нас), умом. И когда доходил до чего-либо, то принимал и соответствующие действия, — тихо, без шума, но твердо. И тогда ему не нужно было никаких откровений, видений и даже — старцев прозорливых: ему было и без этого ясно, чего делать.

Таким путем он дошел не только до убеждения в превосходстве безбрачия и иночества, — но и до практического для себя вывода, что ему должно идти «в монахи».

— Я, — сказал он мне однажды, — не мог бы сейчас уйти в монастырское иночество: не под силу еще это мне, и нет такого желания; но в ученое монашество пойду, с Божьею помощью: этот путь мне ясен.

И как-то незаметно подал ректору академии прошение о постриге. Никто этому не удивился из студентов: Виктор — искренний и принципиальный человек… После — обычная учебно-иноческая карьера… Отца Иоанна, — так назвали его в честь святого Иоанна Лествичника, — всегда видели серьезным, с большими, точно раскрытыми, глазами, что указывало на непрерывный внутренний процесс, совершавшийся в душе его: точно он прислушивался к самому себе… Но у него оказалась чахотка; и он скончался в Полтавской больнице, состоя инспектором семинарии, в сане архимандрита. Я посетил его незадолго до смерти: он лежал безнадежный, с ввалившимися глазами и щеками. А все-таки хотелось ему жить еще… И он надеялся: — Вот немного поправлюсь, — окрепну и встану. Я молчал. Царство тебе Небесное, чистый друг… Помолись обо мне там…

Но совсем иной был и совершенно иначе пошел в монахи другой наш товарищ — Колечка С.

Его звали таким ласковым уменьшительным именем потому, что он среди своих товарищей, — а нередко даже и среди старших по возрасту и положению, — проявлял совсем не обычную ласковость в обращении: идет, бывало, по «занятным» комнатам (где студенты занимались за столами) и вдруг ни с того ни с сего обращается к ним с приветствием:

— Здравствуйте, миленькие мои!

Или похлопает по плечу кого-либо, погладит по головке, не справляясь, хочется тому или нет… Или, бывало, скажет мне:

— Ванечка! дай я тебя, миленький, поцелую: ведь я тебя люблю.

Врагов у него не было; почитателей, пожалуй, тоже, но его любили по-товарищески. Способностей он был средних: иногда огорчался этим, особенно на экзаменах, когда в два-три дня нужно было «одолеть», «проглотить» сотни мудреных, ученых и неведомых страниц (на лекции-то ведь никто не ходил, кроме двух очередных студентов). По патрологии он плелся-плелся уж по поводу какого-то святого отца, а потом и совсем стал смущенно и виновато; а фальшиво делать вид, будто он «знал, да вот-де немного забыл», Колечка совестился. Профессор, зная, что он (как и мы, и некоторые наши другие друзья) изучает самостоятельно святоотеческую литературу на так называемом «Златоустовском кружке», стал его ободрять:

— Да вы зна-а-ете, знаете: не смущайтесь!

Но Колечка, что и знал, все позабыл теперь; и продолжал молчать виновато. Профессор, переглянувшись с ассистентом, ласково сказал:
— Ну, ничего! Довольно с вас. Идите, не смущайтесь.

Колечка с экзамена прямо ко мне в комнату.

— Ну, миленький, и провалился я! — И то со смехом, хватая себя за нос и качая головою, то с грустью он рассказывал мне о провале.

Я стал его ободрять, как мог:

— Ну что же? Ну, поставят тройку; не пропадешь.

У нас почти никогда не ставили неудовлетворительных отметок: уже четверка считалась слабым баллом.

— Стыдно! — говорит он. — Пусть бы провалился по философии или метафизике, Бог с ними; а тут по патрологии, — и оскандалился, оскандалился. И вас-то всех оскандалил, всех «Златоустовцев»: вот так и «святоотеческий» кружок, — и скажут!

И он опять то улыбался, то хмурился…

После опроса всех экзаменаторы выводили общий балл и потом объявляли результат нетерпеливо ожидавшим его студентам.

Колечка снова прибежал ко мне, ворвался, и, раскатываясь от смеха и радости, обнимая меня и целуя, кричит:

— Пять! пять! миленький мой! Да что-о ж это такое, Господи! — И опять радостно, как дитя, заливается. — Да мне и тройки нельзя; а они, миленькие мои, пять мне закатили! Спаси их, Господи!

