Воскресенье, 15 Сентября 2019 г.
Духовная мудрость

Прп.Иустин о 8 соборе 3 (вост.папизм)
Первые четыре темы из десяти, выбранных для <всеправославного> собора, раскрывают именно стремление Константинополя подчинить себе всю православную диаспору – а значит, и весь свет! – и оставить за собой исключительное право давать автокефалию и автономию.
Прп. Иустин (Попович) о восточном папизме

митр.Иоанн о возрождении
То, что хотят «возродить» люди, отвергающие православную духовность и Церковь, не есть Россия... Лишенное религиозно-нравственных опор национальное самосознание либо рухнет под напором космополитической нечисти, либо выродится в неоправданную национальную спесь.
Митр. Иоанн (Снычев) о возрожении России

Свт.Феофан об Истине
Нам нечего озираться по сторонам, чтобы высмотреть, нет ли где истины. Она – рядом. Будь в Церкви, содержи все, что она содержит, – и будешь в истине.
Свт. Феофан Затворник о Православии

свт.Василий Великий об общении с еретиками
Если некоторые претендуют, что исповедывают здравую веру, имеют же, тем не менее, общение с инакомыслящими, если и после увещания не перестанут так поступать, то надлежит иметь и их самих не только отлученными, но даже и братией не называть.
Свт. Василий Великий об экуменических контактах

Архиеп.Феофан о демократии
Современные демократии всех стран, являющиеся по своему существу несомненным и самым ярким выражением религии обожествления самого человека, будут в конце концов объединены под властью антихриста.
Архиеп. Феофан Полтавский

В кулуарах

Где лучше жить в наше апостасийное время?: 5 страхов, которые надо победить. Господь выведет Своих
Уважаемая редакция, хочу через Вас обратиться с вопросом к какому-нибудь авторитетному священнику. Сейчас в интернете, в связи с апостасийным возрастанием и усилением электронного контроля, много пишут о том, что лучше жить вдали от мегаполиса. Мы тоже это понимаем, но хотелось бы услышать церковную...

Апокалипсис в действии: Близ есть, при дверех (+ВИДЕО)
Очевидно, что не можем устраниться от ожидающих нас впереди событий, предваряющих Второе Пришествие Христово и предсказанных Господом в Священном Писании и пророчествах многочисленных святых, близких от нас по времени и далеких. Посмотрим, что для нас готовили и осуществили сильные мира сего в текущем...

Народ уходит от непоминающих: Два случая возвращения из раскола в лоно матери-Церкви
Тема раскола по-прежнему остается одной из актуальных в православной жизни. Уход из Русской Православной Церкви в храмы, где не поминают Патриарха, переход к «истинно-верующим» – катакомбникам, старообрядцам, зарубежникам, и прочие отступления являются кровоточащей раной на теле многострадальной России...

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



Архимандрит Мелхиседек Артюхин
«Они» и «мы»: Что не даёт русскому человеку стать полноценным европейцем
«Они» и «мы»: Что не даёт русскому человеку стать полноценным европейцем

15.07.2019

Китайцы, японцы, индусы, латиноамериканцы, коренные африканцы и прочие, компактно проживающие на своей территории цветные автохтоны, внешне не похожи на белых потомков англосаксов и поэтому никаких вопросов со стороны последних к ним не возникает. Допускается, что они могут иметь свои, – отличающиеся от европейского, – не только внешний вид, но и уклад жизни, привычки, нормы поведения, религию, гастрономические пристрастия, одежду и вообще менталитет. С ними всё понятно. С ними не ведут просветительских бесед о сущности демократии, гендерных новшествах, свободе личности, правах человека… Их не воспитывают в духе толерантности…
 
Русские же внешне не отличаются от европейцев и поэтому, казалось бы, должны быть такими же и внутренне. Но почему-то они другие. И это вызывает недоумение, озабоченность, тревогу и даже страх. Не имея никакого другого рационального объяснения ментальной непохожести русских, европейцы решили, что всё дело просто в отсталости русских, связанной с многовековой изоляцией от остального «прогрессивного мира».

