Суббота, 24 Августа 2019 г.
Духовная мудрость

Свт. Игнатий о Богопознании
Чуждый Христианства чужд Бога: Всяк отметаяйся Сына, ни Отца имать – безбожник.
Свт. Игнатий (Брянчанинов)

Свт. Феофан о монархии
Когда Царская власть падет и народы всюду заведут самоуправство (республики, демократии), тогда антихристу действовать будет просторно... Некому будет сказать «вето» властное. Смиренное же заявление веры и слушать не станут.
Свт. Феофан Затворник об Удерживающем

Свт. Игнатий о гонениях
Противники антихриста сочтутся возмутителями, врагами общественного блага и порядка.
Свт. Игнатий Брянчанинов о гонениях

Прп.Иустин о 8 соборе
Не могу избавиться от впечатления и убеждения, что все это указывает на тайное желание известных лиц Константинопольской Патриархии, чтобы первая <лишь> по чести Патриархия в Православии могла навязать свои концепции православному миру и санкционировать такое неопапистское намерение единым «Вселенским собором».
Прп. Иустин (Попович) о «восьмом вселенском» «всеправославном соборе»

свт. Игнатий о врагах России
Европейские народы всегда завидовали России и старались делать ей зло. Естественно, что и на будущее они будут следовать той же системе. Но Велик русский Бог! Молить нужно Великого Бога, чтобы Он сохранил духовно-нравственную силу нашего народа – Православную веру.
Свт. Игнатий (Брянчанинов)

В кулуарах

Где лучше жить в наше апостасийное время?: 5 страхов, которые надо победить. Господь выведет Своих
Уважаемая редакция, хочу через Вас обратиться с вопросом к какому-нибудь авторитетному священнику. Сейчас в интернете, в связи с апостасийным возрастанием и усилением электронного контроля, много пишут о том, что лучше жить вдали от мегаполиса. Мы тоже это понимаем, но хотелось бы услышать церковную...

Апокалипсис в действии: Близ есть, при дверех (+ВИДЕО)
Очевидно, что не можем устраниться от ожидающих нас впереди событий, предваряющих Второе Пришествие Христово и предсказанных Господом в Священном Писании и пророчествах многочисленных святых, близких от нас по времени и далеких. Посмотрим, что для нас готовили и осуществили сильные мира сего в текущем...

Народ уходит от непоминающих: Два случая возвращения из раскола в лоно матери-Церкви
Тема раскола по-прежнему остается одной из актуальных в православной жизни. Уход из Русской Православной Церкви в храмы, где не поминают Патриарха, переход к «истинно-верующим» – катакомбникам, старообрядцам, зарубежникам, и прочие отступления являются кровоточащей раной на теле многострадальной России...

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



Архимандрит Мелхиседек Артюхин
Проповедь, длиною в жизнь: Вышел новый сборник писем Н.В. Гоголя «Что может доставить пользу душе» 06.11.2015
Проповедь, длиною в жизнь: Вышел новый сборник писем Н.В. Гоголя «Что может доставить пользу душе»
В последнее время творчество Гоголя привлекает к себе внимание не только как образец художественного совершенства, но и как своего рода духовный родник, несущий нам проповедническое слово великого писателя. Выходят отдельными изданиями те произведения, которые когда-то были почти неизвестны читателям, считались реакционными и не стоящими серьезного внимания. Это "Выбранные места из переписки с друзьями", "Размышления о Божественной Литургии", "Авторская исповедь". И даже поставлен на сцене в одном из московских театров второй том "Мертвых душ", который тоже в какой-то степени можно отнести к проповедническому направлению в творчестве Гоголя.

Как будто российское общество наконец вняло призыву философа Ивана Ильина, прозвучавшему в середине прошлого века: "Ко всему, что он (Гоголь) сказал, написал и сделал, дóлжно подходить серьезно". Так писал И. Ильин в статье "Гоголь - великий русский сатирик, романтик, философ жизни". В той же статье он отчасти объяснял, что значит "подходить серьезно": "Глубокое убеждение - следовать своему вдохновению - давало ему (Гоголю) в конечном счете надежду работать для далекого будущего, служить целому ряду поколений, быть наконец верно понятым и принятым им. Этот зов его к нам, потомкам, кажется мне достаточно обоснованным и оправданным; и мы почитали бы себя счастливцами, если бы стали достойными этого зова, откликаясь на него чем-то гораздо бóльшим, чем просто примирением".

Отнестись серьезно к проповеднической части гоголевского творчества - значит не только услышать его напоминание о том, что единственно верный путь - это путь Христа, но и стараться идти этим путем. Тогда значение его духовной прозы становится все яснее. К этой части творческого наследия Гоголя, помимо перечисленных произведений, относятся и некоторые письма, которым сам он придавал большое значение. Поэтому на определенном этапе его частная переписка переросла в послание всему российскому обществу - книгу "Выбранные места".

Для Гоголя самым ценным в переписке с родственниками и друзьями была возможность заочно принять участие в их судьбе, поддержать в трудную минуту, помочь в решении жизненных проблем. Но главное - дать совет, который поможет найти истинный путь в жизни - служение Богу и людям. Специально для некоторых своих адресатов в продолжение "поучительных" писем Гоголь написал два сочинения: "Правило жития в мире" и "О тех душевных расположениях и недостатках наших, которые производят в нас смущение и мешают нам пребывать в спокойном состоянии".