Родом он был из городской мещанской простой среды. Мать была давно вдова… Кроме него был у нее еще другой сын. Вся семья была очень религиозная. А в академии все мы (и Виктор) были под сильным влиянием аскета инспектора, архимандрита Ф. Колечка со свойственною ему сердечностью сразу увлекся им; потом мы создали под руководством того же а. Ф. святоотеческий кружок. И все это вместе склонило Колечку к мысли о монашестве.

Но перед ним встал острый вопрос: выдержит ли?

И началась мука сомнений…

Так прошел год, другой. Вопрос все не решался. Тогда по совету Ф. он съездил к одному старцу, посоветоваться. А тот ответил ему двойственно: «Можно идти, а можно и не ходить. Хочешь быть монахом; но и хорошим батюшкою тоже был бы…»

Не удовлетворился Колечка… И снова тосковал по монашеству.

Незадолго пред этим совершилось прославление преподобного Серафима и открытие его мощей. Мне, уже года два спустя, захотелось поклониться угоднику; и я отправился в Саров. А оттуда, накупив монастырских подарочков, приехал в академию к началу учебного года. Между прочим, Колечке я привез небольшую иконочку преподобного. А он давно чтил Саровского чудотворца, еще ранее канонизации его. Я совершенно не имел никаких особых намерений при этом; но вот что случилось с Колечкой.

Получив от меня приятный подарок, он, — как сам рассказывал мне потом, — решил обратиться к преподобному с просьбою: покончить так или иначе мучивший его вопрос о монашестве. Ему хотелось узнать только одно: есть ли воля Божияидти ему в монахи или нет?

И вот, — передавал он, — положил я твою иконочку перед собою и сказал угодничку моему вслух: «Батюшка, преподобный Серафим, великий Божий чудотворец! Ты сам при жизни говорил: "Когда меня не станет, ходите ко мне на гробик… Все, что ни есть у вас на душе, все, о чем ни скорбели бы, что ни случилось бы с вами, все, придите ко мне, как живому и расскажите. И услышу я вас, и скорбь ваша пройдет. Как с живым со мной говорите; и всегда я для вас буду!" Батюшка дорогой! я уже замучился своим монашеством. Скажи мне: есть ли воля Божия идти мне в монахи или нет? Вот я положу тебе три поклонника, как живому, и открою твое житие: и там, где упадет мой взор, пусть будет мне ответом».

Все это — вслух… После этого он положил три земных поклона преподобному Серафиму, взял житие, открыл приблизительно в середине; и с левой стороны сразу начал читать… Я после лично смотрел книгу — а теперь и переписываю нужное место.

   «В 1830 году один послушник Глинской пустыни, чрезвычайно колебавшийся в вопросе о своем призвании, нарочно прибыл в Саров, чтобы спросить совета у о. Серафима. Упав в ноги преподобному, он молил его разрешить мучивший его вопрос: "Есть ли воля Божия поступить ему и брату его Николаю в монастырь?" Святой старец отвечал послушнику: "Сам спасайся и брата своего спасай". Потом, подумавши немного, продолжал: "Помнишь ли житие Иоанникия Великого? Странствуя по горам и стремнинам, он нечаянно уронил из рук жезл свой, который упал в пропасть. Жезл нельзя достать, а без него святой не мог идти далее. В глубокой скорби он возопил к Господу Богу, и Ангел Господень невидимо вручил ему новый жезл". 
   Сказавши это, о. Серафим вложил в правую руку послушника свою собственную палку и продолжал: "Трудно управлять душами человеческими! Но среди всех твоих напастей и скорбей в управлении душами братий, Ангел Господень непрестанно при тебе будет до скончания жизни твоей". И что же оказалось? Послушник этот, просивший совета у о. Серафима, действительно принял монашество с именем Паисия и в 1856 году был назначен игуменом Астраханской Чуркинской пустыни, а через шесть лет возведен в сан архимандрита, получив таким образом, как предсказал о. Серафим, управление душами братий. Родной же брат о. Паисия, о котором святой старец говорил: "Спасай и брата", окончил свою жизнь в звании простого иеромонаха в Козелецком Георгиевском монастыре».

Можно представить себе и радость, и благодарность, и умиление, — какие охватили душу Колечки! Преподобный сотворил явно чудо! Преподобный ответил прямо и даже на совершенно тот же вопрос о «воле Божией». Так преподобный благословил Колечку идти в монахи…

Мучения кончились раз и навсегда. И скоро «Колечки» не стало; вместо него клобуком покрылся инок Серафим, — названный так при постриге почитатель преподобного, удостоенный от него чудесного ответа.

