Религия

- это вера в Бога.

Религия

- всесовершенное учение, которое даровано людям Самим Господом.

Религия

является главной движущейся силой человеческой души к добру и любви.

Религия

- это знание с Небес. Оно не нуждается в дополнении или эволюции.
Религия
- совершенное понимание всего сущего с точки зрения не творения, но Творца.
Среда, 28 Июня 2017 г.
Духовная мудрость

Преп. Исаак Сирин об еретических книгах
Ничто так не располагает душу к богохульству, как чтение книг еретических.
Прп. Исаак Сирин о хранении веры

Свт. Фотий о модернизме
В вопросах веры даже самое малое отклонение уже является смертным грехом. Знай же, что даже одно малое нарушение Предания позволяет небрежение ко всем догматам.
Свт. Фотий Константинопольский о модернизме

свт.Феофан о мiролюбцах
Церковность есть как бы отпевание и отчитывание от омрачения, производимого дыханием мирского духа.
Свт. Феофан Затворник о пути спасения

Прп. Максим Грек об обличении ересей, иудеев, язычников
Я в своих сочинениях обличаю всякую латинскую ересь и всякую хулу иудейскую и языческую.
Прп. Максим Грек о хранении веры

Свт. Марк Эфесский об абсолютизации Истины
Никогда, о человек, то, что относится к Церкви, не исправляется через компромиссы: нет ничего среднего между истиной и ложью.
Свт. Марк Эфесский

В кулуарах

О едином на потребу: Беседа с современным иеросхимонахом на духовные темы
Милостью Божией мы вступили в поприще Апостольского (Петрова) поста. Установленные Святой Православной Церковью посты – это особенно важные для верующих периоды, по слову святителя Игнатия (Брянчанинова), «время, начать жительство истинно христианское, сопряженное с распятием всех ощущений, пожеланий...

Грех «планирования семьи»: Между абортом и противозачаточными средствами нет разницы
Многие из нас ощущают себя в глазах окружающего мира безумными. Но еще тяжелее становится оттого, что безумным тебя считают христиане, люди, которые считают себя верующими и вроде бы хотят спасаться. Появились даже в церковной среде грехи, которые мало кто грехом считает...

Вопрос о православном Царе – вопрос национального существования: Исследование наследия святых отцов о «Святорусской монархии»
По мере целенаправленного изучения святоотеческих творений, имеющих отношение к исследуемой теме, убеждения мои относительно непреходящей ценности монархической государственности для многих стран, а святорусской монархии – и для всего человечества утверждались и укреплялись. Поразило полное единодушие...

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



«НЕМЫ ДА БУДУТ УСТНЫ ЛЬСТИВЫЕ, ГЛАГОЛЮЩИЕ НА ПРАВЕДНАГО БЕЗЗАКОНИЕ...» 31.03.2012
«НЕМЫ ДА БУДУТ УСТНЫ ЛЬСТИВЫЕ, ГЛАГОЛЮЩИЕ НА ПРАВЕДНАГО БЕЗЗАКОНИЕ...»

Святые угодники Божии – избранные своего народа и молитвенники за него пред Престолом Господним. Оскорбление святых – это оскорбление Самого Бога. Святой праведный Иоанн Кронштадтский писал: «Святые Божии велики по своему душевному расположению, по своей вере, по своему твердому упованию на Бога и горячей любви к Богу, для Которого презрели все земное. О, как мы пред ними ничтожны, как на них не похожи! Велики они по своим подвигам воздержания, бдения, поста, непрестанной молитвы, упражнения в слове Божием, в богомыслии. О, как мы на них не похожи! Как же мы должны, по крайней мере, почитать их! Как просить их молитв за себя с благоговением! Но ни в каком случае не относиться к ним легкомысленно, неблагоговейно, памятуя их обожение, единение с Божеством».

К сожалению, в наше время чувство благоговения утрачено у многих, даже у именующих себя православными людей. Сегодня мы предлагаем вниманию читателей опровержение клеветы и оскорбительных высказываний, содержащихся в книге известного православного писателя Сергея Фомина «Судья же мне Господь» из серии «Григорий Распутин: расследование» в адрес священномученика Гермогена Тобольского – святого, прославленного Русской Православной Церковью в Соборе новомучеников и исповедников Российских.

