Четверг, 28 Мая 2020 г.
Духовная мудрость

Свт. Игнатий о мире
Времена чем далее, тем тяжелее. Христианство, как Дух, неприметным образом для суетящейся и служащей миру толпы, очень приметным образом для внимающих себе, удаляется из среды человечества, предоставляя его (мир) падению его.
Святитель Игнатий (Брянчанинов) о мiре

Златоуст об общении с еретиками
Возлюбленные, много раз я говорил вам о безбожных еретиках и теперь умоляю не объединяться с ними ни в пище, ни в питье, ни в дружбе, ни в любви, ибо поступающий так отчуждает себя от Христовой Церкви. Если кто-либо и проводит житие ангельское, но соединяется с еретиками узами дружбы или любви – он чужой для Владыки Христа.
Свт. Иоанн Златоуст о межрелигиозных «братаниях»

Свт.Игнатий: спасись сам
Себя спасай! блажен, если найдешь одного верного сотрудника в деле спасения: это — великий и редкий в наше время дар Божий. Остерегись, желая спасти ближнего, чтоб он не увлек тебя в погибельную пропасть. Последнее случается ежечасно.
Свт. Игнатий (Брянчанинов)

Свт. Игнатий о вечности мук
Огнь вечный, бездна огненная, зажженная давно, неугасимая, приготовленная для диавола и ангелов его, ожидает образы Божии, искаженные, сделавшиеся непотребными. Там они будут гореть вечно, не сгорать вечно!
Свт. Игнатий (Брянчанинов) о безконечности мук

прп. Анатолий Оптинский об апостасии священства
Враг не станет грубо отвергать догматы о Святой Троице, о Божестве Иисуса Христа, о Богородице, а незаметно станет искажать переданное святыми отцами и от Святого Духа учение Церкви, сами его дух и уставы, и эти ухищрения врага заметят только немногие, наиболее искусные в духовной жизни.
Оптинский старец Анатолий Младший об апостасии

В кулуарах

Глумление обновленцев-криптокатоликов над таинствами
Митрополит Иларион (Алфеев) обвинил в неразумной ревности тех верующих, кто не желает причащаться новым «коронавирусным» способом с окунанием или протиранием лжицы и отиранием уст одноразовыми салфетками.

Тайные молитвы да не звучат вслух
В наше непростое время все чаще и чаще в некоторых храмах священники читают вслух тайные священнические молитвы за Литургией. Это веяние получило распространение в обновленческой среде еще в конце XIX – начале XX века. Представители так называемой «живой церкви» стали сокращать службы, переводить на...

«Из русского народа еще выйдут герои»
О плодотворном художественном творчестве Максима Фаюстова мы уже не раз писали на страницах нашей газеты. В этом году исполняется 10 лет, как он впервые выставил самую известную свою картину «Русский герой Евгений Родионов». За эти годы в постерах и репродукциях она разошлась далеко по России.

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



Архимандрит Мелхиседек Артюхин
Русские и сербы – один народ: Интервью Дмитрия Достоевского, правнука гениального русского писателя
 01.08.2019
  
241474392.jpg

Дмитрий Достоевский, правнук гениального русского писателя Федора Достоевского, ответил на вопросы сербской газеты о Православии, о России и о том моменте, когда он осознал, чьим потомком является. И еще он рассказал о своих поездках в Сербию и Косово после бомбардировок НАТО и о том, какие разрушения, в том числе православных святынь, и какое горе там увидел.     
    
   «Помимо того, что о Федоре Достоевском и его произведениях в СССР нельзя было говорить, как и читать его книги, существовало еще одно препятствие, воздвигнутое большевистской властью. Любой документ о нем и его потомках в 20-е, 30-4 и 40-е годы ХХ века был под запретом. С момента, когда я осознал, что являюсь правнуком Достоевского, я начал жить двойной жизнью: жизнью прадеда Федора Михайловича и своей собственной», — говорит в интервью «Печати» Дмитрий Андреевич, правнук Федора Михайловича Достоевского.
    
Для меня великая часть говорить с потомком Федора Достоевского, величайшего писателя всех времен, гения, написавшего уникальные по красоте произведения, полные христианской любви. Вы долгое время не знали, что он Ваш прадед?
    