Русские, – понятное дело, – конечно же, мечтают стать такими же, как европейцы, но просто не знают, как это сделать! Им требуется помощь. Они ведь единственные остались из всех белых людей, кто ещё не принял англосаксонских правил жизни – эти русские! Поэтому уже много веков для «просвещения» восточных соседей Европа прилагает массу усилий, включая регулярные попытки военного убеждения. Но раз за разом и из века в век – результат практически нулевой. Вот и теперь – мир стал открытым, русские путешествуют по всему миру, смотрят, фотографируют, размышляют, возвращаются домой, и … остаются прежними. Западные ценности в России по-прежнему готовы перенять лишь отдельные немногочисленные и, обычно, нерусские личности, не пользующиеся уважением основной массы населения…
 
«Мы» и «они» легко опознаём друг друга в толпе. Они нас – по круглым курносым лицам и отсутствию безпричинной мимики на них. Мы их воспринимаем, как постаревших детей из «Сказки о потерянном времени», – с непривлекательными в массе своей лицами, в панамках и коротких штанишках, с рюкзачками за спиной, к которым обязательно привязаны бутылка воды и плюшевая игрушка.
 
Мистер Бин – это вот как раз собирательный легкоузнаваемый образ современного западного европейца.

 «Они» никогда не могут произнести или даже просто прочитать русскую фамилию с первого раза без ошибок. А их фамилии для «нас» звучат как воровские клички, по крайней мере, для тех из нас, кто немного знает языки: президент Буш – «Куст», канцлер Коль – «Капуста», премьер Черчилль – что-то вроде «Больной Церковник», футболист Швайнштайгер – простите, как бы это поделикатнее, – «Свинолюб», причём, совсем не в кулинарно-гастрономическом смысле… Ну, а Трамп, так вообще – «Козырь»; с такой фамилией-кличкой, естественно, – прямой путь и в миллиардеры, и в президенты! Если открыть телефонную книгу любого западноевропейского города, то возникает ощущение, что в городе живут одни блатные, клички которых перечислены в алфавитном порядке.
 
Примеру Анны Ярославны, вышедшей замуж в Европу в 1051 году, последовали уже очень многие наши соотечественницы, но, сколько бы лучезарных фотографий они ни выставляли на всеобщее обозрение, известно, что по-настоящему счастливых браков – единицы. Притираются, конечно, как-то к своей европейской половинке, приспосабливаются, стерпливаются-слюбливаются, закрывают глаза на мелочи и даже не мелочи, не связываются по пустякам, всячески стараются… Но единого целого всё равно никак не получается и настоящая, искренняя жизнь течёт только вечерами в социальных сетях, где каждый смайлик сходу адекватно понимается людьми, действительно близкими по духу, образованию, воспитанию, восприятию действительности, чувству юмора, жизненному опыту и, вообще, – тому самому пресловутому менталитету.
 
Найти единомышленника в лице европейца – задача очень непростая, если вообще решаемая. Проблема заключается в том, что одни и те же явления, факты и события «мы» и «они» видим и понимаем по-разному, и мнение противоположной стороны каждым воспринимается как заблуждение.
 
Очень непросто в русско-европейской семье придти к единому, устраивающему обе стороны решению.
 
Как, например, пригласить гостей, – на обильное русское застолье на всю вторую половину дня, или на европейский кофе с круассаном и сигареткой с 15.30 до 16.45, когда обед уже закончился, а до ужина ещё далеко? И как будет правильным вести застольную беседу: по-нашему, – бурно реагируя, перебивая и вклиниваясь с шутками, на которые сразу же прилетают ответные реплики, – или всё же по-европейски, – поочерёдными чинными пятиминутными монологами? И ведь какую компанию ни собери, – всё равно кто-то в ней будет общаться неправильно, раздражаясь сам, и раздражая остальных!
 
Как провести отпуск, – на всём готовом в гостинице на берегу моря или натужно крутя педали велосипеда на горных тропинках и ночуя в палатке?
 
В какую церковь ходить по воскресеньям? В православной, – если таковая ещё имеется, – всё серьёзно и правильно, но при этом – на полдня и на ногах. Зато в протестантской – можно комфортно посидеть часик и даже многому поучиться, наблюдая за тем, какие чудные аккорды берёт пасторша на гитаре…
 
Как вообще воспитывать общих детей, – загрузить их по-русски от подъёма до отбоя или пусть по-европейски наслаждаются бездельем и свободой? И это – самая большая проблема, потому что если у родителей разные представления о целях и методах воспитания (а они разные безо всяких «если»), и каждый требует только по-своему, то дети вырастают или приспособленцами и лгунишками, готовыми жить по принципу «и нашим и вашим и споём и спляшем», или шизофрениками с раздвоенным сознанием…
 
Какой вопрос ни подними – везде нестыковки, недопонимание, взаимные претензии и страстное желание избавить партнёра от его заблуждений.
 