 

Святость священномученика Гермогена (Долганева) засвидетельствовал Сам Господь нетлением его мощей. Как известно, Святой был утоплен большевиками в реке Туре. Поводом к аресту стала его активная миссионерская работа с тобольским населением, сопротивление большевистской агитации, а также поддержка Царской Семьи, томившейся в тобольской ссылке. Кстати, священномученик Гермоген – один из немногих архипастырей, не отрекшихся от Царя после февральского, а затем и большевистского переворотов, но сохранивших ему верность.

Среди его заслуг можно отметить активную миссионерскую деятельность в Тифлисском Экзархате, труды на поприще духовного образования, а также подвижнические усилия по возрождению монашества в Грузии. На Саратовской кафедре Преосвященный Гермоген проявил себя как ревностный защитник Православия и Царского Самодержавия, как мужественный борец с революционной смутой. Им издавалась единственная в России ежедневная православно-патриотическая газета. Святитель Гермоген был обличителем современной ему апостасии. Он известен как созидатель монастырей и храмов, учредитель духоносного старчества в Саратовском Спасо-Преображенском монастыре, воспитатель таких мучеников, подвижников благочестия и старцев, как священномученик Герман Вольский, священномученик Ефрем Тобольский, епископ Николай Аткарский, схимонахиня Анатолия Дивеевская. Неоспоримы заслуги священномученика Гермогена и перед православно-патриотическим движением. Им был основан Саратовский отдел Союза Русского Народа, а затем и «Всероссийского православного братства Союза Русского Народа». Из всех архиереев дореволюционной поры он был наиболее деятельным в борьбе против надвигавшейся революции. При упоминании его в своих трудах православные авторы просто обязаны учитывать данные обстоятельства и не допускать каких-либо оскорблений в адрес Святого. Однако, как видно из книги «Судья же мне Господь», для ее автора, С. Фомина, все вышесказанное не смогло стать сдерживающим моментом.

Уже само название серии книг – «Григорий Распутин: расследование» – наводит на определенные размышления. Еще в начале прошлого века подобный С. Фомину писатель, возомнив себя следователем, взялся критиковать того же Святителя, требуя от него отчета в его политических воззрениях. Ответ священномученика Гермогена тому «полицейскому» можно адресовать и нынешнему его критику: «Все мои указания, неправильно понимаемые и тенденциозно истолковываемые, вызывали лишь против меня нарекания, упреки, даже в печатных органах „Союза русского народа“, например в „Вече“: в этой газете не так давно появилась статья „Обличительный плач“, автор которой, подобно „будочнику“ – полицейскому, спросил у меня „паспорт“ – о моей принадлежности к той или иной партии. <…> Бедные русские люди! Уж так впиталась в плоть и кровь атмосфера полицейских управлений, что они никак не могут допустить, чтобы кто-либо без полицейского „будочника“ мог сохранить сам собой свой надлежащий подлинный „вид“» (Доклад перед съездом Союза «Объединенного Русского Народа». ГАСО, ф. 1132, оп. 1, ед.х. 20). А в одной из своих проповедей святитель Гермоген пояснял: «Моя политика – вера в спасение душ верующих. Моя платформа – молитва. С этого пути я не сойду…» (Тобольские епархиальные ведомости. 1918. № 13–15. С. 219–220).

 

     Дорогие о Господе! Утеши, обрадуй и возвесели вас Господь. Вновь всей душой молю, не скорбите обо мне по поводу заключения моего в темнице. Это мое училище духовное. Слава Богу, дающему столь мудрые и благотворные испытания мне, крайне нуждающемуся в строгих и серьезных мерах воздействия на мой внутренний духовный мир...
     Вместе с тем эти видимые и кажущиеся весьма тяжкими испытания составляют, в сущности, естественный и законный круг условий и обстоятельств, неразрывно связанных с нашим служением. Прошу лишь святых молитв ваших, чтобы перенести эти испытания именно так, как от Бога посланные, с искреннейшим благочестивым терпением и чистосердечным благодарением Господу Всемилостивому... что, первое, сподобил пострадать за самое служение, Им на меня возложенное, и, второе, что самые страдания так чудно придуманы (хотя совершаются врагами Божиими и моими) для внутреннейшей, сокровенной, незримой для взора человеческого «встряски» или потрясения, от которых ленивый, сонливый человек приходит в сознание и тревогу, начинает трезвиться, бодрствовать не только во внешнем быту, но, главное, в своем быту внутреннейшем, в области духа и сердца; от этих потрясений (между жизнью и смертью) не только проясняется внутреннейшее глубокое сознание, но и усиливается и утверждается в душе спасительный страх Божий – этот чудный воспитатель и хранитель нашей духовной жизни... Посему воистину – слава Богу за все... Если Господу угодно и Он поможет вам сделать что-либо для возможности вскоре вновь вступить в служение – слава и великое благодарение Богу, а если нет, то да будет Его Премудрая Святейшая Воля и Промышление.

