Вторник, 26 Мая 2020 г.
Духовная мудрость

Сщмч. Иларион (Троицкий) о патриотизме
Отношение к Церкви — вот пробный камень русского человека. Кто верен Церкви — тот верен России, тот — воистину русский.
Сщмч. Иларион (Троицкий) о патриотизме

Архиепископ Серафим (Соболев) об апостасии
На Стокгольмской экуменической конференции, бывшей в 1945 году, и Лозаннской экуменической конференции в 1927 г. 80% участников были членами масонской организации ИМКИ. Отсюда понятно, кто стоит за экуменическим движением исконные враги Православной Церкви – масоны.
Архиепископ Серафим (Соболев) об апостасии

свт.Феофан о полноте веры
Всё, несогласное с Православием, отвергайте как зло.
Свт. Феофан о полноте веры

Прп. Иустин о соборе
Если такой собор, не дай Бог, состоится, от него можно ожидать только одного: расколов, ересей и гибели многих душ.
Прп. Иустин (Попович) о «восьмом вселенском соборе»

Св. Фотий Великий о Единой Церкви
Существует лишь одна Церковь Христова, Апостольская и Соборная, не больше, даже не две, а прочие суть синагоги лукавнующих и сборище мятежников.
Свт. Фотий Великий о Единой Церкви

В кулуарах

Глумление обновленцев-криптокатоликов над таинствами
Митрополит Иларион (Алфеев) обвинил в неразумной ревности тех верующих, кто не желает причащаться новым «коронавирусным» способом с окунанием или протиранием лжицы и отиранием уст одноразовыми салфетками.

Тайные молитвы да не звучат вслух
В наше непростое время все чаще и чаще в некоторых храмах священники читают вслух тайные священнические молитвы за Литургией. Это веяние получило распространение в обновленческой среде еще в конце XIX – начале XX века. Представители так называемой «живой церкви» стали сокращать службы, переводить на...

«Из русского народа еще выйдут герои»
О плодотворном художественном творчестве Максима Фаюстова мы уже не раз писали на страницах нашей газеты. В этом году исполняется 10 лет, как он впервые выставил самую известную свою картину «Русский герой Евгений Родионов». За эти годы в постерах и репродукциях она разошлась далеко по России.

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



Архимандрит Мелхиседек Артюхин
Как соотносятся между собой католическое учение о Страстях Христовых и православная служба «Пассии»?

18.03.2020

04 03.jpg

Вступление

В последнее время на некоторых приходах Русской Православной Церкви возрождается традиция служения Пассии – особой постовой службы, посвященной почитанию Страданий Господа Иисуса Христа. О службе этой известно то, что ее совершение:

«впервые было одобрено Собором Киевской митрополии, состоявшимся в 1629 году под председательством защитника Православия в борьбе с унией митрополита Киевского и Галицкого Иова Борецкого. В 1702 году чин пассии впервые был напечатан в конце изданной в Киево-Печерской лавре Цветной Триоди, как прибавление к богослужебному уставу. Согласно этому описанию, завершавшемуся словами: “Сия вся воспоминаются по совету, а не по повелению”, – пассия совершалась в составе малого повечерия. В этом первоначальном варианте пассия состояла из Евангельского чтения о Страданиях Спасителя, пения стихир Страстного пятка и Страстной субботы, а также проповеди. В предреволюционные годы в Русской Церкви пассия воспринималась как местный обычай юго-западных епархий. Храня богослужебную традицию конца XIX – начала XX века, Русская Православная Церковь Заграницей не содержит пассий в своем приходском обиходе. В середине XIX века святитель Иннокентий Херсонский составил службу с акафистом Божественным Страстям Христовым. В начале XX века акафист Божественным Страстям Христовым стал включаться в чинопоследование пассии».

Однако, возрождение этой, достаточно новой, богослужебной традиции до сих пор вызывает немало дискуссий и споров в православной среде.

Так, например, сторонники возрождения служения Пассии настаивают на том, что данная служба имеет большое вероучительное и миссионерское значение. По их мнению она не просто переносит нас в далекие евангельские времена, позволяя по-новому переосмыслить великий жертвенный Подвиг Христа, но и указывая на образ Христовых Страданий и Смерти, буквально заставляет выверить нас свое духовное состояние.

Впрочем, и аргументы противников возрождения данной богослужебной традиции выглядят не менее, а может быть и более, весомыми.

Часть 1. Неуставное богослужение

Во-первых, сама по себе служба Пассии не является уставным богослужением. Собственно, поэтому служение Пассии нельзя назвать ни каноничным, ни традиционным. Причины такого игнорирования канонических уставных требований могут быть различны.

