Религия

- это вера в Бога.

Религия

- всесовершенное учение, которое даровано людям Самим Господом.

Религия

является главной движущейся силой человеческой души к добру и любви.

Религия

- это знание с Небес. Оно не нуждается в дополнении или эволюции.
Религия
- совершенное понимание всего сущего с точки зрения не творения, но Творца.
Четверг, 24 Августа 2017 г.
Духовная мудрость

Прот. Николай Гурьянов
Россия не поднимется, пока не осознает, кто был наш Русский Царь Николай... Господь не дарует России нового Царя, пока не покаемся искренно за то, что допустили иноверцам очернить и ритуально умучить Царскую Семью... Должно быть духовное осознание.
Старец Николай Гурьянов о монархии и покаянии

Архиеп.Феофан о демократии
Современные демократии всех стран, являющиеся по своему существу несомненным и самым ярким выражением религии обожествления самого человека, будут в конце концов объединены под властью антихриста.
Архиеп. Феофан Полтавский

Прп.Паисий о штрих

Печать будет начертанием, которое сперва поставят на все товары, а потом людей принудят к тому, чтобы ее ставили им на лоб или на руку.

Прп. Паисий Святогорец

Прп.Иустин о гуманизме
Все формы европейского гуманизма, появившиеся и до, и во время эпохи Возрождения, и после нее, все протестантские, философские, религиозные, социальные, научные, культурные, политические формы гуманизма постоянно, вольно или невольно, стремятся к одному: верой в человека заменить веру в Богочеловека. <И вот, у католиков> человек провозглашен верховным божеством.
Прп. Иустин (Попович)

Прп. Максим Грек об обличении ересей, иудеев, язычников
Я в своих сочинениях обличаю всякую латинскую ересь и всякую хулу иудейскую и языческую.
Прп. Максим Грек о хранении веры

В кулуарах

Иудотильда и Матильдиада: О тайнописи метафизической истории мира
История повторяется. Через тени прошлого можно глубже понять настоящее и увидеть его корни, а через настоящее – зыбкие очертания будущего, как бы поддернутые туманом. Есть имена, числа, лица и события, которые приобрели символическое значение и стали тайнописью метафизической истории мира...

«Певец Святой Руси»: Сергей Бехтеев – национальный поэт возрожденной России
Интервью с исследователем биографии и творчества С.С. Бехтеева, врачом, поэтом, писателем и публицистом, членом Союза писателей России, автором и исполнителем православно-патриотических песен Владимиром Константиновичем Невяровичем.

Одержимые плотью: Деградация мира через феминизацию мужчин
Феномен метросексуализма, наряду с феминизмом, является важной частью широкого движения по разрушению семьи и подготовке общества к рабству. Для достижения этих целей всеми способами борются против мужчины, поскольку известно его огромное значение для семьи, а семьи – для общества...

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



Удержаться на церковном крыле: Беседа со священником, имевшим опыт непоминовения Патриарха 17.04.2017
Удержаться на церковном крыле: Беседа со священником, имевшим опыт непоминовения Патриарха

В наши дни Церковь Христова во всем мире переживает серьезные искушения. Активное распространение неправославных учений и нарушение древних уставов и устоев со стороны отдельных архиереев и священнослужителей смущают верующих. В ряде Поместных Церквей образовалось т. н. «движение непоминающих» – клирики, монашествующие и миряне, прерывающие евхаристическое общение со своими епископами и чаще всего затем подвергающиеся каноническим прещениям. Кто-то из них уходит в уже существующие раскольнические структуры, другие начинают совершать службы самочинно, без благословения высшей иерархии, а большинство просто перестают посещать храмы и участвовать в Таинствах (см.: Поминать или не поминать теперь Патриарха Кирилла? Предостережения верных пастырей от раскола после апостасийных событий в РПЦ).

Об этой проблеме мы побеседовали со священником храма иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» на московском Калитниковском кладбище Павлом Буровым, имеющим личный опыт непоминовения Патриарха и последующего запрета в священнослужении.
 

– Отец Павел, для начала хочется узнать Ваше мнение о современном состоянии нашей Церкви. Что, на Ваш взгляд, сейчас происходит, на какие опасности необходимо обращать внимание?