Гоголь считал, что Христианство еще недостаточно вошло в повседневную жизнь человека, и это негативно отражается на нравственном уровне общества. Он писал: "Невольно обнимается душа ужасом, видя, как с каждым днем мы отдаляемся всё больше и больше от жизни, предписанной нам Христом".

Многим из адресатов Гоголь давал советы, как преодолеть этот недостаток и приблизить свою жизнь к христианскому идеалу. Он рассуждал, например, о преодолении невзгод и обретении покоя среди суеты и волнений, о положительном значении происходящих несчастий. Советовал, как и о чем молиться, как воспитать в себе христианина и на деле соответствовать этому званию, главное - каким образом выполнить основную обязанность христианина - любить Бога и ближнего.

Гоголь был уверен, что нравственное совершенствование каждого человека - необходимое условие развития всего общества в целом. В конце жизни он писал: "Общество тогда только поправится, когда всякий частный человек займется собою и будет жить как христианин, служа Богу теми орудиями, какие ему даны, и стараясь иметь доброе влияние на небольшой круг людей, его окружающих. Всё придет тогда в порядок, сами собой установятся тогда правильные отношения между людьми, определятся пределы законные всему. И человечество двинется вперед".

Вот почему Гоголь придавал большое значение своим письмам на религиозно-нравственную тему. Он стремился, по мере своих возможностей, усовершенствовать современное ему общество и считал, что некоторые его мысли, советы, рассуждения будут полезны не только его адресатам, но и многим другим людям. Поэтому в "Завещании", опубликованном в книге "Выбранные места из переписки с друзьями", он написал: "Возлагаю <...> обязанность на друзей моих собрать все мои письма, писанные к кому-либо, начиная с конца 1844 года, и, сделавши из них строгий выбор только того, что может доставить какую-нибудь пользу душе, а всё прочее, служащее для пустого развлеченья, отвергнувши, издать отдельною книгою".

Выпустив книгу "Выбранные места", Гоголь, казалось бы, сам выполнил соответствующий пункт своего "Завещания". Однако это не совсем так. Книга не стала в буквальном смысле собранием фрагментов из писем. Для ее создания была использована лишь небольшая часть переписки Гоголя. Тексты при этом значительно перерабатывались и дополнялись. Несколько статей было написано специально для книги. Некоторые главы, по-видимому, основаны на письмах, которые до нас не дошли.

За рамками "Выбранных мест" осталось множество других писем Гоголя на религиозно-нравственную тему, которые тоже "могут доставить пользу душе". Такие письма, а вернее, отрывки из них, объединенные темой духовно-нравственного совершенствования человека и общества, собраны в недавно вышедшей книге [1], которая так и называется: "Что может доставить пользу душе". Таким образом, это фактически еще одна книга Гоголя в числе других, уже давно известных, так как идея ее издания принадлежит ему самому. Хотя Гоголь в Завещании ограничивает материал для такой книги 1844 годом, но развитие Гоголя-христианина в течение всей его жизни происходило без каких-либо отступлений от главного пути. Он писал: "С 12-летнего, может быть, возраста я иду тою же дорогою, как и ныне, не шатаясь и не колеблясь никогда во мнениях главных". И действительно, "душеполезные" письма разных лет, собранные вместе, выглядят как одно целое - проповедь длиной в жизнь.

В отличие от книги "Выбранные места", затрагивающей помимо религиозно-нравственных, еще и социальные, политические, экономические аспекты, письма полезные душе, посвящены только вечным темам. Это жизнь души и ее стояние перед Богом, самосовершенствование человека и его благотворное влияние на окружающих, пути воплощения христианского идеала в действительности. Эти вопросы были, видимо, главными для Гоголя всю его жизнь. Он писал: "Мое дело - душа и прочное дело жизни".
   
Тема нравственного состояния общества, волновавшая Гоголя, актуальна и в наше время. Проповедь Гоголя, как в письмах, так и в "Выбранных местах", продолжается и сегодня, так как в ней до сих пор есть необходимость. Ведь Церковь, осуществляющая христианскую проповедь по своему предназначению, имеет ограниченное влияние на общество. Так было уже во времена Гоголя, а сейчас - тем более. За пределами ее влияния остается значительная часть общества. Гоголь же писал для всех - и воцерковленных, и невоцерковленных людей, стремясь своими произведениями и письмами дополнить недостаток христианской проповеди. Он не только призывал всех соотечественников преобразить себя и окружающую жизнь в духе Христианства, но и объединиться и примириться на пути к Христу.

Фрагменты книги "Что может доставить пользу душе" предлагаются вниманию читателей.

Из писем Н.В. Гоголя

   В немногие годы я много узнал, <...> я исследовал человека от его колыбели до конца и от этого ничуть не счастливее. У меня болит сердце, когда я вижу, как заблуждаются люди. Толкуют о добродетели, о Боге, и между тем не делают ничего. Хотел бы, кажется, помочь им, но редкие, редкие из них имеют светлый природный ум, чтобы увидеть истину моих слов.
Из письма М. И. Гоголь, 1833 г.

   Есть у русского человека враг, непримиримый, опасный враг, не будь которого, он был бы исполином. Враг этот - лень, или, лучше сказать, болезненное усыпление, одолевающее русского. Много мыслей, не сопровождаемых воплощением, уже у нас погибло безплодно. Помните вечно, что всякая втуне потраченная минута здесь неумолимо спросится там, и лучше не родиться, чем побледнеть перед этим страшным упреком.
Из письма К. С. Аксакову, 1841 г.