Иногда к этому может привести привыкание священнослужителя к уставным службам, и последующее за ним охлаждение к служению по привычному чинопоследованию. Другой причиной может стать стремление к оригинальничанию, поиск новых ощущений, а также поверхностные знания православной догматики и учения о духовной жизни.

Кроме этого, некоторые противники служения Пассии склонны обвинять своих оппонентов в сознательном расшатывании церковной традиции, «обогащению» её сторонними привнесениями.

Во-вторых, в этой связи важно помнить о том, что богослужебный Устав Русской Православной Церкви не предполагает включение текстов Нового Завета в великопостные будничные богослужения. Именно поэтому евангельские Страстные чтения:

«…никогда не назначаются в качестве рядовых или праздничных. Согласно Типикону, они читаются в один исключительный день – в Великий Пяток на службе 12 Страстных Евангелий и Часах. Единственное исключение представляют собой, пожалуй, лишь “длинные” литургические чтения в понедельник, вторник и четверг Сырной седмицы, которые можно, в известном смысле, рассматривать как “заговенье на слушание Нового Завета” накануне Великой Четыредесятницы. Во всяком случае, распространять тему Страстных Евангелий на произвольные дни (в частности, почему-то, на постовые воскресенья) Типикон не позволяет. И делать этого не следует. Здесь уместна аналогия с 11-ю воскресными зачалами, которым Типикон определяет исключительное место в “столпах евангельских” и которые также не должны читаться в иные дни, даже “аще изволит настоятель”».

В-третьих, критики возрождения этой неуставной «богослужебной» традиции указывают также и на то, что последование Пассии включает в себя отдельные песнопения служб Великого пятка и Великой субботы, что по их мнению искажает внутренний строй уставных великопостных богослужений. И действительно, Церковь использует Священные тексты Страстных Евангелий в одном-единственном случае, а именно – в Великий Пяток, в тот день, когда мы воспоминаем события связанные с распятием Господа нашего Иисуса Христа. В другие дни богослужебного года – эти тексты и сопутствующие им распевы не применяются.

Для того, чтобы лучше проиллюстрировать силу этого аргумента можно привести аналогию с другими крупными праздниками, например, – Пасхой, Рождеством Христовым или Успением Пресвятой Богородицы. Нет ничего странного в том, что никто не поёт рождественские песнопения без связи с Рождеством Христовым или успенские стихиры без связи с Успением Пресвятой Богородицы и т.д. Точно также нет ничего странного и в том, что у Пасхи не бывает «предпразднства» и т.д. По этой же логике нет и не может быть никакого «предпразднства» и у Великого Пятка.

В этой связи совершенно не понятно, почему уже со второй седмицы Великого поста, нарушая последовательность событий, в богослужение начинают вставляться песнопения, иллюстрирующие события Великой Пятницы. Этим явно нарушаются логика и порядок церковного богослужебного года. Теряется и путается педагогический и назидательный смысл тех событий, которые предлагает нам Устав для молитвенного сопереживания в течение Великого Поста.

Впрочем, на это можно возразить тем, что во время Рождественского поста, задолго до Праздника Рождества, в богослужении появляются некоторые элементы Рождественской службы. Однако, в отличие от службы Пассии, которая, как мы помним, является неуставным богослужением, пение рождественских ирмосов начиная с праздника Введения Пресвятой Богородицы предписаны Типиконом.

В-четвертых, иногда пассию пытаются оправдать как средство «подготовки» верующих к Страстной Седмице. Увы, но данная практика как раз прямо противоречит православной традиции:

«Поэтому серьёзным духовным искажением следует считать восприятие Великой Четыредесятницы как «подготовку» к теме Страстей. Это совершенно не связанные между собой по содержанию периоды. Четыредесятница – время, когда человеку следует осознать свою ветхую падшую природу, очистить свою душу покаянием, увидеть свои страсти и научиться бороться с ними. В эти дни, согласно Типикону, Евангелие на буднях не читается. Зато помимо ветхозаветных чтений (Псалтирь, Бытие, Исайя, Притчи) назначаются уставные аскетические чтения преподобных отцов Ефрема Сирина, Феодора Студита и Иоанна Лествичника, а также Лавсаик. Это особое (может быть – единственное!) время года, когда следует размышлять не о Христе как Новом Адаме, но плакать о себе как ветхом Адаме.