– В 90-е годы много говорилось о том, что у нас возрождается Православие. Но один известный старец предупреждал, что, к сожалению, внешнее не всегда соответствует внутреннему. Предсказывали же наши святые, что начнут восстанавливаться храмы, золотиться купола, будет раздаваться колокольный звон, но главное – происходящее под этими куполами. А настанет момент, как пророчествовал преподобный Лаврентий Черниговский, когда в церкви нельзя будет ходить. Похоже, на наших глазах эти слова исполняются, и нужно быть очень осторожным, чтобы сегодня не ошибиться. В духовной жизни ошибки крайне опасны, потому что речь идет о спасении. Путь в Царство Небесное узок, но как батюшка мой, старец Михаил, шутил, «мы все хотим въехать туда на тройке с бубенцами»…


– А что за батюшка? Расскажите, пожалуйста, о нем и о Вашем жизненном пути – как Вы стали священником?

– Игумен Михаил – он неизвестный, служил в Костромской области, куда я в свое время и уехал из Москвы. Сам он – ивановский, окормлялся у преподобноисповедника Леонтия (Стасевича). Отец Михаил бывал в Москве, и чудесным образом так получилось, что в начале своего воцерковления я попал к нему на Исповедь, а потом стал духовным чадом. О том, что буду священником, тогда и не думал…

Батюшка о многом говорил еще в то время, когда никто даже не мог представить, что все это большевистское государственное устройство рухнет, откроются храмы... И он замечал, что сегодня надо иметь особую осторожность, быть сосредоточенным, внимательным...

В духовной, церковной жизни важна преемственность – передача опыта, окормление. Поэтому для меня общение с батюшкой стало неоценимым даром. Старец Михаил родился в 1910 году, а я с ним познакомился в 1988-м. Он был тогда иеромонахом, небольшого роста, с длинной белой бородой… Говорил по-особенному, на таком необычном языке – русском, но настоящем, который мы уже утратили. Я часто ездил к нему на приход в село Николо-Березовец – рассказать обо всем, спросить, порой и поплакать... Он не заканчивал семинарию и тем более академию, а только еще до войны учился в техникуме связи; затем ушел на фронт, видел удивительные чудеса во время Великой Отечественной. Такие вот школы-университеты, а потом – окормление у преподобноисповедника Леонтия. И это его образование подороже любых академий было. Для батюшки служение являлось жизнью, а не как сейчас для многих, к сожалению: пришел священник, надел «спецодежду», помолился быстренько – торопимся же все куда-то, снял, дальше пошел – «делами заниматься». А для старца Михаила делом жизни была именно служба – сокращений он не любил, кафизмы сам выходил читать. И так наставлял: можно, конечно, и это сократить, и то убрать, и другое опустить, – но потом в алтарь входит диавол и садится на престол! Вот так! Рассказывал про исповедников 20–30-х годов, которые несмотря на гонения и даже в лагерях соблюдали церковный устав строжайшим образом. Когда у батюшки были силы, он каждый день прочитывал всю Псалтирь, поминая нас, своих духовных чад...

И вот, помню, я как-то приехал к нему и признался: «Батюшка, спать не могу и есть не могу – помните, мы в прошлый раз разговаривали, а Вы меня отцом Павлом назвали. Я сначала сделал вид, что не заметил, но потом начал думать об этом… Благословите?!» А он отвечает: «Сплю и вижу!» (в смысле, батюшкой тебя). Тогда я обратился к владыке Александру, епископу Костромскому и Галичскому, ждал полгода его решения, и в 1990 году мне дали приход в Костромской области. Мы там с матушкой и двумя дочерями купили дом, переехали, а потом еще три дочки родились... Теперь они у меня народный ансамбль создали, так и называется – «Сестры Буровы»... И до сих пор вся семья жалеет, что я вернулся в Москву…


– А как так получилось?


– Обстоятельства вынудили. Родители-инвалиды здесь жили, тяжело им стало. Не знаю, может, надо было там оставаться... Потому что в Москве к 2000 году, когда я вернулся, все так изменилось... Уехал из одного города – приехал в другой... А старец мой в 1997-м отошел ко Господу…


– Батюшка, расскажите, пожалуйста, о том прещении, которому Вы подверглись – как думаете, за что, почему? Как Вы все это пережили, какие выводы для себя сделали?