— Я не помню точную дату, когда мне сказали, что я правнук классика русской литературы. Я помню только, что меня предупредили: распространяться об этом не стоит, где бы я ни находился, поскольку до начала 70-х годов Достоевского в СССР считали контрреволюционным писателем. О нем не говорили, не изучали его в школе. 

С 1934 по 1947 годы Ф. М. Достоевский фактически не переиздавался. Правда, его книги не изымали у владельцев. Более того, сразу после войны сам Сталин позволил переиздать его произведения, видимо, понимая, что Достоевский врачует израненные души. Я сам начал читать его произведения, и это хорошо, ведь он — сугубо личный писатель. Полностью он раскрывается тогда, когда вопросы, которые он ставит, являются одновременно и твоими. 

Ему нужно верить, воспринимать как учителя. Именно так со мной и произошло. Читая его, я забывал, что мы одной крови. Я постепенно начал понимать, что должен прожить две жизни. Позднее я стал посредником между читателями и великим писателем.
                        
Рос я в Советском Союзе и был русским ребенком, который вел такую же жизнь, как большинство людей в те годы. Было тяжело. Годы неизвестности и бедности. Годы, когда взвешивалось каждое сказанное слово. Нужно было выживать! А мы — Достоевские! Я уже читал стихи Пушкина, бывал в Пушкинском музее, а потом и в его Институте… Достоевский же в те времена в СССР был запрещенным писателем. Он слишком тесно был связан с Богом — христианским мышлением, глубиной Христовой любви, его православной душой, которая искренне грешит и искренне кается. В его книгах пульсировало живое русское сердце. Они хранили русскую душу. Впоследствии я, конечно, это понял. 

Тогда я был ребенком. Когда моя мать решила, что я достаточно подрос и можно рассказать мне тайну, которую я не выдам, она мне все поведала… Мне было 14 лет. Она намекнула мне, что я должен подготовиться к тому времени, когда слава Достоевского вернется! 
    
Я умел молчать. Когда мама сказала мне, кто я такой, что в моих венах течет кровь Федора Достоевского, что это величайший писатель, и весь мир им восхищается, я был удивлен, но при этом тронут — ведь это такая честь! Бог послал мне ее, чтобы я хранил память о его имени во славу его самого и России. 

Русская культура немыслима без Достоевского, как немыслим Федор Михайлович без России. Они как будто слились воедино.
    
— Повлиял ли — и если да, то насколько — на Вашу жизнь тот факт, что Вы потомок Достоевского?
    
— Очень трудно носить фамилию, которую знают во всем мире. Отношение ко мне меняется. Узнав мою фамилию, люди начинают внимательно меня разглядывать, искать одинаковые черты с писателем, и не только физическое сходство! Бывало сложно переключиться на обычный разговор с человеком, который меня заинтересовал. Разумеется, всегда можно не называть свою фамилию или сказать, что мы просто однофамильцы. Однако моя длинная жизнь требовала от меня проявления исключительных качеств, достойных великого предка, и я работал над собой, чтобы сформировать их в себе. 

С момента, когда я узнал о своих корнях и происхождении, моя жизнь изменилась. Меня восхищают мыслящие люди, которые глубоко проникают в суть творчества Достоевского и постигают его значение.
    
Его гениальные произведения пронизаны подлинным искусством и глубокой христианской философией. Отец Иустин (Попович), сербский святитель, которого я очень люблю, написал лучшие на сегодня строки о творчестве и художественной и духовной миссии Федора Михайловича Достоевского.
    
— Как Вы воспринимали Федора Достоевского — писателя, философа, художника, который радел за человека, ближнего, за искусство и Бога?
    
— Значительную часть жизни я прожил в советский период. Хотя коммунистом я не был и даже, напротив, был уверен, что коммунизма нам не построить (Достоевский называл это муравейником), мое окружение делало свое дело. Пропаганда светлого образа коммунизма все же влияла на меня, и мне было трудно разобраться в темных сторонах людской души, о которых писал Федор Михайлович. Кроме того, в то время я был атеистом, и в самом начале это обедняло мое восприятие его произведений.
    