На Страстной Седмице, напротив, следует «забыть о себе» и погрузиться со всей Церковью в тему Искупительных Страданий Господа. Пассия, проводимая во время Великой Четыредесятницы, дезориентирует христиан, несвоевременно предлагая тему Страданий Христовых. Пассия Постом столь же неуместна, как в любое другое время церковного года. Единственный день в году, когда пассия могла бы быть оправдана – Великий Пяток. Но в этот день уставное православное богослужение столь полно и проникновенно, что для пассий просто не остаётся места. Она оказывается лишней и избыточной (не говоря уже о её «неконкурентоспособности» со службой 12 Евангелий, Часами Великого Пятка и прочими службами)».

В-пятых, сама служба Пассии и акафист Божественным Страстям Христовым имеют явное латинское происхождение. Так, например, св. Афанасий (Сахаров) подчеркивал, что заимствованные от латинян Пассии не вполне соответствуют духу православного Церковного Устава. В частности, он писал следующее:

«Южная Русь с большой свободой относилась к уставу и чинам церковным и нередко СВЫШЕ ПОТРЕБЫ умножала молитвословия, службу и празднества, иногда даже не вполне соответствующие духу православного Церковного Устава (как заимствованные от латинян пассии)».
 
И действительно, свое название данная служба получила от латинского слова passio – страдание.

Как уже было отмечено выше, кроме самой службы Пассии латинское происхождение имеет и акафист Божественным Страстям Христовым. Однако:

«Вопрос об авторстве данного акафиста и по сей день остается открытым… Совершенно нельзя назвать автором данного акафиста архиепископа Иннокентия Херсонского. Владыка Иннокентий в данном случае выступает только как редактор, частично сокративший данный акафист. Рассматривая возможность внедрения данного акафиста в Православное богослужение, митрополит Филарет Дроздов предполагал, что написание его восходит к XVII веку. Версия о том, что автором акафиста может являться святитель Дмитрий Ростовский, его явно не устраивает… Многие исследователи считают автором акафиста Страстям Христовым митрополита Петра Могилу, который мог написать его в середине XVII века. По мнению С.В. Булгакова, Петр Могила заимствовал данный акафист из латинских гимнов, частично их переработав. Есть мнение, что первым изданием этого акафиста был “Треакафистный молитвослов” Лаврентия Крщоновича, вышедший в 1691 году. Однако, возможно, что были и более ранние издания».

И все же главным выводом, который делают исследователи этого текста, является следующее утверждение:

«Таким образом, можно сказать, что воззвания заимствованные из униатского акафиста во многом сохранены и в акафисте православном, за исключением только нескольких измененных слов и выражений в некоторых воззваниях».

Часть 2. Ложный духовных опыт католических святых

Впрочем, казалось бы, что на все эти замечания можно было бы возразить тем, что и у католиков, и у греко-католиков могут быть некоторые элементы в богослужебной практике, которые не противоречат духу и букве Предания Церкви и не влекут за собой грубых догматических искажений, а также искажений в учении о духовной жизни в христианстве. Увы, со всей определенностью можно сказать, что это не так. И в первую очередь это касается текста акафиста Страстей Христовых, который, как было указано выше, во многом сохранил свое католическое содержание.

Первое, что бросается в глаза, это яркий акцент на состраданиях «компассио» (сompassio – лат.) распятому Спасителю. Вся обстановка на Пассии, как бы располагает верующего к тому, чтобы живо поскорбеть о человеческой неправде и об ужасных мучениях Христа, посопереживать истекающему кровью Христу.

Проблема заключается в том, что сама по себе данная практика, является отличительным признаком именно западной аскетической традиции подражания Христу. Именно поэтому основной «добродетелью» большинства католических святых является «компассио», т.е. сомучение, сострадание со Христом, выражаемое поглощением Его внешним страдальческим видом, вплоть до стигматизации?

Так, например, один из величайших католических святых Франциск Ассизский (XIII в.) в молитве ко Христу просил Его о двух милостях, первой из которых была просьба:

«… пережить все те страдания, которые, Ты, Сладчайший Иисусе, испытал в Твоих мучительных страстях… Во время этой молитвы Франциск “почувствовал себя совершенно превращенным в Иисуса”, Которого он тут же и увидел в образе шестикрылого серафима, поразившего его огненными стрелами в места крестных язв Иисуса Христа (руки, ноги и правый бок). После этого видения у Франциска появились болезненные кровоточащие раны (стигмы) – следы “страданий Иисусовых”».

