Понедельник, 9 Декабря 2019 г.
Духовная мудрость

Прав. Иоанн Кронштадтский о монархии
Здравые и спокойные умы всегда признавали и признают совершенную необходимость и общественную пользу царской власти.
Прав. Иоанн Кронштадтский о монархии

Митр.Иоанн о лжемиротворчестве экуменистов
Прикрываясь «благородной» целью «устранения межрелигиозной розни» и «воссоединения верующих в единой братской семье», теоретики экуменизма забывают упомянуть о главном: о том, что в таком «воссоединении» будет утеряна величайшая драгоценность – истина Закона Божия, погребенная под грузом человеческого лжемудрствования.
Митр. Иоанн (Снычев) о «миротворчестве»

Прп.Иустин о гуманизме
Все формы европейского гуманизма, появившиеся и до, и во время эпохи Возрождения, и после нее, все протестантские, философские, религиозные, социальные, научные, культурные, политические формы гуманизма постоянно, вольно или невольно, стремятся к одному: верой в человека заменить веру в Богочеловека. <И вот, у католиков> человек провозглашен верховным божеством.
Прп. Иустин (Попович)

Свт. Феофан о духе мира
Не льстите себя ложною надеждою совместить дух Христов с духом мiра!
Святитель Феофан Затворник

Прав. Иоанн Кронштадтский о безобразиях
Потеря веры в Бога, в Евангелие, в Церковь, отвержение ее руководства – причина всяких безобразий в России.
Прав. Иоанн Кронштадтский

В кулуарах

Тайна человеческой свободы: Не вседозволенность и произвол, но – жизнь духа
Свобода неуловима для определения и является, видимо, самым загадочным свойством человека. Но без свободы человек не был бы человеком в полном смысле слова, а был бы высокоорганизованным, запрограммированным автоматом. Милосердный Господь, не желая насильственного спасения человека, создал его не только...

Как я перестал быть эллинистом: История монаха-иконописца об увлечении греческими модернистами
Мое воцерковление происходило в 90-е годы. В нашей приходской книжной лавке продавались различные православные издания, в том числе и о греческих старцах, их поучения и наставления. Через эти книги я познакомился с житием и подвигами святителя Нектария Эгинского, преподобного Паисия Святогорца, старцев...

Женская мода: Вчера, сегодня, завтра
В отличие от наших целомудренных бабушек или прабабушек, многие современные девушки и женщины не находят необходимым, а точнее даже считают постыдным одеваться скромно и носить платок. Кому-то кажется, что ходить в длинной, хотя бы ниже колен юбке, некрасиво, кто-то не любит косу, предпочитая растрепанные...

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



Архимандрит Мелхиседек Артюхин
В пользу почитания Царя-страстотерпца: К 101-й годовщине мученической кончины Царской Семьи
В пользу почитания Царя-страстотерпца: К 101-й годовщине мученической кончины Царской Семьи

17.07.2019

 
Есть ли адресат у этой статьи?

Действительно, тех, кто искренне почитает Царя Николая II, не нужно убеждать в необходимости благоговейного к нему отношения, а тех, кто почитает «так», в порядке «само собой разумеется», не только не убедишь, но, скорее, вызовешь у них лишний раз раздражение.
 
Царя, скажем прямо, многие (речь о православных) по-прежнему не любят, а точнее, даже не по-прежнему, а на каком-то новом витке пренебрежения — мол, что это вы нам его навязываете? Мы же не спорим, хороший был семьянин, и в заточении держался достойно, и Церковь признала, что он страстотерпец. Но ведь он же только страстотер пец, и если мы не можем принять его в других отношениях, то имеем на это все основания и полное право...
 
Странное право для христианина, уж очень странное: не любить святого. Я не постесняюсь спросить: признание Царственных мучеников святыми — с небес было или «от человеков»? Так и слышу молчание в ответ, за которым может скрываться и вопрос в ответ на вопрос: «А ты кто, чтоб так спрашивать?». Иногда Николая II даже люто-пафосно ненавидят (верующие!). Так одна дама однажды яростно закричала в ответ: «От человеков! от человеков!!». Она не могла простить Царю 9 января.
 