Из письма священномученика Гермогена из заключения //
Тобольские епархиальные ведомости. 1919. № 1–2. С. 22.

 

Название серии книг задает тон и их содержанию, действительно отличающемуся цинизмом полицейских протоколов и допросов. Вот лишь некоторые характеристики, которые дает наш «следователь» Священномученику: «Хорошо известно, что как человек епископ Гермоген отнюдь не отличался мягкостью. Его властность, нетерпимость, неумение ладить с властями и людьми, чрезмерная жесткость были ведомы многим. Однако, как известно, сам он не был слишком дисциплинированным архиереем» (Судья же мне Господь! Григорий Распутин: Расследование. НТЦ «Форум», 2010. С. 361). В качестве авторитета, в подтверждение своих слов С. Фомин ссылается на некоего А.И. Мраморнова, преподавателя Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия (получившей в народе прозвище «кузницы экуменических кадров в РПЦ», ректором которой является митрополит Иларион (Алфеев)). Серьезное отношение православного писателя, позиционирующего себя патриотом, к мнениям и оценкам экуменических авторов об угодниках Божиих и подвижниках благочестия не может не вызывать недоумения.

Вот еще одна аналогичная характеристика: «Деятели большевицкого антирелигиозного фронта называли впоследствии епископа Гермогена „папой в губернском масштабе“. (Заметим – не „мракобесом“, не „предводителем черного воинства“, не „толстобрюхим архиереем“, а „папой“)» (Там же. С. 385). С каких это пор «деятели антирелигиозного большевицкого фронта» стали авторитетами в оценке деятельности святых? Тут явно просматривается духовное помрачение самого «следователя».

Вот еще образчик далеко не благоговейного отношения С. Фомина к священномученику Гермогену: «После окончания академии (в 1893 г.) был назначен инспектором, а затем (в 1898 г.) – ректором <…> Тифлисской Духовной семинарии, где в 1894–1899 годах учился И.В. Джугашвили (Сталин), к наказаниям которого, а потом и исключению он приложил руку. (Таким образом, будущий Владыка был одним из тех, кто своими справедливыми по букве дисциплинарными мерами лишь еще сильнее озлобил этого семинариста)» (Там же. С. 394). Из логики С. Фомина следует, что ректор должен был сквозь пальцы смотреть на регулярные прогулы семинариста Джугашвили, его задержки с каникул и прочие «проказы». А, может быть, нужно было надеть красный бант на грудь и вместе с этим «замечательным» учеником участвовать в революционных стачках, грабить банки?

Процитировав далее по тексту (в книге) слова православного автора, который благожелательно пишет о священномученике Гермогене, «следователь» иронизирует над Угодником Божиим: «Что ж, проверим, каким на деле был этот „Невольник чести“» (Там же).

Далее следует цитата все из того же А. Мраморнова – амбициозного молодого человека, выпускника МГУ, приверженца либеральных взглядов (чем он, вероятно, и приглянулся митрополиту Илариону (Алфееву), принявшему его в свою экуменическую Аспирантуру).

Затем идет высказывание о священномученике Гермогене митрополита Евлогия (Георгиевского), архиерея, учинившего, как известно, раскол и перешедшего без благословения Святейшего Патриарха Тихона под юрисдикцию новостильного Константинопольского Патриарха.

 Далее С. Фомин цитирует исполненное злобы высказывание Саратовского губернатора Стремоухова, в котором священномученик Гермоген характеризуется как «человек, снедаемый безумным честолюбием» с «воспаленным воображением его ненормального, может быть, физического состояния» (Там же. С. 394–395). И тут С. Фомин не опровергает эти возмутительные характеристики, а предлагает читателю в соответствии с ними составить свое мнение о Священномученике, которого прославила Русская Православная Церковь!