Профессор Московской Духовной академии А.И.Осипов замечает по этому поводу следующее:

«Природа этих стигм хорошо известна в психиатрии: непрерывная концентрация внимания на крестных страданиях Христа чрезвычайно возбуждает нервы и психику человека и при длительных упражнениях может вызывать это явление. Ничего благодатного здесь нет, ибо в таком сострадании (сompassio) Христу нет той истинной любви, о существе которой Господь прямо сказал: кто соблюдает заповеди Мои, тот любит Меня (Ин. 14,21). Потому подмена борьбы со своим ветхим человеком мечтательными переживаниями “сострадания” является одной из тяжелейших ошибок в духовной жизни, которая приводила и приводит многих подвижников к самомнению, гордыне – очевидной прелести, нередко связанной с прямыми психическими расстройствами… Все это свидетельствует о невидении им своих грехов, своего падения, то есть о полной духовной слепоте».

Лучшей иллюстрацией этой цитаты уважаемого профессора является мистический опыт великого католического святого Игнатия Лойолы (XVI в.), основанный на методическом развитии у верующих воображения, чувственности и созерцания. В своей книге «Духовные упражнения» основатель ордена иезуитов только и занимается тем, что призывает читающих воображать себе евангельские события; представлять, как жили апостолы, Богоматерь, как проповедовал Христос, призывает созерцать Святую Троицу, ангелов и т.д.

Так, например, практикующим «Духовные упражнения» предлагается:

«Увидеть, как Господь вселенной избирает многих людей, апостолов, учеников и посылает их по всему миру сеять Его святое учение среди людей всех возрастов и всех состояний… Слушать приказания, какие Господь дает всем своим друзьям и слугам, посылаемым на это дело; как их наставляет, чтобы они старались помогать всем людям, прежде всего побуждая их к полной нищете в духе, а если бы то было угодно Божественному Величию... Слушать беседу – с Пречистою Матерью, чтобы Она испросила у Сына своего и Господа благодать быть принятым под его знамя… Слушать, что говорят между собою люди – как клянутся и богохульствуют и так далее. Также послушать, что говорят Лица Пресвятой Троицы: “совершим искупление рода человеческого”; наконец, [услышать], что говорят ангел и Пресвятая Дева. После чего предаться размышлению, дабы извлечь пользу из [произнесенных ими] слов».

В том числе, практикующим «Духовные упражнения» Игнатия Лойолы предлагается созерцать Крестные страдания Иисуса Христа, а именно:

«…при размышлении о страданиях Господних – просить о том, чтобы я плакал и страдал вместе со страждущим Иисусом. Тут же, в размышлении о грехах, я должен просить, чтобы меня объял срам и стыд при виде того, как велико было число осужденных за один только смертный грех, и сколь часто я заслуживал вечного осуждения за множество грехов моих… Подумать [над тем], что Господь наш претерпевает своим человечеством или что хочет претерпеть сообразно той части страданий, о которых размышляю; и тогда начать с великим прилежанием побуждать себя к сокрушению, скорби и слезам, и таким же образом потрудиться и в последующих пунктах… Просить о том, чего желаешь, [того], что подобает просить во время [размышления] о Страстях, то есть о печали со Христом, полным скорби, о сокрушении с изнемогающим Христом, о слезах, о внутреннем страдании [при мысли] о толиких страданиях, которые Христос переносит ради нас… возбудить в себе сострадание и печаль о столь великой скорби и страданиях Христа, Господа нашего… Затем, окончив созерцания Страстей Господних, посвятить весь день первой части Страданий, а следующий день – другой части; а в третий день [взять] все Страдания».

В след за Игнатием Лайолой, одна из величайших католических стигматисток Римо-Католической Церкви Анна-Екатерина Эммерих, в книге своих откровений «Евангелие день за днем» описывает страдания Спасителя в такой форме, как будто она была живой свидетельницей Голгофской Жертвы:

«…Палачи приблизились к Спасителю с бичами, розгами и веревками, – пишет Анна-Екатерина, – которые они бросили возле колонны. Было шесть человек, темного цвета кожи, небольшого роста, с вьющимися и масляными волосами… То были рабы и преступники египтяне. Их заставляли рыть канавы и гнали на другие тяжкие работы. Самых жестоких из них оставляли при претории для расправ… В них было что-то зверское, дьявольское. Кажется они были на половину пьяны. Пока они вели Спасителя они били его своими веревками… Немыслимо описать всю жестокость, с которой рабы обращались со Спасителем. Они сорвали с Него одежду, надетую на Него у Ирода, и толкнули Его наземь. Спаситель дрожал и шатался. Он Сам снимал окровавленными руками Свои одежды. В то время, как Его били раздирая Его тело… Тело Спасителя было покрыто черными и кровавыми язвами, кровь лилась в изобилии. Господь стонал и дрожал. Разъяренные крики толпы показывали палачам, что толпа была удовлетворена их работой».

