Среда, 21 Августа 2019 г.
Духовная мудрость

свт. Игнатий об обольщении миром
Признаком кончины мира и близости второго пришествия Господня будет необыкновенное вещественное развитие: люди забудут Бога,.. и, в обольщении своем, как бы вечные на земле, все внимание устремят на землю, на доставление себе на ней возвышенного и неизменного состояния... Разврат в обширном значении этого слова, соделается достоянием человечества в последние времена.
Святитель Игнатий (Брянчанинов)

О.Иона о возрождении
Мы слишком рано обрадовались возрождению веры и слишком быстро забыли, что иная вера хуже безверия и что Христа распяли отнюдь не атеисты.
Старец Иона Одесский об апостасии

Свт. Иоанн Златоуст об «иудейско-христианском диалоге»
Если ты уважаешь все иудейское, то что у тебя общего с нами?.. Если бы кто убил твоего сына, скажи мне, ужели ты мог бы смотреть на такого человека, слушать его разговор?
Свт. Иоанн Златоуст об «иудейско-христианском диалоге»

Свт. Марк Эфесский об абсолютизации Истины
Никогда, о человек, то, что относится к Церкви, не исправляется через компромиссы: нет ничего среднего между истиной и ложью.
Свт. Марк Эфесский

Вл.Агафангел о сути 3
С духовной точки зрения, не существует процессов, происходящих как бы неким «естественным» образом. Признание их является скрытым атеизмом, отвержением Промысла Божия над миром и человеком, поэтому мы утверждаем, что процесс глобализации не является естественным. Этот процесс является реализацией «тайны беззакония».
Митр. Агафангел Одесский о происходящем

В кулуарах

Апокалипсис в действии: Близ есть, при дверех (+ВИДЕО)
Очевидно, что не можем устраниться от ожидающих нас впереди событий, предваряющих Второе Пришествие Христово и предсказанных Господом в Священном Писании и пророчествах многочисленных святых, близких от нас по времени и далеких. Посмотрим, что для нас готовили и осуществили сильные мира сего в текущем...

Народ уходит от непоминающих: Два случая возвращения из раскола в лоно матери-Церкви
Тема раскола по-прежнему остается одной из актуальных в православной жизни. Уход из Русской Православной Церкви в храмы, где не поминают Патриарха, переход к «истинно-верующим» – катакомбникам, старообрядцам, зарубежникам, и прочие отступления являются кровоточащей раной на теле многострадальной России...

Верующий народ не обманешь: Почему прихожане перестают посещать некоторые храмы?
...Живя почти в центре Москвы, знаю много приходов, старинных храмов, в которых действительно происходит то, что описано в Вашей статье.  Своей истовостью, стариной стены храмов притягивают многих людей. Но заходя в них, часто испытываешь неосознанное чувство смятения и растерянности от царящей...

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



Архимандрит Мелхиседек Артюхин
Поборник «Русского воззрения»: Память великого мыслителя-славянофила К.С. Аксакова (старшего)
 
2018-12-20.2.jpg
К. С. Аксаков

У народа может быть
только: или воззрение народное
(самостоятельное, свое), или никакого
(ибо чужое воззрение не ему принадлежит).
К. С. Аксаков, 
«О Русском воззрении»

Мы уже писали об Иване Сергеевиче Аксакове – выдающемся Русском мыслителе и общественном деятеле второй половины XIX века. Однако своим становлением в качестве идеолога славянофильства И. С. Аксаков во многом обязан старшему брату – Константину.

Константин Сергеевич Аксаков (1817–1860), Русский православный мыслитель, филолог, историк, поэт, публицист, драматург, переводчик, критик, виднейший представитель «классического славянофильства», родился и провел первые четыре года жизни в селе Ново-Аксаково Бугурусланского уезда Оренбургской губернии.

Род Аксаковых принадлежал к древним аристократическим родам России. Отец – небогатый провинциальный помещик, а впоследствии известный писатель Сергей Тимофеевич Аксаков (1791–1859), автор «Семейной хроники» и других сочинений. «Совершенное отсутствие претензий, простота, радушие вместе с пылким и нежным сердцем, трезвость и ясность ума при возможности страстных порывов, честность, безкорыстие, безпечность относительно материальных выгод, тонкое художественное чувство, верность суда – вот отличительные свойства Сергея Тимофеевича, которые привлекали к нему всех, кто его знал» (Аксаков И. С. Очерк семейного быта Аксаковых). Младший брат мыслителя И. С. Аксаков подчеркивал глубинную связь, которая образовалась между отцом и сыном с первых дней жизни Константина и не прерывалась до самого конца. Однако «при всем том в натуре Константина Сергеевича Аксакова не было ничего схожего с натурою Сергея Тимофеевича. Он, как говорится, весь был в мать».