— Достоевский — символ России в ее замутненности, искренности, свободе. Наследуется ли свободомыслие?
    
— Жизнь русского писателя и гения хорошо изучены, как и его семейное древо, древо его предков, потому что родословная семьи Достоевских насчитывает более 500 лет. Я могу сказать, что в большей или меньшей степени наследуется практически все, что накоплено предками. Сама гениальность Федора Михайловича, как мне кажется, досталась ему в наследство от предков, которые в 70% случаев были служителями разных христианских направлений. Их объединяло желание проповедовать, умение произносить речи, которые проникали в сердца паствы. Разговор с Богом. Отголоски их умений — конечно, в меньшей степени — передались и мне. Сегодня я как писатель переживаю и в душе реагирую на все, что происходит в России.
    
— Сколько сегодня потомков у Федора Михайловича Достоевского? Все ли живут в России?
    
— Богу было угодно проложить, пусть и тонкую, наследную линию от писателя. Его непосредственные потомки являются членами моей семьи, во главе которой стою я. Конечно, есть и другие линии, отходящие от его братьев и сестер. Все мы живем в России. 

Что характерно, Достоевские унаследовали особую любовь к родине, которая никому не позволила покинуть Россию после революции. Хотя существовала угроза, что их перебьют как представителей враждебного класса. 

По происхождению Достоевские были дворянами. Многие погибли в страшные годы Гражданской войны. У меня три внучки, внук и сын Алексей. Бог даровал мне трех внучек: Марию, Вену и Аню. А еще — внука Федора. Он самый младший, и теперь у нас в семье снова есть Федор. Я всегда повторяю им, что у них — гены Достоевского. 

Внуки были еще маленькими, когда я впервые отвез их в Старую Руссу на Достоевские чтения. Когда я показал Ане, сегодня уже взрослой девушке, собрание сочинений Федора Михайловича в 30 томах, она посмотрела на них и с удивлением сказала, что она столько не написала бы. Через несколько дней Аня сложила лист бумаги и написала «свое произведение» от всего детского сердца. Сейчас эта «книжица» хранится в фонде Музея Ф. М. Достоевского в Санкт-Петербурге. 

Вера — музыкант и прекрасно сочиняет. Маша тоже работает в сфере искусства. Мой сын Алексей в какой-то степени привилегирован в духовном смысле. Он управляет судном, который перевозит монахов и верующих на остров в монастырь Валаам. Он объездил весь мир, но испытывает большую любовь к православной России. В последние годы я постепенно передаю сыну свои обязанности, связанные с поездками по миру для популяризации произведений и сохранения памяти о творческом гении Федора Михайловича. Вскоре Алексей поедет в Испанию в академию, где занимаются изучением произведений Достоевского. Я счастлив, что Алексей принимает эту миссию, и что он ее продолжит, когда у меня больше не будет сил.
    
— Насколько хорошо современный мир понимает Федора Достоевского, воздают ли ему должное в полной мере?
    
Атеистический мир воспринимает Достоевского только как непревзойденного знатока людской природы. Нужно быть христианином (и именно православным), чтобы познать Достоевского во всей полноте. Польский режиссер Анджей Вайда в разговоре со мной признался, что верхом своего творчества он считает фильмы, снятые по романам писателя. Но он понимал, что не может постичь Достоевского до конца. «Я же католик», — говорил Вайда. А Россия? Сегодня Россия после государственного атеизма встала на другой путь — к Богу, к Церкви. Возрождая веру в себе, россияне возрождают и свою православную душу, и в этом им очень помогает Достоевский.
    
— В разговоре с Вами складывается впечатление, что дух Федора Достоевского присутствует где-то тут: в Вашем доме или прямо рядом с Вами. Так ли это? Случалось ли, что в себе Вы когда-нибудь угадывали его?
    