После таких видений уже не кажется странным, что кроме стигматов, проявившихся на руках, на голове у Анны-Екатерины появились еще и раны от тернового венца, а на груди проявилось изображение креста. Согласно воспоминаниями очевидцев ещё ребенком у неё было видение, в котором она разговаривала с Иисусом, видела души в чистилище, за которые молилась, а также Святую Троицу в виде трёх концентрических, проступающих друг из друга кругов.

Или вот, например, блаженная Анжела (†1309 г.) описывает в своих откровениях свои же страстные взирания на Крест Христов, на раны Христа и на отдельные члены Его Тела, описывает насильственное вызывание кровавых пятен на собственном теле и т.д. и т.п.?

«В довершение всего Христос обнимает Анжелу рукою, которая пригвождена ко Кресту, а она, вся исходя от томления, муки и счастья, говорит: «Иногда от теснейшего этого объятия кажется душе, что входит она в бок Христов. И ту радость, которую приемлет она там, и озарение рассказать невозможно. Ведь так они велики, что иногда я не могла стоять на ногах, но лежала и отнимался у меня язык… И лежала я, и отнялись у меня язык и члены тела».

Все это принципиально противоречит учению о духовной жизни в христианстве, а также духовному подвигу святых Вселенской Церкви, поскольку приводит верующего к полному духовному и душевному расстройству. Так, например, прп. Нил Синайский (V в.) предупреждает:

«Не желай видеть чувственно Ангелов или Силы, или Христа, чтоб с ума не сойти, приняв волка за пастыря, и поклонившись врагам-демонам».

Вторит ему и прп. Симеон Новый Богослов (XI в.), рассуждая о тех, кто на молитве

«воображает блага небесные, чины ангелов и обители святых».

Продолжая эту мысль прп. Симеон прямо говорит о том, что:

«это есть знак прелести… На этом пути стоя, прельщаются и те, которые видят свет телесными очами своими, обоняют благовония обонянием своим, слышат гласы ушами своими и подобное».

Преподобный Григорий Синаит (XIV в.) напоминает:

«Никогда не принимай, если что увидишь чувственное или духовное, вне или внутри, хотя бы то был образ Христа, или ангела, или святого какого… Приемлющий то… легко прельщается… Бог не негодует на того, кто тщательно внимает себе, если он из опасения прельщения не примет того, что от Него есть,.. но паче похваляет его, как мудрого».

По утверждению св. Игнатия Брянчанинова, старания западных подвижников и сводятся в основном к тому, чтобы «оживить чувства, кровь и воображение». Особенно любят они это делать при воспоминании о земных страданиях Христа.

Франциск Ассизский одним из первых стал утверждать, что степень святости определяется степенью страданий при виде распятого Христа. Именно поэтому св. Игнатий Брянчанинов и предупреждал своих духовных чад беречься от подобного, прелестного опыта:

«Не читай никаких инославных сочинителей: у них Дух Святый заменен кровию необузданною, пламенною, – пишет св. Игнатий в одном из своих писем, – они могут завлечь в пропасть – и завлекают туда многих. Упоминаемое тобою “действие”, произведенное в тебе чтением Писания  – какое впечатление имели на Иоанна Богослова и Мироносиц отдаленные звуки молотов, ударявших в гвозди при распятии Спасителя (как ужасно больно было Спасителю в это время и какие нечеловеческие муки Он вынес ради нас), было “кровяное”. Пойми: потрясены были нервы. Таковые действия отвергаются в духовном подвиге, называются “прелестными”, т.е. происходящими от самообольщения и приводящими к нему, потому что они не от благодати Божией, а собственное состояние человеческое, свойственное естеству нашему падшему, до которого дойдено напряжением воображения и чувствительности… Чтобы этого не случилось, должно держать себя в состоянии ровности, тишины, спокойствия, нищеты духа, удаляясь тщательно от всех состояний, производимых разгорячением крови и нерв».

Хорошо иллюстрирует отношение православных подвижников к прелестным практикам католических подвижников случай, описанный свт. Игнатием Брянчаниновым в одном из своих сочинений, когда один помещик, увидев в руках своей дочери католическую книжку «Подражание Иисусу Христу» Фомы Кемпийского (XV в.), вырвал у нее из рук и сказал: «Прекрати играть с Богом в роман».

Вышеприведенные примеры не оставляют сомнений в справедливости этих слов. И действительно, основным результатом подобных видений и сопереживаний является попытка понять, что чувствовал Христос в момент несения Креста, оставленный учениками и оплеванный толпой, какие муки испытывал Он на Кресте в момент Распятия и т.д. По идее, через подобное переживание, прочувствовав весь ужас последних часов земной жизни Христа, осознав и свою вину за Его смерть, человек должен осознать свою греховность и прийти к покаянию. Однако подобные душевные состояния не могут быть подлинно духовны, поскольку напоминают больше ощущения зрителя созерцающего театральную постановку. Он может глубоко и искренне сопереживать талантливо срежиссированному представлению, но при этом оставаться совершенно безчувственным к собственному духовному состоянию, а потому не будет способен воспринимать направленный лично к нему призыв к покаянию.