Мать – Ольгу Семеновну, урожденную Заплатину (1792–1878), дочь суворовского генерала и пленной турчанки, отличали «неумолимость долга, целомудренность, поразительная в женщине, имевшей стольких детей, отвращение от всего грязного, сального, нечистого, суровое пренебрежение ко всякому комфорту, правдивость.., презрение к удовольствиям и забавам, чистосердечие… При этом она вся принадлежала Русскому быту. Русские обычаи, особенно церковные, Русская кухня, Русская природа – все это было ей родное».

Константин был первенцем в семье, где родилось 14 детей, из которых выжило 10 (4 мальчика и 6 девочек). Родители уделяли его воспитанию и образованию особенно много времени и сил, стараясь привить любовь к отечественной литературе, Русской природе, матушке-России, развить в нем Русскость. Будущий мыслитель не только воспринял в семье начала православно-Русского духа, но и сам с раннего возраста сознательно отвергал иностранное влияние, прежде всего французское, доминировавшее в дворянском кругу. В семье говорили только по-Русски. Константин, отказавшись от французского слова «папаша», любовно называл своего отца «отесинькой».

2018-12-20_132425.jpg

Современники отмечали, что Константин Сергеевич всю жизнь сохранял детскую чистоту, непосредственность и целомудрие. Как вспоминал И. С. Аксаков, «между детскими годами и зрелым возрастом почти у всех лежит целая пропасть. У него, напротив, не было никакого разрыва с младенчеством в душе и сердце. Ум вызрел, обогатился познаниями, но в нравственном отношении не произошло перемены, не явилось никакой „порчи“: та же чистота души и тела, та же вера в людей. Этому много способствовало и то, что он до последнего года жизни жил при отце и матери и никогда с ними не разлучался».

С приездом семейства в Москву С. Т. Аксаков становится хозяином замечательного литературного кружка, в котором его дети, и в первую очередь старший сын, участвуют наравне со взрослыми. А с возмужанием Константина дом Аксаковых превращается в центр московского славянофильства, где собираются все ведущие деятели этого движения.

Константин Аксаков получил прекрасное домашнее образование. У него были лучшие учителя. Он свободно владел пятью иностранными языками. Но в отличие от многих своих сверстников никогда не учился в гимназии или в частном пансионе. В 1832 году пятнадцатилетний Константин поступил на словесное отделение Московского университета (ранее по возрасту был принят лишь Грибоедов).

Уже на первом курсе юноша вступает в кружок Н. В. Станкевича. Его участники стремились выработать цельное философское мировоззрение, опираясь на традиции немецкой классической философии, чтобы противостоять невежеству и просвещать Россию. Но общее направление кружка было западническим, а воззрение на Россию, по признанию самого Константина, – в целом отрицательным: «…мне очень часто было больно; в особенности больны мне были нападения на Россию, которую люблю с самых малых лет. Но, видя постоянный умственный интерес в этом обществе, слыша постоянные речи о нравственных вопросах, я, раз познакомившись, не мог оторваться от этого кружка и решительно каждый вечер проводил там». Однако в конце концов Русское воззрение на мир отделило К. Аксакова от кружка Станкевича, и в начале 1839 года происходит их окончательное размежевание.

Летом 1838 года с целью более глубокого изучения немецкой философии и культуры Аксаков отправляется в путешествие по Германии и Швейцарии, в первый раз в жизни разлучившись со своей семьей. Он посетил Кенигсберг, Берлин, Дрезден, Лейпциг, Веймар, Висбаден, Франкфурт, Страсбург, Базель, Люцерн, Мюнхен, Кельн, Гамбург и другие города.

Доброжелательно настроенный к немцам, Константин Сергеевич в Пруссии столкнулся с проявлением русофобии, с «положительной враждебностью к Русским». Он этого никак не ожидал, будучи уверенным, что после того как в 1812 году Русские спасли Пруссию от Наполеона, между двумя странами установилась твердая дружба. Особенно поразили юного романтика слова его немецкого собеседника о том, что Россия слишком велика. «Слишком, слишком. Россия – страшное государство (furchtbares Reich), такого еще не было». Будущий славянофил так объясняет эти резкие слова: «могущество России им глаза колет».

