Суббота, 16 Февраля 2019 г.
Духовная мудрость

Сщмч. Иларион (Троицкий) о Православии
Христианская жизнь возможна только в Церкви; только Церковь живет Христовой жизнью.
Сщмч. Иларион (Троицкий) о Православии

Оптинский старец Амвросий о соборности
Ни одно важное дело нельзя совершать вместе с неверующим человеком. Через него будет действовать темная сила и все доброе дело разрушит.
Оптинский старец Амвросий о соборности

Свт.Игнатий об апостасии
К положению Церкви должно мирствовать, хотя вместе должно и понимать его. Это – попущение Свыше, которого мы понять не можем.
Свт. Игнатий об апостасии

Прав. Иоанн Кронштадтский о войне
Чтобы заслужить небесную помощь в тяжелых обстоятельствах Отечества, нужна твердая вера в Божественную помощь, а главное – покаяние в грехах, вызвавших гнев Божий на Россию, исправление нравов.
Прав. Иоанн Кронштадтский

Митр. Иоанн об истинной любви
<Евангельская> любовь... не терпит никаких посягательств на истины веры,.. не имеет ничего общего с теми лукавыми отговорками, которые используют экуменисты для прикрытия своих неблаговидных целей.
Митр. Иоанн (Снычев)

В кулуарах

Дипломатия или предательство?: О последствиях замалчивания церковными представителями украинской и других проблем
...Никогда ещё в истории «благоразумное молчание» там, где нужно было ясное и отрезвляющее слово, не приводило к умиротворению вражды. Напротив – это молчание бунтовщиками всегда воспринималось как признак слабости и сигнал к новым атакам, а сомневающимися – как знак согласия Церкви с совершающимися...

Народная песня – источник русскости: Беседа с преподавателем епархиальных курсов С.Ф. Тухленковым о музыке и духовности
...Зачем нам нужен фольклор? Сейчас, в отсутствии традиционного жизненного уклада, главная его функция – это красота, понять и насладиться красотой нашего народа. Это питательная среда той народной силы, которая позволяла и до сих пор позволяет нашему народу преодолевать все трудности. Обогащение красотой...

Москва – Небесный Град или окаянный Вавилон?: Историк-публицист Д. Володихин и поэтесса-экскурсовод И. Воскобойникова о Русской Столице
Нынешняя Москва – это две Москвы, живущие друг с другом в тесном объятии, по необходимости терпящие друг друга, но разные по происхождению своему, по идеалам и устремлениям. Каждая из них воспринимает вторую как раковую опухоль в своем теле. Каждая хотела бы избавиться от второй, вырезать ее… Но где...

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



Архимандрит Мелхиседек Артюхин
Почему монарх – единственный гарант свободы человека: О подлинном народовластии и либеральной демократии

Подлинное народовластие возможно только инициативой снизу или поддержкой снизу властных инициатив, идущих сверху, при том, что у власти находится самый совестливый и ответственный человек – монарх, который поверяет эти инициативы мотивами высшего служения Богу.

По замыслу монархическая власть есть осуществление Божией Воли и отсечение своей. Монархия строится на вере в Промысл Божий. Правитель должен обладать харизмой свыше – быть избранником Бога, а не народа, потому что народный избранник избирается для внешнего, государственного (социального) служения, а Божий избранник действует для Бога, для дела спасения.

Такой избранник мыслится, как правитель, осуществляющий в народе идеалы святости. Собственно, идеей такой демократической власти и была идея российской народной монархии, в которой демократическое местное самоуправление было поддержано властью монарха, данной ему от Бога – и участие в управлении государством осуществлялось таким совещательным органом при государе, как народное представительство. Через это представительство монарх узнавал о подлинных нуждах народа и имел возможность их удовлетворить.

Монарх, по этой идее, является единственным гарантом свободы человека, охраной его личности – и гарантия эта кроется в религиозной совести монарха, а не в законе, как это предусмотрено в демократии. Монарх – слуга Божий, и потому и слуга народа. Он не отделен от своего народа и не противопоставлен ему – он соединен с ним мистически, как в браке муж соединяется с женой, становясь единой плотью, ведь он венчается на царство, принося присягу Богу в верности своему народу.

Но именно поэтому ему дано право быть выше закона, ибо правда Божия выше закона. Юридическая норма может вступать иногда в противоречие с правдой, потому что закон не может объять и вместить безконечную жизнь духа. Монарх осуществляет именно эту высшую справедливость, которую не может, в силу своей ограниченности, вместить и осуществить закон. Если эта прерогатива (судить по совести) отнята у монарха, то монархии той, которая задумана именно как власть совести, – по-существу нет.

Богу в либеральной демократии места не предусмотрено. Демократия просто не рассчитана на Его чудесное вмешательство. Там все человеческие отношения скрупулезно описаны и жестко определены. Основной порок демократии с точки зрения религиозной заключен в том, что отношения членов сообщества регулируются законом. Закон же не затрагивает нравственного начала, он действует лишь на уровне морали, он регулирует лишь внешние социальные отношения. Демократия как раз претендует на то, что она разрешит общечеловеческие проблемы этими внешними средствами. Но социальное по отношению к человеку, существу духовному, является лишь внешней частью, поэтому такими частными средствами нельзя решить те универсальные задачи и проблемы, которые стоят перед человеком. Они решаются только изнутри, – не законом, а нравственным изменением.