В противовес этому опыт православных подвижников учит нас сосредоточенной на глубокой молитве, исключающей какие-либо страстные движения души, экстаз и разгул эмоций.

Часть 3. Крестные страдания Иисуса Христа и догмат Искупления: богословский анализ акафиста Страстей Господних

Впрочем, нужно отчетливо понимать, что вышеописанный опыт католических подвижников второго тысячелетия возник не спонтанно. В основе этого опыта лежит фактически догматизированная в Католической Церкви юридическая теория искупления.

Согласно данной теории, получившей догматический статус на Тридентском Соборе (для католиков, 19-м Вселенском):

«Единородный Возлюбленный Сын Божий, Господь наш Иисус Христос, Который… заслужил наше оправдание Своими Пресвятыми Страстями на Древе Креста, воздал за нас удовлетворение Отцу Своему…».

В силу чего именно страдания Христа в католичестве являются той ценой, тем свидетельством, тем ключевым моментом земной жизни Спасителя, который, собственно, и подтверждает истинность искупительной Жертвы (по сути, делая ее – Жертву, легитимной в глазах Бога Отца). Именно поэтому в католическом схоластическом богословии основное значение и смысл Голгофской Жертвы видится вне Креста, вне победы над смертью и тлением, вне Воскресения. По учению Римо-Католической Церкви смысл Жертвы Христовой заключается в том эффекте, который страдания и смерть Иисуса Христа произвели на Бога Отца (а точнее на «божественную справедливость», действием которой ограничивается сама божественная любовь).

Если же мы зададимся вопросом о том, почему Бог в своем милосердии не может простить людям грехи без всяких предварительных условий, без того, чтобы Его Единородный Сын принял мучительную смерть на Кресте, то получим ответ в том духе что:

«Если бы Бог поступил так, то остался бы неустраненным безпорядок, внесенный грехом в устройство вселенной, а этот неустраненный безпорядок был бы нарушением справедливости. Справедливый порядок вселенной, iustitia или праведность Бога, требует, чтобы цена была уплачена. Милосердие, говорит Анселъм, — это дочь справедливости; оно происходит от справедливости и не может действовать против нее… Таким образом… рациональный порядок мироздания требует, чтобы грех всегда наказывался».

Эта подмена существа жертвы Христовой, оформившаяся в католической схоластике в качестве юридической теории искупления, полностью искажает смысл христианского вероучения. Таким образом, католики полагают во главу угла не существенное, а прикладное значение искупления, в результате которого Бог прощает вину первородного греха всем потомкам Адама.  Вот что пишется по этому поводу в Католическом Катехизисе, формулировки которого также основываются на решениях Тридентского Собора:

«Своим послушанием до самой смерти Иисус стал страждущим Отроком, Который поставил Себя на наше место, “принес Свою жизнь в жертву умилостивления, чтобы оправдать многих и принять на Себя их вину... Иисус возместил нашу вину и принес Отцу удовлетворение за наши грехи”».

Именно в этом и заключается основной смысл католического учения о жертве Христовой. Учения, в котором грех не побеждается и не уничтожается в природе человека, а великодушно прощается удовлетворённым Богом. Что же конкретно могло удовлетворить, умиротворить Бога Отца? Если на Кресте не произошло  восстановления поврежденной грехом человеческой природы, не свершилась победа над смертью и тлением (о чём учит Православная Церковь), то смысл мучительной смерти Иисуса Христа остаётся в самой смерти и самих страданиях.

Подтверждением этого тезиса могут служить многочисленные высказывания современных католических богословов и даже самих Римских Понтификов. Так, например, в своей книге «Верую во Иисуса Христа Искупителя» Иоанн Павел II писал следующее:

«Соучаствовать в крестных муках Христа – это значит уверовать в спасительную силу жертвы, которую каждый страдающий может приносить вместе с Искупителем. И тогда страдание освобождается от чувства безсмысленности, обретает свой созидательный смысл и глубину. Уничтожающая сила страдания как бы отступает на задний план, поскольку тайна Искупления свидетельствует, что именно страдание особенно плодотворно…».