Но в приведенном рассказе о Глинском послушнике было еще и два других чудесных указания от преподобного Серафима Колечке. Одно, что и ему придется не только быть монахом, но и управлять душами человеческими, — хотя он и не вопрошал его тогда о сем: ныне бывший ласковый студент — Епископом…

Впрочем, это еще естественно. Но более примечательно другое: «Спасай и брата». Колечка, занятый лишь своею мукою, забыл тогда на молитве все и всех, кроме преподобного и себя самого. Не до брата ему было. А нужно нам знать, что его родной брат страдал невыносимыми головными болями; так что не раз доходил даже до крайних отчаянных мыслей. Но он любил своего старшего брата, который всячески укреплял его в вере, терпении, уповании на Бога. И можно сказать: братом больше и жил страдалец.

И вдруг получается теперь ответ: не только «сам спасайся», но и «брата своего спасай»

И действительно, — как только кончил учение иеромонах Серафим, он взял к себе брата своего, а потом и мать-вдову. Брат тоже пострижен был в монашество и назван Сергием. Ныне он уже в сане архимандрита… Болезнь у него, кажется, совсем прошла; но все же он и доселе живет все с братом и спасаются вместе.

…В 1920 году, в день Покрова Божией Матери, о. Серафима в Симферополе рукоположили во Епископа, с титулом Лубенского. На обеде я сказал ему речь и припомнил об этом чудесном случае указания пути ему в монахи.

Вениамин (Федченков), митрополит. Записки архиерея.
М.: Правило веры. 2002. С. 23-30.

___________________
См. также:





Поделиться новостью в соц сетях:

<-назад в раздел

Видео



Документы

Более ста российских ученых подписались под письмом президенту о недопустимости принятия закона о едином регистре учета населения (ЕФИРе)

Законопроект нарушает положения, установленные Конституцией РФ: ст. 24, согласно которой «сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются»; ст. 55 - «в РФ не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина», которые могут быть ограничены лишь...


Заключение комиссии по богословским изысканиям священника Георгия Кочеткова

По распоряжению Его Святейшества, Святейшего Патриарха Московского и всея Руси АЛЕКСИЯ (Распоряжение № 2187 от 5 мая 2000 года), в связи с многочисленными обращениями в Московскую Патриархию священнослужителей и мирян, озабоченных богословскими изысканиями свящ. Георгия Кочеткова, по их мнению,...


Принимал ли Поместный Собор 1917–1918 гг. постановление о допустимости использования за богослужением русского языка

После совершения в марте 2019 г. митрополитом Тверским и Кашинским Саввой акта церковного вандализма – обновленческой литургии на русском языке совместно с представителями кочетковского братства, а также скандала и церковной смуты, связанной с допуском 2 февраля 2020 г. митрополитом Саввой последователей...


<<       >>   |  
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
Фотогалерея
Полезно почитать

Погибаю, но не сдаюсь… К 115-й годовщине Цусимского сражения

27 мая 2020 г. исполняется 115 лет со времени Цусимского сражения. Уже второй год шла Русско-японская война. 2-я эскадра флота Тихого океана под руководством адмирала З.П. Рождественского из Либавы пустилась в плавание через Атлантический и Индийский океаны на соединение с 1-й Тихоокеанской эскадрой для завоевания господства на море.


Православие – сила неодолимая

Столетиями удары внешних врагов были нацелены на Россию – бастион Православия. И Великая Отечественная война тоже была сражением духовным, где Русский народ защищал свою Родину как хранительницу христианской веры. Внешне эта брань выражалась в долгой и суровой битве, но самый главный, глубинный смысл...


Эпидемия пройдет. А что дальше?

В связи с паникой, поднятой вокруг коронавируса, появилось множество лжепророчеств. Поклонники Нострадамуса, например, нашли у него предсказание о том, что якобы «большая чума не прекратится». Высказались по этой теме и некий раввин, и иранский прорицатель, и оба напророчили человечеству кошмарное будущее. Но ведь не нужно быть пророком, чтобы догадаться о том, что у нас впереди большие испытания. Достаточно почитать Священное Писание.


Архимандрит Мелхиседек (Артюхин)
Rambler's Top100