К слову, сам Стремоухов окончил свою жизнь в эмиграции. Он не отдал ее за Христа, как это сделал хулимый им Святитель. Но он обвинял священномученика Гермогена за то, что тот ставил Православие превыше всего: «Я думаю, что безграничное честолюбие имело двигателем не одно личное чувство, но и пламенную веру и, если не возвышенное, то превыспреннее понятие о задачах Православной Церкви, перед которой должно преклониться все: и народ, и светская власть, и Сам Царь». Действительно, для священномученика Гермогена Православие и Русская Православная Церковь были на первом месте. Выступая перед съездом Союза «Объединенного Русского Народа», он заявил: «Дело спасения России, которым так искренно занят Союз „Объединенного Русского Народа“, по моему глубокому убеждению, может быть осуществлено в надлежащей своей силе и положительных результатах лишь в том случае, когда оно будет исходить непосредственно из недр и духа самой Церкви Православной, ей будет руководимо по сути своего осуществления, ею же будет и проверяемо по степени соотношения его с идеалами Церкви Православной, как таковой. Такой именно патриотической инициативы, патриотического воодушевления и ревности о спасении России только через Всероссийскую Православную Церковь я держался и держусь в настоящее время и имею непреклонную решимость держаться до последней минуты моей жизни». Но такой порядок вещей для православного человека вполне естественен. С точки зрения Стремоухова, триединая формула «Православие, Самодержавие, Народность», на которой триста лет строилась Российская Империя, ошибочна. Он навязывает иную триаду: «Самодержавие, Православие, Народность» или «Самодержавие, Народность, Православие». Но это есть извращение здоровых начал Российской государственности. А «следователь» С. Фомин предлагает нам принять за норму такое извращение и поверить именно этому, далекому от Церкви человеку, а не святому праведному Иоанну Кронштадтскому, слова которого передает священномученик Серафим (Чичагов): «Я могу умереть покойно теперь, ты и Гермоген будете продолжать мое дело, бороться за Православие!» (ГАРФ, ф. 730, ед.х. 4850, С. 14–15).

Не устраивает С. Фомина и деятельность священномученика Гермогена как правящего архиерея. «К сожалению, деятельность епископа Гермогена как правящего архиерея оставляла желать лучшего» (Фомин С. Указ. соч. С. З95). Далее идут цитаты из известного уже нам юноши А. Мраморнова. Как, однако, легко мирянин становятся судьей над архиереем, и не простым архиереем, а таким, которого Господь и Его Церковь признали святым, то есть образцовым архиереем! Между тем, правило 121-е Номоканона категорически запрещает мирянам как-либо оскорблять священнослужителей: «Не достоит просту укорити священника, или бити, или поношати, или оклеветати, или обличати в лице, аще бы и истинна суть. Аще постигнет сие сотворити, да проклянется мирский, да отмещется из Церкви, разлучен бо есть от Святыя Троицы, и послан будет во иудино место. Писано бо есть: „Князю людей твоих да не речеши зла“». Вот русский перевод того же правила: «Неприлично мирянину (простый – т. е. без сана. – Примеч. М.З.) укорять священника, или бить, или поносить, или клеветать на него, или в глаза обличать его – даже если бы сказанное о нем правдой было. Если такое сотворит мирянин – да будет проклят, извергнут из Церкви и отделен от Святой Троицы, да будет послан туда, где и Иуда. Ибо сказано: „Князю людей твоих не говори злых речей“». Не подпадают ли миряне А. Мраморнов и С. Фомин под прещение этого правила?

Нам могут возразить, что тут говорится о живых, а не о почивших священниках. Но ведь у Бога все живы. И если такие вещи непозволительны в отношении священника, тем более они недопустимы в отношении епископа – главы священников. И уж тем более преступна клевета на канонизированного Святителя.

Чем дальше развивается повествование, тем высказывания С. Фомина о священномученике Гермогене становятся все более циничными и грубыми. Так, он сравнивает Святителя с небезызвестным деятелем того времени иеромонахом-расстригой Илиодором (Труфановым), впавшим в бесовскую прелесть, снявшим с себя сан, монашество, отрекшимся от Православия, а в конце жизни принявшим баптизм. «Следователь» пишет: «В общем-то, в известной мере, и епископ, и иеромонах были, конечно, два сапога пара» (Там же. С. 400).