Стоит ли после этого удивляться тому, что тема страданий является центральной и в богослужебной практике Католической Церкви?
Так, например, католическая служба «Крестного пути» предполагает 14 символических остановок (стояния «Крестного пути») во время которых верующие представляются себе этапы Крестного пути Спасителя, а именно:

«То, как Иисус берет крест на свои плечи. То, как Он падает первый раз. То, как он падает во второй и третий раз. То, как Его прибивают ко кресту. То, как Он умирает на кресте и т.д…».

Кстати, связь между службой Крестного пути и службой Пассии не отрицается и самими католиками. Вот что по этому поводу говорится в Католической энциклопедии:

«К Крестному пути восходит известное в Русской Православной Церкви богослужение под названием пассия (от лат. Passio – страсть), которое в некоторых храмах принято совершать в период Великого поста по пятницам или в другие дни, определяемые настоятелем прихода, в память о Страстях Христовых. По мнению некоторых православных литургистов, практика пассии зародилась в среде православных Западной Украины в XVII–XVIII вв. не без влияния Крестного пути или иных посвященных Страстям практик благочестия, бытовавших в том же регионе у католиков».

И это не единственная подобная служба в католической Церкви. Так, например, служба Литании (греч. λιτανεία — моление, лат. litania) Драгоценнейшей Крови Иисуса Христа содержит следующие молитвенные призывания:

«Кровь Христа, Единородного Сына Отца Предвечного, спаси нас.
Кровь Христа, воплощённого Слова Божия, спаси нас.
Кровь Христа, Первосвященника нового и вечного Завета, спаси нас.
Кровь Христа, в Гефсиманском борении на землю пролившаяся, спаси нас.
Кровь Христа, при бичевании излившаяся, спаси нас.
Кровь Христа, из-под тернового венца струившаяся, спаси нас.
Кровь Христа, на Кресте пролитая, спаси нас.
Кровь Христа, цена нашего спасения, спаси нас.
Кровь Христа, без которой нет прощения, спаси нас.

Помолимся. Всемогущий и вечный Боже, соделавший Единородного Сына Своего Искупителем мира и позволивший вымолить у Себя прощение ценой Его Крови; просим Тебя, дай нам так почитать эту цену нашего спасения, чтобы мы были защищены от зла на земле и обрели вечную радость в Небе. Просим Тебя через Христа, Господа нашего. Аминь».

Стоит ли теперь удивляться тому, что Акафист Божественных Страстей Христовых (имеющий, как это уже было показано выше, католическое происхождение) содержит более десяти упоминаний о крови и кровавых Страданиях Христа (хотя в евангельских стихах, посвященных Крестным Страданиям, кровь Христа упоминается всего лишь один раз (Ин. 19,34)), например:

«Иисусе, Архиерею, Своею Кровию вшедый во Святая Святых, очисти мя от скверн плотских… Боготочною Кровию Твоею весь облеклся еси… Иисусе, светлая Твоя очеса кровию омраченная имевый… но иудее, яко звери дивии кровь узревше, скрежетаху на Тя зубы своими…».

Впрочем, в данном акафисте содержится достаточно жутких описаний и помимо описания кровавых сцен Распятия, а именно: речь в данном акафисте идет о Иисусе в ребра прободенном, плотию распятом, в муках скончавшемся, на Кресте пригвожденном, на пути изнемогающем и т.д.

В том числе, судя по тексту акафиста, именно страдания Христа, в полном соответствии с католической догматикой, являются самой сутью и центром искупительной жертвы. Подтверждением этому может служить следующий стих акафиста:

«Иисусе, страданьми и Крестом Твоим весь мир искупивый».

Еще раз напомним, что для католика суть догмата искупления выражена в формально-правовом акте заместительной жертвы, а точнее в силу удовлетворения приносимого Богу Отцу Христом и последовавших за этим прощения первородного греха и оправдания человека. Что неминуемо приводит к искажениям христианского богословия в области христологии и учения о Боге. И, следовательно, превращает христианскую веру в банальное язычество.

Увы, если принять подобное понимание догмата искупления, то нам придется признать, что либо Бог Отец ведет Себя как страстное, кровожадное, антропоморфное, языческое божество (получающее удовлетворение от страданий, как платы принесенной Христом), и потому не является Богом евангелия (что в принципе недопустимо с точки зрения христианского богословия), либо миром правит не Бог, а некий закон справедливости, сильно напоминающий восточную доктрину кармы.

Вывод:

Вполне возможно, что введение службы Пассии и акафиста Божественных Страстей, имеющих явное католическое происхождение, в богослужебную практику Православной Церкви в XVII–XIX вв. имело определенный смысл в западных регионах Российской Империи во время борьбы с унией. Однако, в наше время они явно потеряли свое миссионерское значение.