Как это часто случалось с Русскими писателями за границей, в этом путешествии Константин Сергеевич еще более проникся любовью к России, гордостью тем, что он Русский
   «Мне весело идти среди полей, освещенных вечерним солнцем. Почти прямо против него, там далеко, еще далеко лежит моя Россия, безконечная. Там, среди нее – Москва, а в Москве – вы, дражайшие мои родители, братья и сестры! О, да что и говорить! Не упоминая даже о семейственных связях, о сердечном стремлении, которое ближе и потому всего крепче может быть, Россия, земля самая, – моя страна: там моя жизнь, там круг моего действия, и, понимая общую жизнь человека, принимая общую для всех истину, я все остаюсь Русским, Русским, – для меня это ясно, и космополитизм кажется мне теперь совершенной глупостью. Я – Русский. Но я теперь люблю больше, истиннее Отечество, потому что истиннее понимаю его значение».

Вместо запланированного года путешествие продлилось всего четыре с половиной месяца. Затосковав по родной Москве и семье, «милому отесиньке», Константин возвращается на Родину и более уже не покидает первопрестольной столицы до своей предсмертной болезни, деля время между московским домом и загородной усадьбой Абрамцево, которую отец приобрел в 1843 году.

2018-12-20.2.1.jpg 
Русская красавица XIX века 
в костюме Архангельской губернии

В 1840 году в Москве Аксаков знакомится с Алексеем Степановичем Хомяковым, который открыл ему «ясное, полное и цельное понимание Русской земли». И. С. Аксаков называет эту встречу решающим событием в жизни брата, отмечая, что и для самого Хомякова она была «полна плодотворных последствий». Несмотря на тринадцатилетнюю разницу в возрасте, К. Аксаков и Хомяков становятся друзьями, так же как и их семейства. «Всегда общительный, неутомимый посетитель всех интеллигентных сборищ», Хомяков «до встречи с Самариным и К. С. Аксаковым в своем образе мыслей оставался почти одиноким». В лице двух молодых образованных дворян Хомяков нашел себе верных друзей, последователей и учеников. Как вспоминал И. С. Аксаков, этот «союз духовный, душевный, умственный и нравственный» привлек многих «к общей работе Русского народного самосознания», положив твердое основание славянофильству.

Исследователи полагают, что термин «славянофильство» был введен в качестве насмешливой клички В. Г. Белинским для обозначения московских сторонников Русской самобытности. И. С. Аксаков отмечал, что «ни К. С. Аксаков, ни Хомяков, ни Юрий Самарин, ни другие литературные и общественные деятели одного с ними направления не любили этой клички и сами себя так не называли». Большинство славянофилов, скептически относясь к этому прозвищу, отмечали, что оно не выражает сущности нового направления и определяли себя по-другому – «Русское направление» (К. С. Аксаков), «московское направление» (Ю. Ф. Самарин), «самобытники» (А. И. Кошелев) и т. п.

В 1847 году К. С. Аксаков писал: «Я думаю, видно уже из сказанного мною, что несправедливо называют славянофильской и славянской ту сторону, которую так называют. Если уж надо называть именами эти противоположные стороны, то нас я назову „Русскими“, а противников наших „Русляндцами“… Они обидятся; „Петровцами“… – тоже может быть; но я думаю, они не обидятся, если я назову их „Россиянами“».

Как показывает историк В. З. Завитневич, славянофильство «не было ни плодом досужей фантазии, ни следствием невежественного пристрастия к отжившей старине, ни результатом слепого подражания немецким идеалистам… славянофильство появилось у нас как естественная и неизбежная реакция против рабского европейничанья».

Эпоху 1840-х годов называют порой расцвета литературно-философских салонов в России. Пылкий Аксаков, следуя наставлениям и примеру А. С. Хомякова, в этих собраниях безстрашно и «прямо шел на смертный бой» с западниками, стремился приобщить к Русскому воззрению высший свет. Важной формой проповеди мыслитель считал ношение традиционной Русской одежды. По его убеждению, одежда есть одно из выражений духа человеческого. В Русской одежде К. Аксаков видел проявление борьбы за «Русскую жизнь и самобытность против иностранного маскарада». В стихотворении «Монолог» (1845 г.) он показывает, что за внешним изменением следует внутреннее: «Я надеваю Русскую одежду. И имя самое мое теперь / Звучит мне как бы вновь / Всем Русским звуком…»

После окончания Университета (1835 г., получил звание кандидата словесного отделения) Константин Сергеевич долго не мог завершить свою магистерскую диссертацию. «Ломоносов в истории Русской литературы и Русского языка» (М., 1846). Защита состоялась только 6 марта 1847 года. Несмотря на некоторые отмеченные современниками недостатки, диссертация представляла собой яркое творческое осмысление основных проблем Русской истории и культуры, в ней наметились уже важнейшие линии историософской концепции мыслителя. В частности – идея о «сознательном возвращении к себе» современного российского общества, отторгнутого Петром I от своей национальности, возвращения, одним из предшественников которого был, по мнению Аксакова, М. В. Ломоносов; идея разделения России на «землю» и «государство». И еще одна, безусловно, очень важная мысль – о ведущей, основополагающей роли Православной веры в становлении Русской государственности и народности.