— Многие мои знакомые говорят, что я напоминаю писателя. Причем, не только внешне (сейчас я выгляжу старше, потому что пережил своего прадеда уже на 15 лет), но и чертами характера и своими убеждениями. Я ощущаю себя самодержавным монархистом, как и Федор Михайлович. Я уверен, что раб Божий Федор Михайлович на небе продолжает молиться за нашу семью и за свою Россию. В музее Достоевского я рассказываю молодым поколениям и всем посетителям о своем прадеде. Иногда мне кажется, что я разговариваю с ним во сне.
    
— Кроме того, Вы пишете…
    
— Я пишу небольшие рассказы. Это отголоски наследственного «литературного» гена. Но я не стремлюсь их публиковать и становиться писателем. Мне это будто бы запрещено. Федор Михайлович все сказал своим творчеством и за себя, и за своих потомков.
    
— Вы бывали в Сербии. Каким Вам показался сербский народ?
    
— Выполняя свою миссию и рассказывая о произведениях Достоевского, я побывал в 24 странах мира, и только в Сербии я почувствовал себя как дома. Именно с таким чувством я два раза покидал Сербию со слезами на глазах. И не только потому, что не хотел уезжать, но и потому, что первый раз по пути в аэропорт я увидел палатки беженцев из Сербской Краины, а во второй раз я испытал те же чувства, возвращаясь из многострадальных Косово и Метохии. Там я проезжал мимо разрушенных сербских сел и святынь, пустырей, которые оставили после себя НАТО и варварские американские бомбардировки. Мне казалось, что вся трагедия сербского народа проходит через мое сердце.
    
— Как Вы относитесь к тому злу, которое на протяжении трех десятилетий сносит сербский народ?
    
— Я тяжело переносил каждый день бомбардировок Сербии, а еще тяжелее мне было от того, что Россия в тот момент не могла вам помочь. После агрессии НАТО против Союзной Республики Югославия я отправился в Сербию. Я ужаснулся, увидев разрушенные здания в Белграде, и узнал, сколько зла причинил вам Запад. Не осталось ни одного непострадавшего города. Никогда не забуду разрушенный телецентр, где пострадали 14 невинных и смелых людей. Поблизости стояла Русская церковь, которая, к счастью, уцелела. И после возвращения в Россию я много дней тосковал.
    
— Вы побывали в Косово и Метохии. Что Вы никогда не забудете?
    
— Я побывал в Косово и Метохии в 2002 году с одной делегацией. Тогда, впервые после 1999 года, в Косово и Метохии организовали культурное мероприятие: в Косовской-Митровице шла ретроспектива фестиваля «Золотой витязь».
    
Николай Бурляев, российский режиссер и актер, тогда был художественным руководителем фестиваля, а кроме него, в российскую делегацию вошел белорусский режиссер Михаил Пташук и я (от Музея Федора Михайловича Достоевского, который тогда только создавался). Тогда я увидел разрушенные сербские села, пожарища, опустошенные дома, уничтоженные школы, оскверненные кладбища, сожженные и до основания уничтоженные церкви и монастыри. Я был в ужасе. Огромная скорбь… Я не мог отделить себя от сербов. Я был потрясен. Михаил Пташук все снимал. Я помню, как шел снег… Иностранные военные охраняли сербские святыни… Я спросил сербов, как им живется, и чьи солдаты более человечны. Мне сказали, что их защищают и понимают итальянские, а также испанские, французские и греческие военные…
    
Когда я побывал в Высоких Дечанах, Печке Патриаршей, я понял, что тут, в Косово и Метохии, — душа сербов. Вековая красота, которая напоминает о небесах… Сербские святые, чей дух там ощущается, меняют любого человека, входящего в святыню. Я тогда даровал Печке Патриаршей две иконы Святого Иоанна Кронштадтского. 

Страшные времена тогда были. После июня 1999 года сербские войска и полиция были вынуждены убраться, а албанские преступники безчинствовали. Они немилосердно убивали невинных, беззащитных сербов. Безоружный народ страдал. Мы слышали, что в 2001 году близ Печке Патриаршей были убиты две сербки, мать и дочь: албанские преступники порубили их на куски. Их похоронили на монастырском дворе, и они пополнили сонм новых косовских мучеников, которые также там покоятся. 