Человеку, чтобы стать человеком по истине, необходимо преодолеть себя – стать безконечно выше того представления о нем, которое формируется обществом и особенно демократическим обществом.

Личность в демократическом обществе по замыслу должна охраняться законом. Однако в таком законном охранении личности есть один существенный изъян. Человек как личность есть существо неоформившееся. Законом же человек охраняется в том самом виде, который для личностного становления ему необходимо изменить. Права и свободы человека призваны охранять его в его настоящем виде. Но, охраняя его в настоящем – закон как бы охраняет его и от будущего, в котором человек должен измениться. «Делами закона не оправдается никакая плоть» (Гал. 2, 16), – говорит апостол Павел, имея в виду эту сторону закона, исполнение которого еще не ведет к реальному изменению человека.

Охрана личности законом ведет к изоляционизму, потому что объединение человечества по истине возможно только в связи с будущим. В законных отношениях друг с другом человек отчуждается от другого человека, да и от самого себя, такого, каким ему предназначено быть в своем будущем. Основание для нравственности человек находит в образе своего будущего, мораль же заботится только об общественных отношениях в настоящем. Мораль – это секуляризированная заповедь, оторванная от контекста спасения души и направленная лишь на социализацию в обществе потребителей. Заповедь Божия о любви отсутствует в таком ее социализированном направлении – можно, соблюдая закон и мораль, быть при этом совершенно безнравственным человеком.

Основное свойство всего живого заключается в том, что оно стремится преодолеть законы. Человек, как венец всего живущего, это стремление реализует с особой силой. Он стремится к освобождению от физических законов, которые преодолеваются в нем преображением плоти. Он стремится и к освобождению от морального закона, который побеждается приобретением любви и обретением духа.

Личность не может быть охранена законом, потому что личность безконечна и неотмирна, она созидается только в перспективе безконечности и вечности – и в этой же перспективе обретается истинная нравственность, а закон определяет только внешние, конечные отношения. Поэтому законом личность может не только не охраняться, а даже очень легко подавляться.

Мораль может вырождаться, ибо ее можно понять и так, как она понимается в либеральном обществе: «все, что не запрещено, – то дозволено». В такой формулировке право отделяется от нравственности. Мораль в обществе может господствовать над нравственностью – и тем самым препятствовать личностному становлению.

Это господство нельзя ограничить законом, – и здесь гарантом такого ограничения выступает то, что становится над законом – это совесть монарха. Закон еще не дает человеку подлинной свободы – свобода является в мир только через личность. Демократия же, опираясь только на закон, способствует тому, чтобы сделать из человека социального функционера, слепо исполняющего закон, но, тем самым, она может воспрепятствовать его личностному становлению, – не освободить, а закабалить его. Свобода недемократична, потому что большинство людей бегут от бремени свободы. Поэтому и власть большинства, то есть тех, кто бежит от этого бремени, будет не охранять свободу, а подавлять ее.

В идее народной монархии отношения членов сообщества регулируются на основе нравственности. Здесь основание общества строится изнутри – гарант такого строительства в совести, а не в законе. Единственный гарант – совесть, личность монарха, обращенная к Богу – это рискованно (а вдруг монарх окажется безсовестным), но в этом состоит единственная возможность не только личные, но и общественные отношения построить на нравственности, охранить личностное (нравственное) становление человека и добиться подлинного общественного блага.

В демократическом обществе риск еще больший, потому что, если власть доступна для любого человека, то в нее проходят, как правило, безсовестные люди. Нравственность имеет личностный, а не общественный характер, поэтому и опору нравственности надо искать в личности (как это задумано в монархии), а не в общественном законе (как это предусмотрено в демократии). Христос обратился к личности и призвал к личностному совершенству – Он не создал законов, которые улучшили бы социальную жизнь. Духовное единство общества возможно только в личности и через личность, ибо личность выше общества – она не от мира сего, а духовное общество объединяется в высшем, в том, что не от мира. Душевное же единство возможно обрести и во внешнем объединении через закон, через государство, через национальные чувства. Поэтому идея монархического устройства государства базируется на духовном фундаменте; идея демократического устройства на душевном.