Как было видно из проведенного анализа, Пассия заметно искажает и годовой, и седмичный, и суточный круги богослужения. Таким образом введение пассий в церковный обиход фактически означает ломку всего строя уставного православного богослужения, а также влечет за собой неминуемые искажение в области православного догматического богословия, согласно которому сын Божий, желая спасти человека, идёт на страдания и смерть только по Своей непостижимой и жертвенной любви. В том числе, единственной причиной Воплощения Второй Ипостаси Святой Троицы является – любовь Божия (Ин. 3,16), а не удовлетворение Отцу и Его божественной справедливости, не уплата долга и не возмещение оскорбления. Единственная цель Христова жертвоприношения – восстановление всего человека. Таким образом, сама Голгофская Жертва Христа по учению Святой Соборной и Апостольской Церкви не есть проявление справедливости (возмездия за грехи), а является проявлением любви Всей Пресвятой Троицы к падшему человечеству.

Церковь имеет полноту Откровения, имеет жизнь во Христе, и не нуждается в инородных заимствованиях. Существенно, от какого духа берутся заимствования! Таковы будут и стратегические последствия. Православие в таких случаях будет постепенно вытесняться, подменяться лукавыми духами и делами. Вера – слабеть и деформироваться. Поэтому апостол и предупреждает: «Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире» (1Ин. 4,1).


Иеромонах Иоанн (Курмояров) – доктор богословия, доцент
кафедры церковного богословия Новосибирской православной духовной семинарии



Источник: Благодатный огонь 
http://www.blagogon.ru/digest/962/

___________________
См. также:


Католическое нововведение: О вечерней литургии Преждеосвященных Даров

Инструкции вместо Типикона: Экуменистами в РПЦ готовится реформация богослужения под видом его упорядочения

Великопостные богослужебные заметки «модернизма через традицию»

Обновленческая традиция: О совершении неуставной литургии апостола Иакова в духовных образовательных учреждениях РПЦ

«Дорожная карта» обновленчества: Воздыхание о «миссионерской литургии»

«Молимся акафистом»?: О призывах головинцев и подлинной церковной жизни


Поделиться новостью в соц сетях:

<-назад в раздел

Видео



Документы

Более ста российских ученых подписались под письмом президенту о недопустимости принятия закона о едином регистре учета населения (ЕФИРе)

Законопроект нарушает положения, установленные Конституцией РФ: ст. 24, согласно которой «сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются»; ст. 55 - «в РФ не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина», которые могут быть ограничены лишь...


Заключение комиссии по богословским изысканиям священника Георгия Кочеткова

По распоряжению Его Святейшества, Святейшего Патриарха Московского и всея Руси АЛЕКСИЯ (Распоряжение № 2187 от 5 мая 2000 года), в связи с многочисленными обращениями в Московскую Патриархию священнослужителей и мирян, озабоченных богословскими изысканиями свящ. Георгия Кочеткова, по их мнению,...


Принимал ли Поместный Собор 1917–1918 гг. постановление о допустимости использования за богослужением русского языка

После совершения в марте 2019 г. митрополитом Тверским и Кашинским Саввой акта церковного вандализма – обновленческой литургии на русском языке совместно с представителями кочетковского братства, а также скандала и церковной смуты, связанной с допуском 2 февраля 2020 г. митрополитом Саввой последователей...


<<       >>   |  
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
Фотогалерея
Полезно почитать

Православие – сила неодолимая

Столетиями удары внешних врагов были нацелены на Россию – бастион Православия. И Великая Отечественная война тоже была сражением духовным, где Русский народ защищал свою Родину как хранительницу христианской веры. Внешне эта брань выражалась в долгой и суровой битве, но самый главный, глубинный смысл...


Эпидемия пройдет. А что дальше?

В связи с паникой, поднятой вокруг коронавируса, появилось множество лжепророчеств. Поклонники Нострадамуса, например, нашли у него предсказание о том, что якобы «большая чума не прекратится». Высказались по этой теме и некий раввин, и иранский прорицатель, и оба напророчили человечеству кошмарное будущее. Но ведь не нужно быть пророком, чтобы догадаться о том, что у нас впереди большие испытания. Достаточно почитать Священное Писание.


Молитва за усопших - спасительный круг для них

Сегодня возобновляются поминальные службы в храмах. Более двух недель, начиная со Страстной Седмицы, Церковь не совершала панихиды по усопшим; даже во время отпевания умерших в эти дни звучит радостный Канон Пасхи. За почивших монахов в монастырях читают не Псалтирь, а Евангелие.  


Архимандрит Мелхиседек (Артюхин)
Rambler's Top100