Великий, по словам К. С. Аксакова, 1848 год – год европейских революций – стал переломным в его судьбе. Именно тогда литературное славянофильство начинает эволюционировать в социально-политическую сторону. Как раз в то время К. С. Аксаков, противопоставляя безбожному, республиканскому, революционному Западу Россию, высказывает идею о том, что Русская самобытность обусловлена единством Православной веры и монархического правления: «Вера единая есть ее [России] жизнь, и Россия всегда старалась устроить быт свой на ее началах, никогда не хлопоча о совершенной форме Правительства и желая лишь одного: дабы Правительство не считало себя совершенным и не изъявляло бы притязаний заменить собой внутреннюю совесть и нравственные основы. Монархия, не боготворимая, не требующая веры в ее совершенство, но сама верующая в одно совершенство Божие, Монархия Православная была издревле правительственною формою России». Это лучшая форма из правительственных форм. «Рабское чувство и вольнодумство, или сервилизм и либерализм, равно противны Монархии Православной. И то, и другое: и идолопоклонство земной власти, и революционные попытки – занесены к нам с Запада». Идею «Монархии Православной» К. С. Аксаков в это время сочетает с мечтой об «одном православном христианском Русском народе» – едином не только в вероисповедании, но и в бытовой культуре, включая язык общения, образ жизни и даже внешний облик.

2018-12-20_132009.jpg

В одной из неопубликованных статей 1848 года Аксаков разворачивает целую систему аргументации в пользу славянофильской трактовки понятия «народ» и вытекающего из него представления о «народности»: «Народ есть одухотворенный единством нравственного убеждения союз людей одной породы. Связь, образующая <людей> в народ, есть связь единого нравственного убеждения при родстве кровном, при единстве происхождения или языка. Отсюда вытекает вся физиогномия, вся живая человеческая наружность народа, – вся его народность». Это нравственное убеждение, связующее людей духовно и образующее народ, по К. С. Аксакову, есть не что иное, как союз человека с Богом, вера, которая «не есть мнение, не есть людская теория, и поэтому может обнять и объемлет всех. Где нет веры, там нет и народа». С этой точки зрения, народ в истинном смысле слова – это Русский народ – «Христианский, Православный, истинную Святую Веру исповедующий», на ней основана и его народность. «Поэтому тот, кто не Православный, не принадлежит к Русскому народу, хотя бы он и был и Русского происхождения; он Русский только по породе, а не по народу. Из Русских по происхождению Русский в человеческом (и в народном) смысле есть только тот, кто Православный Христианин».

Тем, кто позабыл свою народность и потерял самобытный Русский взгляд, Константин Сергеевич адресовал цикл исторических работ, посвященных изучению самобытных начал Русской жизни. В них, обращаясь к далекому прошлому России, он сумел увязать сугубо научные вопросы с современными ему политическими проблемами. Смысл своего труда К. С. Аксаков видел «в пробуждении Русского в Русских и в возвращении Русским – Русского».

Особо о своей историософской позиции К. С. Аксаков высказался в «Записке о внутреннем состоянии России» и «Дополнении» к ней, поданных в 1855 году Государю Императору Александру II (опубликована в газете «Русь», 1881, № 26–28).

Будучи поэтом, литературным критиком, историком литературы, лингвистом, историком, публицистом, Константин Аксаков являлся активным участником всех славянофильских изданий: «Московский литературный и ученый сборник» (1846–1847), «Московский сборник» (1852), журнал «Русская беседа» (1856–1860).

В еженедельной газете «Молва» (основана в 1857 г.), организованной и издававшейся на средства и фактически под его редакцией (официальным редактором числился С. М. Шпилевский), он впервые в Русской периодике ввел новую форму подачи журналистского материала – передовую статью. Сопроводив своими передовицами более двух десятков номеров газеты, Константин Сергеевич высказал в них славянофильский взгляд на все «просто, ясно, решительно, как тезис без доказательств». По сути, эти статьи представляли читателю квинтэссенцию славянофильского «Русского воззрения» и считаются вершиной публицистики Аксакова. Как по времени, так и по существу, подводя некий итог, они завершают его активную, рассчитанную на внимание широкого читателя разработку актуальных вопросов социально-политической жизни.

