Пятница, 19 Января 2018 г.
Духовная мудрость

Свт. Иоанн Златоуст об «иудейско-христианском диалоге»
Если ты уважаешь все иудейское, то что у тебя общего с нами?.. Если бы кто убил твоего сына, скажи мне, ужели ты мог бы смотреть на такого человека, слушать его разговор?
Свт. Иоанн Златоуст об «иудейско-христианском диалоге»

свт.Феофан о полноте веры
Всё, несогласное с Православием, отвергайте как зло.
Свт. Феофан о полноте веры

Оптинский старец Нектарий о влиянии запада
Нам надобно, оставя европейские обычаи, возлюбить Святую Русь и каяться о прошедшем увлечении во оные, быть твердым в Православной вере, молиться Богу, приносить покаяние о прошедшем.
Оптинский старец Нектарий о душепагубном влиянии запада

прп. Анатолий Оптинский о модернистах
Когда увидишь разрушение Божественного чина Церкви, отеческого Предания и установленного Богом порядка, знай, что еретики уже появились, хотя, может быть, и будут по временам скрывать свое нечестие, и будут искажать веру незаметно, чтобы еще более успеть, прельщая и завлекая неопытных в сети.
Оптинский старец Анатолий Младший о модернистах

Прп. Амвросий об экуменистах
Весьма ошибочно рассуждают к католикам благосклонные, которые думают во-первых, что по отпадении западных от Православия в Соборной Церкви будто бы чего-то недостает. Ущерб сей заменен давно премудрым Промыслом – основанием на Севере Православной Церкви Русской.
Оптинский старец Амвросий об экуменистах

В кулуарах

Самореализация – через самопожертвование: Беседа с известным писателем В.Н. Крупиным о жизни, творчестве и счастье
...Что нам до многих? И когда истина была у многих? Она всегда у малого стада. В него бы попасть, да из него бы не выпасть. Есть корабль спасения в море житейском? – Есть. И с него все время спасательные круги летят. Хватайся за них. Но, чтоб схватиться, надо руки освободить от всего, за что в мире ухватился....

На том нас и ловят враги: Из разговора с попом на Мерседесе о семи смертных грехах России
С батюшкой Евгением я познакомился прошлым летом. Все произошло совершенно случайно. Поезд пришел на станцию с опозданием, и очумевшие от жары и вагонной тряски дачники с шумом и воплями стремительно вывернулись наружу из вагонов и мгновенно оккупировали все маршрутки и места в автомобилях у «бомбил»....

Убрать с себя печать блуда, убийства и колдовства: О женской красоте, макияже и сережках
Не секрет, что современные женщины, в отличие от своих прабабушек почти все подстрижены и накрашены. По слову апостола Павла, женщина, снявшая с головы платок, должна быть острижена в знак своего позора. И женщины стригутся уже около сотни лет. Да так свыклись с позором, что скинули даже юбки и щеголяют...

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



Горе современному миру от наслаждений: Удовольствия приводят к духовной смерти 24.12.2016
Горе современному миру от наслаждений: Удовольствия приводят к духовной смерти
Социологический, психологический и физиологический аспекты

Казалось бы, в удовольствии нет ничего загадочного, и уж тем более – ничего плохого. Удовольствие естественно, оно сопровождает нас по жизни. Даже возникает желание измерить с помощью удовольствия качество жизни: чем удовольствия больше, тем жизнь лучше.

Но стоит попытаться хотя быть определить, что есть удовольствие, как уже возникают первые трудности. Словари говорят об удовольствии, соскальзывая в тавтологию. Например: чувство радости от приятных ощущений, переживаний, мыслей. Удовольствие само есть переживание, некий происходящий в нас процесс.

Можно было бы сказать, что это – процесс метауровня, процесс инициируемый процессом; так ведь удовольствие не существует само по себе. Его нельзя отделить от – скажем так – «приятной» причины. Не бывает отдельно ощущение, а отдельно удовольствие от этого ощущения. Единство тут неразрывно.