   Безграничная привязанность до упоенья к чему бы ни было в жизни есть уже несчастье. Так мало знать жизнь, чтобы не помнить, что всякую минуту мы можем лишиться всего, позабыть, что всякую минуту мы должны благодарить за то, что остается нам, жить обманом и стараться вечно обманываться - страшно, просто страшно. Мы ропчем только на утраты и никогда не благодарим за блага, которые даются нам щедро, обильно, но мы замечаем их только в минуту, когда лишаемся их, а до того времени глядим на них, как на что-то должное нам, на что-то непременно принадлежащее нам.
Из письма М. П. Погодину, 1841 г.

   Нет лучше дела, как образовать прекрасного человека. Вспомните, что тому, кого вы образуете, предстоит поприще большое, может быть, даже государственное. <...> Рассмотрите внимательно свою жизнь и вспомните, что всё, что ниспосылается к нам Богом, всё сниспосылается с великою целью. Бедствия, испытания, доставшиеся на вашу долю, самая эта твердость души, приобретенная вами, всё это дано вам для того, чтобы вы употребили его в дело. Теперь предстоит вам это дело: приобретенное добро вы должны передать другому. Вы умели терпеть посланные вам злоключения, умели не роптать, находили даже возможность протянуть руку помощи другому, как ни горька была ваша собственная участь. Но вы еще не наложили на себя ни разу никакого подвига, свидетельствовавшего бы ваше самопожертвованье и любовь христианскую к брату, не предприняли дела во имя Бога, внутренно угодного Богу, без чего все наши действия суть только оборонительные, а не наступательные. Вам предстоит теперь этот подвиг. Если вы предпримете его во имя Бога, с высоким самопожертвованием, как дело святое, то подадутся вам с вышины и силы и помощь, и всё, что было трудного, обратится вам в легкое и удобоисполнимое, и много наслаждений вкусите вы в глубине души вашей. Потому что всё, предпринимаемое нами с такими мыслями и с такой верою, награждается чудными внутренними наслаждениями, которых и тени не обретет человек во внешнем мире.
Из письма П. В. Нащокину, 1842 г.
 
   Часто душа моя так бывает тверда, что, кажется, никакие огорчения не в силах сокрушить меня. Да есть ли огорчения в свете? Мы их назвали огорчениями, тогда как они суть великие блага и глубокие счастия, ниспосылаемые человеку. Они хранители наши и спасители души нашей. Чем глубже взгляну на жизнь свою и на все доселе ниспосланные мне случаи, тем глубже вижу чудное участие высших сил во всем, что ни касается меня, и недостает у меня ни слов, ни слез, ни молитв для излияния душевных моих благодарений. И вся бы хотела превратиться в один благодарный вечный гимн душа моя!
Из письма Н. Н. Шереметевой, 1843 г.

   Всякий раз, после всякого приключения, какое ни сбывалось со мною и какое называется у иных людей несчастием, очи разума моего становились яснее и в умиленьи душевном я видел, что они суть крылья наши и приближают нас ближе к цели, от которой, по-видимому, кажется, как будто отталкивают. Они суть Божии глаголы к нам и все полны мудрости необъятной. Но не думают, не хотят люди вникнуть в значение их, не хотят узнать, что Бог требует деятель-ности от ума нашего, что для пробуждения нашего посылаются несчастия и затруднения, что всякую минуту вызывает Он ими нас пробудиться от лени, объемлющей нашу душу, что всякую минуту говорит Он ими, что мы не безполезно и недаром созданы на свет, что строго должны мы обсудить и взвесить себя и узнать, какая есть у нас истинно полезная сторона, не обманывают ли нас очи наши, будто бы уже, точно, нет никакой у нас способности, которую бы могли употребить на благо. Нет безполезного человека в мире, и горе тому, кто не откроет, на что он полезен, и не молит Бога о том, чтоб уяснил и открыл ему очи увидеть полезность свою. Ужасно был наказан тот, кто получил от Бога талант и зарыл его в землю, а нет человека, который бы не получил какого-нибудь таланта. Тому дано пять, тому два, тому один, тому мало, тому много, но всякому что-нибудь дано на долю, и равное взыскание будет всем. Обращали ли они хоть раз внимание на значение жизни человека? Человек призван в мир, стало быть, он нужен миру. Человек поставлен на этом месте, а не на другом, стало быть, он нужен на этом месте, а не на другом. Если же бы он не был нужен ни на что, он бы не стоял уже на земле, а где-нибудь на воздухе, где бы ни один предмет вокруг него не напомнил ему, что он должен заниматься им. <...>
    Да если бы хотя один только год вошли мы в строгое познание долга нашего и выполняли бы его весь, не помышляя ни о чем, кроме его и Бога, Которому посвящен он и от Которого назначен, если бы хотя один год такого исполнения, то уже не было бы никакого желания нашего, которого бы не исполнил Бог, не было бы молитвы, которая бы не была Им услышана.
Из письма М. И. Гоголь, 1843 г.
 
   Человечество бежит опрометью, никто не стоит на месте; пусть его бежит, так нужно. Но горе тем, которые поставлены стоять недвижно у огней истины, если они увлекутся общим движеньем, хотя бы даже с тем, чтобы образумить тех, которые мчатся. Хоровод этот кружится, кружится, а наконец может вдруг обратиться на место, где огни истины. Что ж, если он не найдет на своих местах блюстителей, и если увидят, что святые огни пылают не полным светом? Не опровержением минутного, а утверждением вечного должны заниматься многие, которым Бог дал не общие всем дары.
Из письма С. П. Шевыреву, 1843 г.