Для кого же я пишу эту статью? Точно не для яростной дамы. Точно не для тех резонеров, которых хлебом не корми, дай сказать, дать гнать волну... Точно не для тех, кто хотел бы считать, что наша история начинается, говоря утрированно, с февраля 1917 года, а до этого — тот же тоталитаризм, только под видом самодержавия.

Сформулируем так: я пишу для тех, кто, будучи православным верующим, продолжает мыслить либерально, но лишь продолжает, по привычке к «воздуху мыслей» дорогого ему задушевного дружеского круга, кто, по той же привычке, притерпелся к фальши оного «воздуха», не замечает ее, а вообще человек нормальный и «то» от «не того» отличающий.

Я и сам с юных лет и до зрелого возраста и не менее лет десяти даже после обращения в веру, страдал крепким (как исповедание) почитанием свободы. На меня в течение нескольких месяцев (!) мысленный волк набрасывался, и делал это не менее яростно, чем вышеупомянутая несчастная дама, и кричал с тремя вопросительными знаками: «Так ты против свободы???» — в тот период, когда в моей душе пренебрежительное отношение к Государю отвергалось, а благоговейное — принималось.. . Это было давно, что-то могло и забыться, но мне кажется, что за прошедшие годы я не похулил никого, кто хулил Царя (вполне я того наслушался); сам ведь такой был когда-то. Хотел бы нормально и сейчас написать, только не уверен, что получится.
 
В размышлениях о либеральном (или подспудно либеральном) «воздухе мыслей» в голову приходит удивительный, пусть и всего лишь литературный, пример Степана Трофимовича Верховенского. Конкретно я имею в виду его слова, сказанные незадолго до смерти и обращенные, как вы помните, к книгоноше: «Друг мой, я всю жизнь мою лгал. Даже когда говорил правду. Я никогда не говорил для истины, а только для себя, я это и прежде знал, но теперь только вижу...».
 
И если с этим (пусть литературным) ревнителем свободы могло произойти обращение, то и с каждым из тех, кто соединяет веру во Христа с верностью мечте наших предков — «долой самодержавие!» — может случиться метанойя, перемена мыслей. Без потрясений, но ради истины — вдруг «увидит»!

Хороший семьянин

В применении к Николаю II выражение «хороший семьянин» стало не только затертым, но прямо избитым, ни для кого уж не имеющим содержания. А ведь он действительно хороший был семьянин! И если в Наследнике Алексее Николаевиче можно было почувствовать такое достоинство, что отец его замечал: «С ним вам будет труднее справиться, чем со мной», то воспитано это достоинство было кем?

И если в семье царили неподдельные дружество, уважительность и легкосердечие, то источниками этой атмосферы разве были не родители? А готовность прийти друг друг на помощь? И не только друг другу. А веселость, приветливость, доброжелательность?
 
А вы знаете выражение «домашняя церковь» в применении к Царской Семье? Оно из тропаря Царственным страстотерпцам и, стало быть, о нем всегда можно скверно подумать: «Ну, это так ведь, для тропаря». Но подумать так может только не удосужившийся познакомиться с воспоминаниями о Царской Семье, привыкший считать, что семья, мол, была хорошая, ну и ладно, и безразличный к тому, как им жилось в Тобольске, к примеру. А в Тобольске Царица и дочери с трепетом (выйдет ли?) репетировали песнопения церковной службы, чтобы спеть службу самим из-за трудностей с певчими. В Екатеринбург Государь с Государыней, Марией Николаевной и немногими приближенными был привезен в Страстной Вторник, и в Великий Четверг они с Боткиным на два голоса читали 12 евангелий, поскольку священника в Дом особого назначения пригласить не дали.