Именно для того, чтобы охранять человека, как образ Божий, и для того, чтобы гарантировать его права и свободу в лице монарха, – и возникла в России идея народной монархии. Государство – это система обычаев, государь же стоит вне этих обычаев, он может установить новые обычаи, когда прежние отмирают в виду их обезсмысливания. Государь имеет власть, независимую ни от какого сословия, – и потому ему гораздо легче выражать интересы всех сословий. Монархия, по-существу, ломала рамки сословий, – и в этом смысле она была более демократична, чем демократия, потому что демократия породила олигархию, новую элиту, которая и обладает властью. Общество было резко разделено на новые сословия. При монархии же все сословия в правах, охраняющих личность, были уравнены. Простолюдин мог судиться с дворянином, мог вызвать его даже на кулачный поединок. Дворянство было зависимым сословием и от государя, и от тех, кто был у них в подчинении. Права человека были в России тогда гораздо шире, чем в то время на Западе. Все права, которые изложены в основополагающем документе о правах человека в Европе («габеас корпус акт»), существовали в России задолго до принятия этого документа в Англии.

Отношение к человеку изменилось в России только тогда, когда дворянство потребовало себе привилегий и вольностей по образцу шляхетских. Если раньше человек принадлежал Богу – и именно поэтому его необходимо было охранять, то теперь он стал собственностью хозяина, – дворянина. Его уравняли в ценности с имуществом, с вещью, с товаром, – и его могли теперь свободно продавать, наряду с другим товаром. А тех, кто владел крестьянами, стали называть обладателями душ. Очень симптоматичным, в смысле действительной принадлежности, названием, потому что обладателем душ является только Бог. Конечно, человеку, как личности, в таком обществе не могло быть места.

Казалось бы, те, кто так боролся за свободу и требовал ее, должны были бы уважать и свободу другого человека, заботливо относиться к нему, но либертинизм, боровшийся за свободу, породил самое отвратительное рабство и деспотизм. Здесь нет возможности привести подобные примеры из истории Запада, но и там наблюдается такая же закономерность – либертинисты, придя к власти, устраивают террор. А монархи, которых все обвиняют в деспотизме, проявляют милосердие даже к тем, кто устраивает перевороты.

Священник Владимир Соколов


Источник: http://национальный-медиа-союз.рф/

___________________
См. также:

«Христианский монарх: глава народа и сын Церкви»: Доклад на Международных образовательных Покровских чтениях в Финляндии

Где воля народа?: Лживые демократические принципы и вековые устои монархии       

Лучшее олицетворение человечной власти: 20 причин уважать Русскую Самодержавную Монархию

В чем сила, брат? В монархии: О провозглашении России Империей и противоположной ей демократии (ВИДЕО)

«Зреет чаяние сокровенное… Православное Русское Царство»: О богоугодной монархии и путях ее возрождения



Поделиться новостью в соц сетях:

<-назад в раздел

Видео



Документы

Возможно ли Крещение вне Православия?: Согласие Святых Отцов до Карфагенского Собора 256 года и ересь «крещального богословия»

Серьезный вопрос, которым часто задавались и который стремились изучить с самым пристальным вниманием с первых лет послеапостольского периода, – это вопрос о способе принятия в лоно Кафолической Церкви тех, кто отпал от нее в ересь; о возникших вследствие этого отпадения целых инославных, т. е. еретических,...


Православную культуру – в школу!: Обращение участников Рождественских чтений к министру О.Ю. Васильевой

...Считаем, что изучение духовной культуры своего народа, «оснований своей религии» (К.Д. Ушинский) является неотъемлемой частью обучения и воспитания детей в общеобразовательной школе, исторической традицией российского образования, русской школы, насильственно прерванной после катастрофы 1917...


Взять человечество под контроль с целью его уничтожения: Проф. Катасонов о деятельности Римского клуба и Комитета 300

В 2018 году Римскому клубу исполнилось полвека со времени его учреждения по инициативе и на средства Дэвида Рокфеллера, одного из «хозяев денег», который ушел из жизни на 102-м году в марте 2017 года. Основная задача, которая была поставлена перед клубом, - «научно» обосновать политику депопуляции Земли....


<<      
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 1 2 3
Фотогалерея
Полезно почитать

Держаться Церкви и противостоять глобализации: Беседа со схиархим. Кенсорином и духовными чадами его и иг. Бориса (Храмцова)

Многие духовные люди отмечают, что наше время – лукавое: посреди различных соблазнов и искушений трудно не уклониться со спасительного пути. Поэтому так ценно простое, но опытное слово современных подвижников. Милостью Божией нам удалось пообщаться с известным духовником, учеником Валаамских старцев...


Царский год – итоги и надежды: Ответы духовенства и мирян о 100-летии Русской Голгофы

Новогодний опрос мы решили сделать традиционным и на сей раз предложили нашим уважаемым респондентам следующие вопросы: «Что ожидалось, на что были надежды в 2018 году в контексте юбилея Царской Голгофы и что произошло в реальности? Какая работа была проведена, какие успехи и/или неудачи Вы можете отметить? Выводы, перспективы, пожелания»…


Преодолеть постсоветский синдром идеи революции: Беседа с М.Б. Смолиным об Имперском возрождении России

...Имперское возрождение для России – это прежде всего выход из современного постсоветского состояния РФ. Это выбор государственного пути для нашего дальнейшего развития, когда мы находимся между либеральным и социалистическим соблазнами западнического развития для нашей Родины...


Архимандрит Мелхиседек (Артюхин)
Rambler's Top100