   В душе у поэта сил бездна. Ежели простой человек борется с неслыханными несчастиями и побеждает их, то поэт непременно должен побеждать бóльшие и сильнейшие. Рассматривая глубоко и в существе те орудия, которыми простые люди побеждали несчастия, видим с трепетом, что таких орудий целый арсенал вложил Бог в душу поэта. Но их большею частию и не знает поэт и не прибегает к узнанию. Разбросанных сил никто не знает и не видит и никогда не может сказать наверно, в каком они количестве. Когда они собраны вместе, тогда только их узнаешь. А собрать силы может одна молитва.
Из письма Н. М. Языкову, 1843 г.
    
   Много есть на всяком шагу тайн, которых мы и не стараемся даже вопрошать. Спрашивает ли кто-нибудь из нас, что значат нам случающиеся препятствия и несчастия, для чего они случаются? Терпеливейшие говорят обыкновенно: так Богу угодно. А для чего так Богу угодно? Чего хочет от нас Бог сим несчастием? - этих вопросов никто не задает себе. Часто мы должны бы просить не об отвращении от нас несчастий, но о прозрении, о проразумении тайного их смысла и о просветлении очей наших. <:>
   Почему знать, может быть, томления и страдания именно ниспосылаются тебе для того, чтобы ты восчувствовал эти томленья и страданья во всей их страшной силе, чтобы мог потом представить себе во всей силе положение брата своего, находящегося в подобном положении, какого положения ты никогда бы не мог представить себе, если бы не испытал его на себе самом, чтобы душа твоя подвигнулась бы всею силою нежной любви к нему, сильнейшей, чем та любовь которую мы стремимся показывать, чтобы душа твоя проникнулась всею силою сострадания, сильнейшего, чем наше бледное и холодное сострадание.
Из письма Н. М. Языкову, 1844 г.

   Друзьям моим случалось переменять обо мне мнения, но мне еще ни разу не случилось переменить мнение ни об одном близком мне человеке. Меня не смутят не только какие-нибудь слухи и толки, но даже, если бы сам человек, уже известный мне по душе своей, стал бы клеветать на себя, я бы и этому не поверил, ибо я умею верить душе человека.
Из письма Н. Н. Шереметевой, 1844 г.

   Вы благодарите Бога за то, что смирил вас. Эта благодарность ваша прекраснее всех прочих благодарностей. Это значит - вы далеко ушли душою. Я всякий раз делался умней, когда Бог смирял меня. Мы бы все были умны, светлы, в несколько раз умнее, чем мы есть, если бы умели смириться. Тогда бы Сам Бог правил нашими словами и действиями, а чему коснется Бог, то уже премудро.
Из письма М. И. Гоголь, 1844 г.

   Должность твоя недурна. Она может быть скучна, как может быть скучна всякая должность, если за нее мы возьмемся не так, как следует. Вопрос в том: для чего взята нами должность; если взята для себя, она будет скучна, если взята для других, вследствие загоревшегося в душе желания служить другому, а не себе, она не будет скучна. Все наслажденья наши заключены в пожертвованиях. Счастие на земли начинается только тогда для человека, когда он, позабыв о себе, начинает жить для других, хотя мы вначале думаем совершенно тому противоположно, вследствие какого-то оптического обмана, который опрокидывает пред нами вверх ногами настоящий смысл. Только тоска да душевная пустота заставляет нас, наконец, ухватиться за ум и догадаться, что мы были в дураках.
Из письма А.С. Данилевскому, 1844 г.

   Если б мы все, вместо того, чтоб рассуждать о духе времени, взглянули, как должно, всякий на самого себя, мы больше бы гораздо выиграли. Кроме того, что мы узнали бы лучше, что в нас самих заключено и есть, мы бы приобрели взгляд яснее и многосторонней на все вещи вообще и увидели бы для себя пути и дороги там, где греховное уныние всё тьмит перед нами, и вместо путей и дорог показывает нам только самое себя, т. е. одно греховное уныние. Злой дух только мог подшепнуть вам мысль, что вы живете в каком-то переходящем веке, когда все усилия и труды должны пропасть без отзвука в потомстве и без ближайшей пользы кому. Да если бы только хорошо осветились глаза наши, то мы увидали бы, что на всяком месте, где б ни довелось нам стоять, при всех обстоятельствах, каких бы то ни было, споспешествующих или поперечных, столько есть дел в нашей собственной, в нашей частной жизни, что, может быть, сам ум наш помутился бы от страху при виде неисполненья и пренебреженья всего, и уныние недаром бы тогда закралось в душу. <...>
   Всяких мнений о нашем веке и нашем времени я терпеть не могу, потому что они все ложны, потому что произносятся людьми, которые чем-нибудь раздражены или огорчены. Напишите мне о себе самом только тогда, когда почувствуете сильное неудовольствие против себя самого, когда будете жаловаться не на какие-нибудь помешательства со стороны людей, или века, или кого бы то ни было другого, но когда будете жаловаться на помешательство со стороны своих же собственных страстей, лени и недеятельности умственной.
     Из письма П. В. Анненкову, 1844 г.