На сложность определения приходится махнуть рукой, как это сделал Кант, заявив (в Критике способности суждения), что удовольствие не является способом познания, а потому дефиниции не поддаётся. Удовольствие надо чувствовать, а не усматривать. То есть, говоря современным языком, удовольствие находится вне компетенции сознания.

Мы можем сознательно избирать или отвергать предметы, вызывающие наше удовольствие (или неудовольствие), но мы не можем волевым усилием перестать испытывать удовольствие от того, что его вызывает. В этом отношении удовольствие – физиологично.

Более того, удовольствие – элементарно. Мир психики сложен. Чувства гнева, раскаяния или стыда поддаются анализу. Удовольствие – нет; оно психически не мотивировано, а потому – неразложимо. Эта элементарность приводит к тому, что в психологической теории удовольствию присвоено имя не чувства, а чувствования. Кроме удовольствия психология знает ещё одно такое основное простое чувствование – страдание.

Оппозиция удовольствие-страдание выстроена ещё античной философией. В рамках этой оппозиции к страданию относится всё то, что противно человеческому естеству, нарушает гармонию бытия, а потому представляет собой абсолютное зло. Отражаясь в этом зеркале, удовольствие предстаёт в виде абсолютного добра. На этом основании древние греки пытались выстроить этику удовольствия. Но не вышло. Слишком часто удовольствие одного человека построено на страдании другого. А деятельность на благо всех, которая по идее должна бы гарантированно приносить удовольствие, отвечает внутренним устремлениям лишь немногих.

Современная культура в какой-то мере пытается возродить этическое оправдание удовольствия. Реклама нас убеждает, что получать удовольствие – хорошо. При этом как бы само собой разумеется, что принцип удовольствия тотален и получать удовольствие могут все. Таким образом, то, на чём споткнулся античный эвдемонизм, - невозможность расширить основание удовольствия без того, чтобы не увеличилась масса страданий, в современной культуре вовсе не очевидно. Почему? (См.: Зло ныне действует в мире с особой разрушительной силой: О смертоносном духе мира сего)

Самая примитивная матрица стимулов, определяющих поведение человека, содержит всего четыре стимула: два положительных – любовь и удовольствие, и два отрицательных – нужду и страх. Почти на всём протяжении человеческой истории ведущими были отрицательные стимулы: людям приходилось опасаться за свою жизнь и отчаянно бороться с нуждой. Любовь – слишком высокое чувство, чтобы активировать человеческие массы в исторически значимый временной промежуток, да и удовольствие в основном было прерогативой высших сословий; в народной среде удовольствие лишь оттеняло суровый ежедневный контекст.

С возникновением современного общества в Европе картина изменилась. Техническая революция сделала возможным массовое производство. Если в экономике раньше всегда был недостаток товаров, то теперь Европа столкнулась с их переизбытком. Возникла проблема сбыта. С другой стороны, если раньше общество имело жёсткую классовую структуру, то так называемая демократизация привела к формальному уравниванию прав. Таким образом удовольствие попало в число демократических завоеваний, а развитие маркетинга и рекламы сделало его самым востребованным, поскольку, продавая удовольствие как свойство товара, оказалось возможным обеспечить устойчивый спрос.

Европа (хотя теперь более правильно говорить о золотом миллиарде) сегодня не тяготится нуждой. Международное разделение труда надёжно удерживает зону нужды на периферии цивилизации.

Страх тоже удалось потеснить. Существующий (пока ещё) в Европе социальный пакет позволяет минимизировать роль страха в бытовом плане. С ликвидацией социалистического лагеря страх, казалось, полностью исчез с горизонта среднего европейца. Однако сегодня он появился снова – в виде международного терроризма. Или истерии по его поводу (см.: Терроризм на службе глобалистов и экуменистов: Борьба за «мир и безопасность» в условиях искусственно созданной предтечами антихриста угрозы). Не потому ли, кстати, потребовались террористы, что удовольствие как доминирующий мотив не способно удержать и стимулировать развитие общества?!