Плоховато получается у русских женщин нормально интегрироваться в принявшее их общество. Не хотят они носить портки на резинке, свисающие в средней своей части ниже колена! Не хотят разукрашиваться татуировками! Не хотят выбривать виски и затылок! Не хотят иметь в красном углу под иконами статую Будды. Не хотят пить красное вино сорта «вырвиглаз», – предпочитают сладенькое белое! Не хотят усвоить, наконец, что «салат» – это просто зелёный лист, брошенный на тарелку, а вовсе не смесь мелких кусочков колбасы, огурцов, картошки, яблок с горошком и майонезом в огромной миске…
 
А главное – рядом с русской женщиной трудно европейцу чувствовать себя исключительной личностью, каких до него ещё не рождала Земля, а это уже очень некомфортно.

Поэтому европейские женихи уже начали предпочитать экзотических темнокожих невест, которых они импортируют из полуденных стран и с далёких островов. Хотя таковые вообще невоспитуемы в традициях Запада, но зато покорны и молчаливы. Кроме того, – после того, что они видели в своей прежней жизни,– они неприхотливы в быту, и даже муниципальное убогое жилище, но зато без сопутствующих ему пауков, скорпионов, зловредных мух и полутора десятков братьев и сестёр, кажется им райской обителью, а сам, изрядно почиканный молью чалый жених, хотя и сидящий на пособии, – сказочно богатым и благородным молодым рыцарем-спасителем. Он и сам, кстати, в присутствии безгласной и неграмотной спутницы тоже чувствует себя именно таким, что делает счастливым и его тоже…
 
Поладить с европейцем можно только на условиях безоговорочного признания его вторым по значимости на Земле, – сразу после Бога.
 
Самое главное и принципиальное отличие между «ними» и «нами», из которого вытекают все остальные, заключается, видимо, в том, что у «них» самооценка чрезвычайно завышена Протестантством, и поэтому «они» – закоренелые индивидуалисты, а у «нас» самооценка сильно занижена Православием и «мы» – если уже, может, и не коллективисты, но всё равно продолжаем тяготеть к обществу.
 
Протестантство убеждает каждого из «них», что он почти равен Богу и гарантированно выше любой другой твари, в том числе и человеческой. И, наверное, если, например, даже «их» школьника, хронически неуспевающего по всем предметам, пригласить на заседание Академии Наук, то он без тени смущения займёт место в Президиуме и ещё и выступит с трибуны по любому вопросу без подготовки!
 
Православие словами аввы Сисоя призывает «нас» считать себя «ниже всякой твари». Поэтому даже «наши» учёные представители на Межцерковных совещаниях подчас смиренно отмалчиваются, считая себя недостойными что-либо высказывать!
 
Для «них» существует только собственное личное мнение. «Мы» – очень зависимы от мнения окружающих «людей».
 
Европейского человека совершенно не интересует, «что скажут люди», потому, что его это действительно совершенно не интересует! Ему ещё в детстве мама сказала, что он – лучший! Поэтому молодой человек в расцвете сил в разгар рабочего дня может спокойно клянчить мелочь у туристов и прохожих, не пряча глаз, с улыбкой и нимало не комплексуя по этому поводу. Тогда как у «нас» даже старушки, вынужденные просить милостыню, сидят, низко склонившись и скрывая лицо: стыдно перед «людьми»…
 
Даже мэр европейского города запросто прибывает на работу на велосипеде, а профессор университета – на скейте. Не потому, что они очень скромные, и не потому, что ищут дешёвого авторитета, и уж точно не потому, что у них какие-то там «зелёные», экологически обоснованные убеждения, а просто потому, что они – «взрослые дети», и им так хочется. Европейцы и живут-то долго, очевидно, потому, что очень медленно взрослеют! Это «мы» торопимся жить – в двадцать два года уже оканчиваем вузы, тогда, как «они», – в двадцать, – только школу. А университет «они» осиливают к тридцати пяти, когда у «нас» некоторые уже «докторскую» дописывают…