   Глядите твердо вперед и не смущайтесь тем, если в жизни вашей есть пустые и бездейственные годы. Отдохновенье нам нужно. Такие годы бывают в жизни всех людей, хотя бы они были самые святые. <...>
   Ваше волнение есть, просто, дело чорта. Вы эту скотину бейте по морде и не смущайтесь ничем. Он - точно мелкий чиновник, забравшийся в город будто бы на следствие. Пыль запустит всем, распечет, раскричится. Стоит только немножко струсить и податься назад - тут-то он и пойдет храбриться. А как только наступишь на него, он и хвост подожмет. Мы сами делаем из него великана; а в самом деле он чорт знает что. Пословица не бывает даром, а пословица говорит: Хвалился чорт всем миром овладеть, а Бог ему и над свиньей не дал власти. Его тактика известна: увидевши, что нельзя склонить на какое-нибудь скверное дело, он убежит бегом и потом подъедет с другой стороны, в другом виде, нельзя ли как-нибудь привести в уныние. <...> Он очень знает, что Богу не люб человек унывающий, пугающийся, словом - не верующий в Его небесную любовь и милость.
Из письма С. Т. Аксакову,  1844 г.
 
   В достижении какого-либо дела вы видите вообще или совершенную невозможность, или какие-то иезуитские кривилизны. Закон Божией премудрости для вас мертв. Вы верите только чуду, но чудом помогает нашему безсилию в слишком важных случаях Бог, а от нас требует собственной работы, требует, чтобы мы подражали Ему Самому, требует той самой мудрости, которую Он разлил повсюду в Своих творениях. Всякий предмет в мире поставлен нам в урок и в упрек. Смотрите, какая глубокая постепенность в ходе всякого дела Божия, как одно истекает из другого. Сколько терпенья видно у Бога во всяком деле!
Из письма А. О. Смирновой, 1844 г.

   Несчастия не посылаются нам даром; они посылаются нам на то, чтоб мы оглянулись на самих себя и пристально в себя всмотрелись. Есть среди нас неутомимый враг наш, который силится всячески иметь на нас влияние и овладеть нашею душою. <...>
   Смотрите за собой бдительней: искуситель и враг наш не дремлет, вы можете впустить его себе в душу, не думая и не замечая. Он тем страшен, что будет вовсе неприметен вначале. Он не станет вас искушать сначала на какое преступное и злое дело, зная, что вы еще не испорчены в душе и вмиг узнаете его и оттолкнете от себя. Нет, у него расчет вернее: он маленькими и неприметными слабостями открывает себе дорогу в нашу душу, путем лени, бездействия, так что вы даже сначала и останавливать себя не будете, отговариваясь словами: да ведь такая уж моя природа, или: это уж что-то во мне болезненное, невольное. Он знает, что в лени и бездействии не только не развиваются наши способности, но даже притупляются, а от притупления способностей тупеет ум; а тупея, чем далее, тем более ум доходит до помрачения, в помраченьи же ума человек способен сделать самое скверное дело, о котором даже и помыслить без ужаса не мог вначале. Счастлив еще бывает тот, которому Бог пошлет какое-нибудь страшное несчастие, и несчастием заставит пробудиться и оглянуться на себя. Но лучше не дожидайтесь несчастия и осматривайтесь на себя, прежде чем посетит вас несчастие. <...>
   Скажу вам о себе, что до сих пор мне не удалось ни одного полезного дела сделать, не принудив прежде к тому себя насильно. Как только уже слишком твердо на что-нибудь решишься, тогда только убежит лукавый дух, слыша, что Сам Бог идет к нам на помощь. А как часто лукаво шепчет он нам в уши: это не по тебе, это не для тебя, у тебя даже для этого нет и способностей! - для того только, чтобы мы оставались в покое, не пробуждали бы своих способностей и оставались бы в совершенном неведении насчет того, что в самом деле у нас есть и чем мы можем делать добро и себе и другим.
Из письма М. И. Гоголь, 1844 г.

   Я душевно порадовался вашему благодатному состоянию души, которое к вам теперь приходит; но, друг мой, помните, что это не более, как знаки небесной милости Божией. Они даются нам вовсе не за заслуги, но единственно для того, чтобы ободрить нас на пути нашего стремленья к Нему. Это делается Им из одной только небесной любви к нам, исполненной таким великим снисхождением. И потому храни вас Бог слишком упояться такими минутами. В такие минуты вы должны сильней чувствовать свое недостоинство и приниматься живей за труды и подвиги, чтобы быть посредством их хотя сколько-нибудь достойными такой благодати. Если ж вы почувствуете в себе поползновение этим вознестись и возгордиться, то вспомните только то, что вы завтра же можете впасть в уныние, в хандру и увидеть во всем ничтожестве свое безсилие и малодушие. Поэтому-то все минуты уныния и как бы Божьего оставления нас даются нам с неизреченно мудрым умыслом, именно для того, чтобы мы и на минуту не отдалились от Бога и чтобы узнали, как страшно быть без Него. А потому во все минуты вашего уныния и глупых состояний духа, вы записывайте такое состоянье. Пусть, как в зеркале, останется там всё малодушие и всё ваше ничтожество, так, чтобы потом, когда вы почувствуете, что слишком заноситесь минутами благоволения Божия или, лучше сказать, Его небесного снисхождения, могли бы себе же показать это зеркало и увидеть в себе всю свою презренность и подивиться в то же время всей неизмеримости и безконечности Божией любви.
Из письма А. О. Смирновой, 1844 г.
  