Итак, если верить С. Фомину, священномученик Гермоген был недисциплинированным архиереем, епархиальная деятельность которого оставляла желать лучшего; «властным, нетерпимым, не умевшим ладить с властями и людьми, чрезмерно жестким», а также снедаемым безумным честолюбием «при воспаленном воображении его ненормального физического состояния». К тому же он имел «неосторожность» быть активным деятелем черносотенного движения, благословленного святым праведным Иоанном Кронштадтским и до сих пор поносимого в «желтой» прессе и самим С. Фоминым. Одним словом – «губернский папа», да и только.

При этом нужно сказать, что рассматриваемую нами книгу С. Фомина нельзя обличить в каких-либо академических погрешностях. Она выдержана в соответствии с правилами исторической науки. В этом и заключается, с одной стороны, ее достоинство, а с другой – огромный недостаток. «Ученость не есть собственно мудрость, а только мнение мудрости, – писал святитель Игнатий (Брянчанинов). – Познание Истины, которая открыта человекам Господом, к которой доступ – только верой, которая неприступна для падшего разума человеческого, – заменяется в учености гаданиями, предположениями. Мудрость этого мира, в которой почетное место занимают многие язычники и безбожники, прямо противоположна, по самым началам своим, мудрости духовной, Божественной. Нельзя быть последователем той и другой вместе; одной непременно должно отречься. Падший человек – „ложь“, и из умствований его составился „лжеименный разум“, т. е. образ мыслей, собрание понятий и познаний ложных, имеющих только наружность разума, а в сущности своей – шатание, бред, беснование ума, пораженного смертною язвою греха и падения».

В заключение хотелось бы в качестве конструктивного предложения, исходя из предыдущей критики, предложить С. Фомину принести покаяние перед Господом за свою клевету на Святого, а на будущее руководствоваться советом преподобного Нектария Оптинского, данным им семинаристам, посетившим однажды Оптину Пустынь: «Пусть у вас научность не мешает благочестию, а благочестие научности».

Послушник Михаил (ЗОРИН)

Источник: газета "Правосланвый Крест"


...<-назад в раздел

Видео



Документы

Остановить создание единого реестра: Обращение общественности к президенту против проектов «Электронная Россия» и «Цифровая экономика»

Принимая без широкого обсуждения новую стратегию развития общества, каковой, по сути, является проект «Цифровая экономика РФ», государство, по мере её реализации, может в какой-то момент оказаться в ситуации мгновенного коллапса. Это – вопрос государственной безопасности...


Потому так торопились с Гаваной и Критом: О церковно-государственных торжествах по случаю «Реформации» в России

В октябре 2017 года исполняется 500 лет со дня начала Реформации, но отмечать данное событие по всему миру собирается не только протестантское сообщество, и даже не только Ватикан, но и руководство РПЦ. Торжества по поводу юбилея Реформации в России уже начались и идут полным ходом при государственной...


«Не пора ли взглянуть правде об антихристовой глобализации в глаза?»: Святогорские отцы призывают православных очнуться!

«Берегитесь, чтобы кто не прельстил вас» (Мф. 24, 4); «Итак бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет» (Мф. 24, 42), – эти слова Господа нашего Иисуса Христа в наше лукавое время должны стать правилом жизни для каждого православного человека. Христиане в этом земном мире находятся в состоянии непрерывной войны...


<<      
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 31 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 1 2
Фотогалерея
Полезно почитать

«Русский, православный, монархист – высокое звание»: Беседа с песенником Алексеем Мысловским

...В этих крестных ходах, зачастую весьма нелегких, но удивительно благодатных, с явными знамениями чудесной милости Божьей, я осознал в полной мере, что истинно Русский человек может и должен быть только православным, а православный – только монархистом. Все остальное – либо от маловерия, либо от лукавства....


Криптокатолическое обновленчество как элемент новой унии: Тайные экуменические процессы в РПЦ с начала XX века

В настоящее время Ватикан пытается создать внутри РПЦ прослойку архиереев и священников, симпатизирующих католическому вероучению и служащих делу заключения новой унии (немалую часть из них составляют ученики покойного митрополита Никодима)… Представители немногочисленной группы сторонников церковного...


Пятидесятница против Вавилона: О видах глобализации в истории человечества

Когда Вышний, сошедши, смешал языки, то Он тем разделил народы; а когда подал огненные языки, Он призвал всех к единству (веры), и вот мы все единодушно прославляем Всесвятого Духа. В указанных словах заложен глубокий смысл. Они отражают отрезок человеческой истории с тремя крупнейшими проектами глобализации...



Rambler's Top100