Как бы то ни было, удовольствие доминирует в системе мотиваций современной западной культуры. На первый взгляд такая основа помогает выстроить общество в позитивном ключе. Удовольствие, объявленное и целью и ценностью, концентрирует человека на положительных эмоциях. Мир, где все заботятся об удовольствиях друг друга, выглядит сладким и привлекательным. Именно такой мир рисует реклама.

Почему же удовольствие хорошо продаётся?

Обещая, что товар доставит удовольствие, реклама взращивает в нас приятные ожидания. Предвкушение часто оказывается более сильным переживанием, нежели чем то, что приносит реализация нашего чаяния, подобно тому, как запах кофе иногда кажется вкуснее, чем собственно вкус.

Физиологичность удовольствия тоже имеет свои преимущества. Удовольствие внерационально. Наоборот, рефлексия по поводу предмета удовольствия, удовольствие убивает. А именно разум, как правило, выстраивает защитные барьеры на пути рекламного воздействия, ту систему аргументации, которая мешает человеку сразу же согласиться на покупку. Апеллируя к удовольствию, реклама минует возможные возражения разума.

Не менее удобна и простота (элементарность) удовольствия. Как довод удовольствие универсально; оно понятно всем, вне зависимости от пола, возраста, культурного уровня, достатка и прочих объективных и субъективных разделений, присущих человеческой массе. Достаточно лишь показать, что в данном случае удовольствие налицо, и следует ждать одинаковой реакции от всякого (так это видится идеологам современной рекламы).

В каком-то смысле удовольствие и создаёт эту однородную массу. Человечество, если смотреть на него сквозь призму удовольствия, обесцвечивается. Особенное уступает место всеобщему, сложное простому (см.: Нынешнее гонение не явное – гонение на дух: О лукавой подмене ревностной, исповеднической веры «Православием-лайт»).

К тому же здесь накладывается фактор «ускорения времени». Человек современной культуры не любит ждать. Терпение – своего рода духовный труд, а труд – изживаемое понятие. Сегодня за истину выдаётся правило наименьших усилий: всякий путь должен быть сокращён; если есть возможность заглянуть в ответ и присвоить результат, экономя на инвестициях, то такой вариант считается наилучшим. Поэтому удовольствие тем более ценно, чем быстрее его можно получить.

Следствия этого довольно печальны. От физиологичности удовольствия как элементарного чувствования человечество плавно перешло к физиологичности предметов удовольствия. Самыми просто и быстро достигаемыми оказались удовольствия плоти. Сексуальные и вкусовые удовольствия получили ведущие партии.

Однако удовольствия подобного рода довольно однообразны. Переживая их снова и снова, человек в конце концов получает парадоксальный эффект: то, что раньше рождало положительные эмоции, с какого-то момента начинает давать эмоции отрицательные. Человек испытывает скуку, повышается раздражительность. Попытка вернуть приятные ощущения с помощью увеличения дозы лишь усугубляет проблему.

Это явление изучалось зоопсихологией. Классический пример – крыса, в мозг которой вживлён электрод. Замыкая цепь с помощью педали, животное раздражало электрическим током нервный субстрат зоны удовольствия. Этот условный рефлекс получил название самораздражения. Феномен самораздражения воспроизводился не только у крыс, но и у собак, кошек, дельфинов, обезьян и других животных. Однако вопреки распространённому убеждению, что животное, надавливая на педаль, доводило себя до нервного и физического истощения, наблюдалось обратное: продолжительное раздражение «центров удовольствия» делало это воздействие эмоционально отрицательным, и животное активно прерывало его, отходя от педали.

Но то, что естественно и просто для крысы (животные, кстати, не испытывали особенного беспокойства, когда ток отключали, и эффект самораздражения исчезал), человеку, обработанному современной культурой даётся с трудом. Отказаться от удовольствия очень сложно. Испытывая пресыщение, человек начинает перебирать удовольствия чувственного плана одно за другим, пытается извлекать удовольствие из самых странных ощущений и их комбинаций.