   Мне кажется, христианин не станет так отыскивать дружества, стараясь деспотически подчинить своего друга своим любимым идеям и мыслям и называя его потому только своим другом, что он разделяет наши мнения и мысли. Такое определение дружества скорее языческое, чем христианское. Притом же и Христос не повелевал нам быть друзьями, но повелел быть братьями. Да и можно ли сравнить гордое дружество, подчиненное законам, которые начертывает сам человек, с тем небесным братством, которого законы давно уже начертаны на небесах. Те, которых души уже загорелись такой любовью, сходятся сами между собою, ничего не требуя друг от друга, никаких не произнося клятв и уверений, чувствуя, что связь такая уже вечна и что рассориться они не могут, потому что всё простится, и трудно было бы даже им и выдумать что-нибудь такое, чем бы один из них мог оскорбить другого. Разве мы с вами давали какие-нибудь обещания друг другу, разве из нас требовал кто-нибудь от другого одинакого образа мыслей, мнений и тому подобное, напротив, каждый из нас шел своей дорогой к тому же нашему Небесному Виновнику нашей жизни. А встретились мы потому, что шли к Нему. <...>
    Очень много теперь есть истинно достойных людей, которые думают, что они христиане, но христиане только еще в мыслях и в идеях, но не в жизни и не в деле. Они не внесли еще Христа в самое сердце своей жизни, во все действия свои и поступки. Есть также и такие, которые потому только считают себя христианами, что отыскали в евангельских истинах кое-что такое, что показалось им подкрепляющим любимые их идеи.
Из письма А. О. Смирновой, 1844 г.

   Идет ваша картина медленно потому, что нет подстрекающей силы, которая бы подвигнула вас на уверенное и твердое производство. Молите Бога об этой силе. И вспомните сие мое слово: пока с вами или, лучше, в вас самих не произойдет того внутреннего события, какое силитесь вы изобразить на вашей картине в лице подвигнутых и обращенных словом Иоанна Крестителя, поверьте, что до тех пор не будет кончена ваша картина. Работа ваша соединена с вашим душевным делом. А покуда в душе вашей не будет кистью Высшего Художника начертана эта картина, потуда не напишется она вашею кистью на холсте. Когда же напишется она на душе вашей, тогда кисть ваша полетит быстрее самой мысли.
Из письма А. А. Иванову, 1845 г.
 
   Не делайте никого свидетелем излияний досады или огорчений, не сообщайте никому тревожных безпокойств ваших, но обратитесь с ними прямо к одному Богу. Его одного изберите вашим другом и поверенным ваших безпокойств, жалуйтесь перед Ним, лейте слезы перед Ним, просите с тем вместе прощенья у Него за неблагодарность, за малодушие, просите о ниспослании сил истребить в себе то и другое и победить их - и вы их победите и возвратитесь утешенным и твердым от вашей молитвы. Ужели вы не верите этому? Ужели Тот, Кто одарил вас таким множеством благ, откажет вам и в этом?
Из письма В. А. Жуковскому, 1845 г.

   Если у нас не будет столько любви к доброму делу, чтобы уметь бороться из-за него с препятствиями, если мы не станем употреблять хотя столько постоянства и настойчивости в благих и добрых подвигах, сколько человек низкий употребляет в низких, в стремлении к своей своекорыстной и низкой цели, то где же тогда заслуга наша перед добром? И чем же мы доказали тогда нашу любовь к добру, когда из-за него не выдержали даже столько битв, сколько выдерживает гадкий человек из своей привязанности к гадкому? <...> Я чаще знакомлюсь даже с такими людьми, от которых надеюсь получить именно черствый прием. <...> Настает наконец такое время, когда упреки, жесткие слова и даже несправедливые поступки от других становятся жизнью и потребностью душевной, и от них удивительно уясняется глаз, растет ум, силы, и, словом, растет всё в человеке.
Из письма П. А. Плетневу, 1847 г.
   Следовать за Христом значит во всем подражать Ему, Его Самого взять в образец себе и поступать, как поступал Он, бывши на земле. Как же поступал Христос? Какой род жизни избрал Он во образец людям: оставил ли Он всех и удалился в пустыню? Нет. Он проходил города и села, всюду искал людей, везде приносил утешительное слово Свое, везде целил болящие души и помогал им спасаться, указывая всем путь и дорогу к спасению. Так и нам следует поступать, не сидеть в удалении от людей, но повсюду отыскивать страждущих и помогать им, полюбить всех людей так, как полюбил Он Сам, положивший за них жизнь Свою. И сим одним только мы можем угодить Ему и получить на небесах блаженство.
Из письма О. В. Гоголь, 1847 г.
 
   Бог не даром дал мне почувствовать во время болезни моей, как страшно становится перед смертью, чтобы я мог передать это ощущение и другим. <...> Кто помнит о смерти и представляет ее себе перед глазами живо, тот не пожелает смерти, потому что видит сам, как много нужно наделать добрых дел, чтоб заслужить добрую кончину и без страха предстать на суд пред Господа. До тех пор, покуда человек не сроднится с мыслью о смерти и не сделает ее как бы завтра его ожидающею, он никогда не станет жить так, как следует, и всё будет откладывать от дня до дня на будущее время. Постоянная мысль о смерти воспитывает удивительным образом душу, придает силу для жизни и подвигов среди жизни. Она нечувствительно крепит нашу твердость, бодрит дух и становит нас нечувствительными ко всему тому, что возмущает людей малодушных и слабых. <...>
    Содержа в мыслях перед собою смерть и видя перед собою неизмеримую вечность, нас ожидающую, глядишь на всё земное, как на мелочь и на малость, и не только не падаешь от всяких огорчений и бед, но еще вызываешь их на битву, зная, что только за мужественную битву с ними можно удостоиться полученья вечности и вечного блаженства.
Из письма М. И. Гоголь, 1847 г.

   Кажется, что еще не скоро определено мне увидаться с друзьями; видно, для того, чтобы я приучался довольствоваться их образом, не подверженным осязанию пяти чувств наших; видно, затем, чтобы мы помнили, что если хотим увидеться, то должны стремиться к Тому, в Котором все увидимся и где нет разлуки.
Из письма А. М. Вьельгорской, 1847 г.