В древней сербской святыне царила печаль. Помню игуменью Февронию, ее слезы и молитвы монахинь. Монашество скорбело о народе. Дух захватывает от величия Высоких Дечан. Небесная красота на земле, окованная колючей проволокой, на которую смотришь сквозь слезы — вот что я никогда не забуду. Помню еще вертолеты, которые облетали святыню, итальянских военных, вооруженных до зубов, танки. Я слушал молитвенный хор монахов Дечан... Слышу их и по сей день.
    
Мы трое отправились в монастырь Девич. Итальянские солдаты просили нас не ездить в Дреницу, так как, по их словам, там засели албанские экстремисты, которые хуже зверей. Они убили и изувечили много сербов: женщин, мужчин, стариков — и не щадили даже детей. Многие становились жертвами торговли органами. В тех местах погибли два русских солдата, которые защищали сербов. Итальянские военные не могли позволить нам отправиться туда одним. 

Я видел монастырь Девич, и до сих пор у меня текут слезы, когда я вспоминаю ту картину: монастырь разграблен, разбита плита на киоте св. Иоанникия, иконы осквернены… Позднее его сожгли и сравняли с землей албанские преступники. Я говорил с игуменьей и никогда еще не видел такой смелости, такой любви к Богу и своему народу. Она сказала мне, что русские солдаты помогали им в самую тяжелую минуту. Помогали и французы. Мы также побывали в Осоянах. Там сербы жили в контейнерах, а вокруг падал снег.                   


Источник: https://www..srpska.ru

___________________
См. также:

Особенности нашего цивилизационного кода: Россия в борьбе со всемирным хаосом





Поделиться новостью в соц сетях:

<-назад в раздел

Видео



Документы

Более ста российских ученых подписались под письмом президенту о недопустимости принятия закона о едином регистре учета населения (ЕФИРе)

Законопроект нарушает положения, установленные Конституцией РФ: ст. 24, согласно которой «сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются»; ст. 55 - «в РФ не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина», которые могут быть ограничены лишь...


Заключение комиссии по богословским изысканиям священника Георгия Кочеткова

По распоряжению Его Святейшества, Святейшего Патриарха Московского и всея Руси АЛЕКСИЯ (Распоряжение № 2187 от 5 мая 2000 года), в связи с многочисленными обращениями в Московскую Патриархию священнослужителей и мирян, озабоченных богословскими изысканиями свящ. Георгия Кочеткова, по их мнению,...


Принимал ли Поместный Собор 1917–1918 гг. постановление о допустимости использования за богослужением русского языка

После совершения в марте 2019 г. митрополитом Тверским и Кашинским Саввой акта церковного вандализма – обновленческой литургии на русском языке совместно с представителями кочетковского братства, а также скандала и церковной смуты, связанной с допуском 2 февраля 2020 г. митрополитом Саввой последователей...


<<       >>   |  
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
Фотогалерея
Полезно почитать

Погибаю, но не сдаюсь… К 115-й годовщине Цусимского сражения

27 мая 2020 г. исполняется 115 лет со времени Цусимского сражения. Уже второй год шла Русско-японская война. 2-я эскадра флота Тихого океана под руководством адмирала З.П. Рождественского из Либавы пустилась в плавание через Атлантический и Индийский океаны на соединение с 1-й Тихоокеанской эскадрой для завоевания господства на море.


Православие – сила неодолимая

Столетиями удары внешних врагов были нацелены на Россию – бастион Православия. И Великая Отечественная война тоже была сражением духовным, где Русский народ защищал свою Родину как хранительницу христианской веры. Внешне эта брань выражалась в долгой и суровой битве, но самый главный, глубинный смысл...


Эпидемия пройдет. А что дальше?

В связи с паникой, поднятой вокруг коронавируса, появилось множество лжепророчеств. Поклонники Нострадамуса, например, нашли у него предсказание о том, что якобы «большая чума не прекратится». Высказались по этой теме и некий раввин, и иранский прорицатель, и оба напророчили человечеству кошмарное будущее. Но ведь не нужно быть пророком, чтобы догадаться о том, что у нас впереди большие испытания. Достаточно почитать Священное Писание.


Архимандрит Мелхиседек (Артюхин)
Rambler's Top100