Сделав этот процесс непрерывным, человечество почти забыло, что воздержание усиливает удовольствие. Воздержание (аскеза) теперь удовольствию противопоставляется. На чисто бытовом уровне последствия этого сказываются в виде нарушения обмена веществ (следствие гонки за пищевыми удовольствиями), психических расстройств, импотенции, безплодия и тому подобных вещей.

Удовольствие также противопоставляется труду. В результате созидание (а всякое созидание есть труд) в современном мире выпадает за пределы «зоны удовольствия». Человек, находящийся в зависимости от низших удовольствий, уже не способен ничего создавать. А поскольку природа не терпит пустоты, в место созидания основным мотивом современной культуры оказывается разрушение. Принцип удовольствия, как кислота, разъедает культурный багаж, оставленный прошлыми поколениями.

И наконец, современному человеку не доступно самое высшее удовольствие – удовольствие самопожертвования. Один из смыслов человеческого бытия – быть полезным, жить для других – противоречит гедонистическим установкам настоящего времени. Оставляя за собой право на постоянное удовольствие, человек тем самым отвергает этот смысл. Безсмыслица бытия захватывает его душу, она пустеет, мельчает, а осознание безсмыслицы приводит часто не к переустройству собственной жизни (слишком глубоко укореняется в нас привычка получать удовольствие), а к отказу от неё. Удовольствие приводит к смерти. Печальный итог.


Источник: Культуролог.ru

поделиться новостью в соц сетях:

<-назад в раздел

Видео



Документы

Давайте же, наконец, говорить правду о глобализации: «Если христиане не противостанут злу, то разорители обнаглеют еще больше!»

...Уже не раз приходилось писать, что в начале третьего тысячелетия от Рождества Христова впервые в истории человечества на самом высоком политическом уровне были заключены революционные международные соглашения о построении на планете Земля единого наднационального всемирного сообщества оцифрованных...


«Чья власть – того и вера»: О католическом иезуитизме и его проникновении в Россию

Где бы они ни находились, они являются среди государственных территорий как бы владениями иностранной державы, которая суверенно управляет ими, хотя бы по временам она и скрывала это положение из благоразумия. Таким образом, орден образует автономный политический организм,.. армию, всегда готовую к бою...


Это хуже «Контингента»: Срочно выступить против закона о биометрии!

Принятый ФЗ – гигантский шаг для легализации безумных средств идентификации граждан, как бы ни оправдывали его чиновники, используя манипуляции, введение в заблуждение и откровенную ложь. СРОЧНО ПИШЕМ ЖАЛОБЫ С ТРЕБОВАНИЕМ ОТКЛОНИТЬ ЗАКОН...


<<      
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 1 2 3 4
Фотогалерея
Полезно почитать

Зреть в корень: Беседа с В.Д. Ирзабековым о пробуждении свято-русского самосознания посредством языка

Наш собеседник – Василий Давыдович (Фазиль Давуд оглы) Ирзабеков, природный азербайджанец, получивший Русское филологическое образование и в зрелом возрасте сознательно принявший Православие. Сегодня он – один из известнейших православных авторов, писатель, просветитель, публицист, чья главная...


Выучила ли Россия уроки столетия?: Известные авторы об итогах 2017 года и перспективах 2018-го в контексте осмысления Царской Голгофы

Очередной год подошел к концу, и мы обратились к нашим авторам – священнослужителям, представителям православной общественности, историкам, писателям, деятелям культуры и искусства – с просьбой кратко ответить на вопросы: «Каковы, на Ваш взгляд, итоги 2017 года в контексте осмысления столетия революции...


Вернуться в Россию – какую, как и зачем?: Беседа с Л.П. Решетниковым о православном патриотизме и его несовместимости с советскостью

Для меня и моих коллег, единомышленников, соратников, для нашего Общества Россия и Советский Союз – две разные страны. И когда люди утверждают, что мы – всегдашняя традиционная Россия и Советский Союз – шли в едином потоке, то этим они демонстрируют свое непонимание, утрату Русского чувства – чувства...



Rambler's Top100