   Вы находитесь в состоянии того нервического размягчения, когда всё чувствуется сильней и глубже: и удовольствия и неприятности. Прежде всего нужно благодарить за это состояние Бога; оно не даром; оно посылается избранникам затем, чтобы умели они выше почувствовать многие вещи, чем они есть, - затем, чтобы быть в силах потом и других возвести на высоту, высшую той, на которой пребывают люди; равно как и горести даются нам почувствовать сильней затем, чтобы мы были сострадательней прочих к страждущим положеньям других. Но нужно помнить, что творец высших ощущений есть Бог, возвышающий наше сердце до них, а не самый тот предмет, который, по-видимому, произвел их.
   Из письма А. А. Иванову, 1847 г.

   Мы все идем к тому же, но у всех нас разные дороги, а потому, покуда еще не пришли, мы не можем быть совершенно понятными друг другу. Все мы ищем того же: всякий из мыслящих ныне людей, если только он благороден душой и возвышен чувствами, уже ищет законной желанной середины, уничтоженья лжи и преувеличенностей во всем и снятья грубой коры, грубых толкований, в которые способен человек облекать самые великие и с тем вместе простые истины. Но все мы стремимся к тому различными дорогами, смотря по разнообразию данных нам способностей и свойств, в нас работающих. <...>
   Вы напрасно чуждаетесь специального труда. Какой-нибудь специальный труд должен быть непременно у каждого из нас. Сверх пребыванья на боевой вершине современного движенья, нужно иметь свой собственный уголок, в который можно было бы на время уходить от всего. Нельзя, чтобы каждый из нас не получил на долю свою какой-нибудь способности, ему принадлежащей; нельзя, чтобы не было ее и у вас. Иначе мы бы все походили друг на друга, как две капли воды, и весь мир был бы одна мануфактурная машина. Без этого специального труда не образуется характер индивидуала, из которых слагается общество, идущее вперед. Без этих своеобразно работающих единиц не быть общему прогрессу.
Из письма П. В. Анненкову, 1847 г.
 
   Я до сих пор уверен, что закон Христов можно внести с собой повсюду, даже в стены тюрьмы, и можно исполнять его требования во всяком званьи и сословии. Его можно исполнять также и в званьи писателя. <...> Если бы я знал, что на каком-нибудь другом поприще могу действовать лучше во спасенье души моей и во исполненье всего того, что должно мне исполнить, чем на этом, я бы перешел на то поприще.
     Из письма М. А. Константиновскому, 1847 г.

   Если мне и удавалось на веку своем помочь кому-либо добрым советом в горе, так это тем, которые уже отыскали себе Высшего Советника, и мне не оставалось ничего более, как только им напомнить, к Кому нужно обращаться за всеми надобностями.
Из письма А. О. Смирновой, 1848 г.

   Я убеждаюсь ежедневным опытом всякого часа и всякой минуты, что здесь, в этой жизни, должны мы работать не для себя, но для Бога. Опасно и на миг упустить это из виду. Человечество нынешнего века свихнуло с пути только оттого, что вообразило, будто нужно работать для себя, а не для Бога. Даже и в минуты увеселений наших не должны мы отлучаться мыслью от Того, Который глядит на нас и в минуты увеселений наших. Не упускайте и вы этого из виду. Будем стараться, чтобы все наши занятия были устремлены на прославление имени Его и вся жизнь наша была неумолкаемым Ему гимном.
Из письма А. М. Вьельгорской, 1849 г.

   Обо мне напрасно вы безпокоитесь, так же как и о том, что меня не так ценят, как следует. Это участь всех людей. Никого не ценят так, как следует. Для того, чтобы ценить человека, нужно видеть его со всех сторон, а видеть со всех сторон человека может один только Бог.
Из письма М. И. Гоголь, 1849 г.

   Поспорю <...> с вами насчет того, что вам кажется прекрасною участь писателя, будто бы владеющего сердцами и умами и чрез то могущего иметь обширное влияние. Я думаю, что мы все в этом мире не что другое, как поденщики. Мы должны честно, прилежно трудиться, работать теми способностями, которые дал нам Бог, работать Ему, ожидая платы не здесь, а там. А какое именно влияние произведет наш труд на людей, как велико или обширно это влияние - это совершенно во власти Того, Кто располагает делами мира. Часто тот, кто задумает произвести добро, производит зло; мы сеем и сами не знаем, что именно сеем. Один Бог возращает плод, дает ему вид и форму. Как нам знать, кто больший из нас, кто лучший, когда первые будут последними, а последние первыми? Иногда бывает и то, что не блестящий труд труженика, никем не оцененного, всеми позабытого, вдруг чрез несколько веков, попавшись в руки какому-нибудь не совсем обыкновенному человеку, наводит его на гениальную мысль, на великое и благодетельное дело. Дело изумляет мир, а первоначальный творец его не изумил им даже и небольшой круг людей, его знавших. Не грустите же о том, что вам нет поприща или что поприще ваше тесно. Только молитесь постоянно Богу, чтобы Он удостоил вас послужить Ему честно, добросовестно, прилежно, всеми своими способностями, не зарывая в землю ни одного своего таланта. Нельзя, чтобы постоянная усердная молитва, сопровождаемая слезами, не ударила наконец в двери небесные и ум наш не озарился бы вразумлением свыше, как нам быть и что делать.
Из письма А. М. Вьельгорской, 1850 г.