      
Ипатьевский дом. Здесь читали 12 евангелий

Государь читал положенные чтения и в Великую Пятницу. Вы задумывались над тем, как страстные евангельские чтения звучали тогда для узников? Или тут все тоже «само собой разумеется»? А оно и раньше вовсе не само собой разумелось, но давалось для нас неподъемным трудом, для нас представимым, ибо каждый из нас, кто имеет семью, знает, к примеру, что понуждение детей к тому, что надо и правильно, — это труд, считаться с близкими — труд, каждодневная тревога за близких — труд.
 
Почему же для нас неподъемным? Во-первых, потому, что они никогда не только не ссорились, но и голоса друг на друга не повышали, у нас так не выйдет. А во-вторых потому, что Государь был «хороший семьянин» и по отношению ко всей России, с которой был обручен. С каким ядом хулители его произносят «Хозяин земли русской» — что ж, мол, вышло в итоге у хозяина? А вышла — спасительная жертва с его стороны. Потому что не отпусти он нас «на сторону далече» (к берегам свободы...), всё изнутри сгнило бы до безповоротности.
 
Увы, эта жертва народом не признается. Богом — принята, а народом — нет.

   
Приговор остается в силе

«Виновен» — таков приговор Императору Николаю II, в связи с лишением его царской власти, трактуемым обвинителями как добровольное отречение от престола. Теперь, с 2000-го года, имеет место уточнение: да, страстотерпец, но в крушении — виновен! Говорят об этом по-разному. Кто с ожесточением, а кто с горечью и даже почти без пафоса. При этом подложность «манифеста» об отречении и подделка подписи под ним уже давно широко известны. Более того, хорошо и очень давно известны насильственные меры, предпринятые для того, чтобы вынудить Царя отказаться от власти. Должен был держаться? Так он и держался до конца, и не кто иной, как коммунист Михаил Кольцов, писал:

   «Где тряпка? Где сосулька? Где слабовольное ничтожество? В перепуганной толпе защитников трона мы видим только одного верного себе человека — самого Николая... Единственным человеком, пытавшимся упорствовать в сохранении монархического принципа, был сам монарх».
 
Пусть бы убили? (иногда прямо так и говорят, мол, это было б «легитимнее»). Вы что же, думаете, он смерти боялся??

При спокойном, безпафосном и уважительном отношении всякому хоть сколько-нибудь вникшему в вопрос человеку понятно, что Государь боялся одного: великой смуты в стране во время Великой войны. А если бы его убили, смута была бы неизбежной, смерти он не боялся. И надо иметь в виду, что конкретный шаг с его стороны (согласие на отказ от власти) остается и, верно, так и останется неизвестным: документы подложны, воспоминания недобросовестны. Только косвенно (что не убили) можно заключить, что, видимо, согласие было — тем более, что впоследствии, в заточении, Государь переживал отрешение от власти как свое решение. Но есть люди (и — по отсутствию верных свидетельств — они имеют право на этот взгляд), которые считают, что ни на какое согласие Государь не пошел. Как бы то ни было, он принял случившееся как волю Божию, смирился. И ясно, почему, и ясно, с какой целью, и ясно, чего хотел.
 
Так приговор остается в силе? Да, и можно ее описать. Это та «великая праздная сила», о которой говорил Достоевский. Резонерская, пафосная, порой многознающая (а не только многоглаголивая), иногда очень искренняя. При национальной нашей черте: найти виноватого, тем и тешиться. А главное, всегда с одним и тем же замесом: «Не для истины».

   
Хозяин земли русской

Знаете ли вы, что восстановление русского флота после поражения при Цусиме осуществилось только благодаря неустанному попечению Государя об этом восстановлении? Ибо злосчастное «общественное мнение» было настроено вполне представимым и гнусным образом: «Флот? Наш флот? Да что говорить о нем после Цусимы?» — и приходилось пробиваться сквозь это. И флот был не только восстановлен, но модернизирован на самом высоком уровне. Попечение — это и есть первая обязанность и первый признак радетельного хозяина. Пример другого плана — образование. Третий пример — рабочее законодательство, на тот период истории в России оно было самым гуманным.