Потеряв «веселие духа» после смерти отца (30 апреля 1859 г.), мыслитель тяжело заболел; осенью 1860 года вынужден был, бросив все дела, выехать на лечение за границу; попал на греческий остров Занте, где в ночь с 6 на 7 декабря, в возрасте 43-х лет, неожиданно скончался. Священник, призванный к умирающему, был изумлен его исповедью, причастием и кончиной. Он не прекращал своих расспросов: «Да кто же это был?», и свидетельствовал: «Праведник скончался…»

Один из отцов-основателей славянофильства, К. С. Аксаков внес значительный творческий вклад в становление самобытной Русской философии. Однако вклад этот до сих пор не оценен в полной мере. Это связано прежде всего с тем, что большинство программных текстов мыслителя были опубликованы только после его смерти, а значительная часть наследия ожидает издания до сих пор.

2018-12-20_131854.jpg



___________________
* Одно из немногих замечательных изданий в море секулярной прессы, которое рассказывает о событиях прошлых и нынешних дней с православной точки зрения. Это некоммерческое издание, существующее на средства пожертвователей (трудятся в ее редакции также во славу Божию). Для множества православных из глубинки и не имеющих интернета печатная версия газеты, выходящая 2 раза в месяц, является практически единственным источником актуальной и взвешенной информации. А у многих подписчиков не хватает средств к полноценной оплате (750 р. за полгода). Поэтому мы призываем оказать посильную финансовую поддержку редакции газеты «Православный Крест» и ее читателям. 
   Телефон редакции: 89153536998.


См.также:





Поделиться новостью в соц сетях:

<-назад в раздел

Видео



Документы

Сводка с антицифрового фронта: Какие ключевые законы, когда были приняты, кем пролоббированы и что делать?

В последнее время идет очень серьезная атака на все традиционные основы. Условным началом ее можно считать 1 апреля 2019 года, когда был принят 48-ФЗ, который легализовал СНИЛС как универсальный идентификатор личности – по сути как замену паспорта, имени и всего прочего для цели...


Антиэкуменический Катехизис: Труд Оптинского старца Симеона (Ларина) о пагубной всеереси нашего времени

Этот Катехизис составлен Оптинским игуменом Симеоном (Лариным) (1918–2016). Сам старец считал этот труд соборным, потому что при его написании много советовался с оптинскими и афонскими отцами. Вероятно, по этой причине на обложке издания указаны в качестве составителей монахи и Оптиной...


Потребуют ли осознанного отречения от Бога при антихристе?: Доклад с конференции антиглобалистов УПЦ (+ВИДЕО)

...Так следует поступать со всеми веяниями глобализма – отвергать на том этапе, когда от нас требуется добровольное согласие с «новым мировым порядком». Иначе, добровольно согласившись с навязываемой нам системой, мы принимаем ее правила, заключающиеся в поклонении новому «хозяину мира», будет оно совершаться...


<<       >>   |  
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 31 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
Фотогалерея
Полезно почитать

Мы должны остаться Христовыми: Проповедь о вере во всесильную помощь Божию в последние времена

Промыслом Божиим в один из недавних праздников мы сподобились побывать в древней обители нашей обширной Матушки-России, где услышали проповедь, которая отогнала от сердца малодушие и укрепила в вере во всесильную помощь Божию. Нам удалось записать эти слова и позже познакомиться с батюшкой, но по смирению...


Пятое Евангелие – живая природа: Состояние Христианства наших времен – солнце на закате

...Закатывающееся солнце живо представляет собою состояние Христианства наших времен. Светит то же солнце правды Христос, Он испущает те же лучи; но они уже не проливают ни того сияния, ни той теплоты, как во времена, нам предшествовавшие. Это оттого, что лучи не падают прямо на нас, но текут к нам лишь...


Последние времена: Для чего живем, куда идем, кому служим?

Мы говорим: последние времена, и только слепой этого не видит. Но почему же большинство из нас слепые? Надо открыто всем решить вопрос: для чего мы живем, куда идем, кому служим? Мы говорим о последних временах, но умалчиваем причины: что их приближает? Боимся сильных мира сего и забываем о вечном. «Кругом...


Архимандрит Мелхиседек (Артюхин)
Rambler's Top100