   Пора, пора нам приняться наконец за главное дело и, бросив всякие наружные украшенья, каких требуют люди, позаботиться не в шутку об украшеньи душ. Вспомните, что мы все уже в зрелых летах и что прожили уже больше, чем остается нам жить. Пора, пора за дело! Не всё быть детьми. Другую, другую жизнь нужно повести, - простую, простую, какую ведет уже человек, думающий о Боге. Для этой жизни немного нужно. Для жизни евангельской, какую любит Христос, немного издержек. Говорю вам это потому, что невольно обнимается душа ужасом, видя, как с каждым днем мы отдаляемся всё больше и больше от жизни, предписанной нам Христом. А смерть подходит между тем к нам всё ближе и ближе: Боже, спаси и помоги! Но и Бог не может помочь, если мы не хотим устроить жизнь нашу сообразно с тем, что написано в Евангелии. Ни к чему не послужит то, что мы только сохраняем в теории, а не воплощаем тут же в дело.
Из письма М. И., А. В., Е. В. и О. В. Гоголь, 1851 г.

   Ради Христа, принимайтесь скорее за труд, который бы занял хоть сколько-нибудь все способности, вам Богом данные. Мы все здесь поденщики, обязанные работать и работать и глядеть вверх: там плата. Без этого удел наш - болезни, хандра, тоска и миллион искушений от лукавого, который так и ждет минут нашего уныния.
Из письма П. А. Вяземскому, 1852 г.

   Земная жизнь наша не может быть и на минуту покойна, это мы должны помнить всегда. Тревоги следуют одни за другими; сегодня одни, завтра другие. Мы призваны в мир на битву, а не на праздник: праздновать победу мы будем на том свете. Здесь мы должны мужественно, не упадая духом, сражаться, дабы получить больше наград, больше повышений, исполняя всё как законный долг наш с разумным спокойствием, осматриваясь всякой раз вокруг себя и сверяя всё с законом Христа Господа нашего. Некогда нам помышлять о робости или бегстве с поля: на всяком шагу предстоит нам подвиг христианского мужества, всякий подвиг доставляет нам новую ступень к достижению Небесного Царствия. <:>
   Всё да управляется у нас любовью к Богу. Да носится она вечно, как маяк пред мысленными нашими глазами! Блажен, кто начал свои подвиги прямо с любви к Богу. Он быстрее всех других полетит по пути своему и легко победит всё то, что другому кажется непреодолимым и невозможным. Весь мир тогда предстанет пред ним в ином и в истинном виде: к миру он привяжется потому только, что Бог поместил его среди мира и повелел привязаться к нему; но и в мире возлюбит он только то, чтó есть в нем образ и подобие Божие.
  Из "Правила жития в мире"
 

[1] Н. В. Гоголь. Из писем. <Что может доставить пользу душе>. М., Старклайт, 2006.

Ирина Монахова

Поделиться новостью в соц сетях:

<-назад в раздел

Видео



Документы

Сводка с антицифрового фронта: Какие ключевые законы, когда были приняты, кем пролоббированы и что делать?

В последнее время идет очень серьезная атака на все традиционные основы. Условным началом ее можно считать 1 апреля 2019 года, когда был принят 48-ФЗ, который легализовал СНИЛС как универсальный идентификатор личности – по сути как замену паспорта, имени и всего прочего для цели...


Антиэкуменический Катехизис: Труд Оптинского старца Симеона (Ларина) о пагубной всеереси нашего времени

Этот Катехизис составлен Оптинским игуменом Симеоном (Лариным) (1918–2016). Сам старец считал этот труд соборным, потому что при его написании много советовался с оптинскими и афонскими отцами. Вероятно, по этой причине на обложке издания указаны в качестве составителей монахи и Оптиной...


Потребуют ли осознанного отречения от Бога при антихристе?: Доклад с конференции антиглобалистов УПЦ (+ВИДЕО)

...Так следует поступать со всеми веяниями глобализма – отвергать на том этапе, когда от нас требуется добровольное согласие с «новым мировым порядком». Иначе, добровольно согласившись с навязываемой нам системой, мы принимаем ее правила, заключающиеся в поклонении новому «хозяину мира», будет оно совершаться...


<<       >>   |  
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 31 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
Фотогалерея
Полезно почитать

Мы должны остаться Христовыми: Проповедь о вере во всесильную помощь Божию в последние времена (+Рассказ)

Промыслом Божиим в один из недавних праздников мы сподобились побывать в древней обители нашей обширной Матушки-России, где услышали проповедь, которая отогнала от сердца малодушие и укрепила в вере во всесильную помощь Божию. Нам удалось записать эти слова и позже познакомиться с батюшкой, но по смирению...


Пятое Евангелие – живая природа: Состояние Христианства наших времен – солнце на закате

...Закатывающееся солнце живо представляет собою состояние Христианства наших времен. Светит то же солнце правды Христос, Он испущает те же лучи; но они уже не проливают ни того сияния, ни той теплоты, как во времена, нам предшествовавшие. Это оттого, что лучи не падают прямо на нас, но текут к нам лишь...


Последние времена: Для чего живем, куда идем, кому служим?

Мы говорим: последние времена, и только слепой этого не видит. Но почему же большинство из нас слепые? Надо открыто всем решить вопрос: для чего мы живем, куда идем, кому служим? Мы говорим о последних временах, но умалчиваем причины: что их приближает? Боимся сильных мира сего и забываем о вечном. «Кругом...


Архимандрит Мелхиседек (Артюхин)
Rambler's Top100