– Признаюсь честно, я роптал: ведь меня ругали за одно, а официально запретили за другое, причем даже не уточнили, в чем проявлялись предъявленные мне «отсутствие благоговения и пастырского попечения о нуждах верующих», как было указано в документах. А накануне указа заседала дисциплинарная комиссия, которая обвинила меня в том, что я слишком смело выступаю по радио. В то время я вел передачу на «Народном радио» – приглашал православных общественных деятелей, поднимал острые, «неудобные» вопросы. Но мы всегда беседовали, отталкиваясь от церковного Предания и святоотеческих пророчеств и наставлений. Началось все с интервью – я пообщался с журналистами из миссионерских побуждений. Потом второй раз, третий, и вот, главный редактор предложил самому стать ведущим. Я посоветовался с духовником, он ответил: все равно же они кого-то туда возьмут, а вдруг он что-то не то начнет говорить – будет на твоей совести. И я начал вести эти передачи, назывались они «Проповедник»…


– А какие темы там обсуждались?

– Мы говорили о войне против русского и других православных народов, причем внутри страны. Я и сейчас не отрекаюсь от сказанного, потому что война эта не прекратилась. Но не считаю целесообразным выступать против нынешних правителей. Думаю, это равносильно тому, как если бы в 1944 году кто-то начал бороться со Сталиным, предъявляя ему справедливые обвинения в свержении царской власти, в его бандитском прошлом, в том, что он по сути всегда оставался врагом Церкви, хотя в 43-м вынужден был пойти на уступки... Представляете такую ситуацию? Ведь он все-таки держал власть в государстве, которое в то время сражалось с внешним врагом… Имеющий очи видеть – да видит по делам их. Потому что, конечно, внешняя политика, которую сейчас все хвалят, – это одно дело, а известная нам внутренняя – совсем другое...

А что касается запрета – как только я перестал роптать и смирился с той мыслью, что достоин его по грехам своим, то хронологически так совпало, что с меня его сняли!
 

– А возникал ли в то время у Вас соблазн уйти из Церкви?

– У меня были встречи с представителями «катакомбников», «старообрядцев» и других т. н. юрисдикций. Но я твердо решил, что уклоняться никуда не следует. Есть спасительный корабль, мне может не нравиться его капитан, но корабль-то плывет! Зачем же прыгать с него в бушующую погибельную пучину?..


– Ну, говорят же, что неправильно наш корабль плывет, якобы не по тому курсу…

– А в чем неправильность-то? Ведь благоговейные, хорошие батюшки совершают как положено службы, Божественную Литургию, и Церковь живет, она – благодатна! Церковь – вопреки всем гонениям и обновленчеству – сохранилась благодаря подвигу наших новомучеников и исповедников. А ведь все они принадлежали к Московской Патриархии, поминали Патриархов Сергия и Алексия I…


– Т. е. покидающие ограду Церкви, дерзающие противопоставить себя ей тем самым отрекаются от святых?

– Да, если они куда-то уходят – значит удаляются и от святых… Я это все непоминовение проходил на личном опыте. Году в 91-м или 92-м я перестал поминать Патриарха Алексия II после его известного выступления перед раввинами в Нью-Йорке, когда, уж чего греха таить, соблазн был великий. Но, как оказалось, ему ту речь кто-то посторонний написал – это даже официально потом признали в Патриархии. Но тогда на какое-то время я перестал за него молиться. Меня трижды вызывали в епархиальный совет и чудом, только по молитвам батюшки, не запрещали. В Москве за такое, конечно, наказали бы сразу. Надо отдать должное нашему Владыке, который направил меня для вразумления к старцу Иоанну (Крестьянкину). После этого я снова начал поминать Патриарха.

И батюшка мой говорил, что для нас запрет – хуже расстрела. Кто это пережил – тот поймет. Поначалу в храме стоишь и плачешь, что не можешь служить, – свыкнуться с этим очень тяжело. Но я жил надеждой, что еще буду священнодействовать.

 
– Что Вам сказал отец Иоанн, как Вас принял?

– Слава Богу, как родного! И он всех так принимал – удивительный старец был. От него я узнал, что Патриарха Алексия подставили с этой речью, что он впоследствии раскаялся.

Но у меня возник вопрос: а как определить, когда еще нужно поминать епископа, Предстоятеля, а когда уже нельзя? Сейчас непоминающие ссылаются в основном на 15-е правило Двукратного Собора. А что оно говорит? Что если архиерей коснеет в ереси, т. е. открыто проповедует ее в Церкви, тогда отступить от него как от лжеепископа даже похвально. Но что значит «открыто проповедует ересь» – каковы здесь критерии, как определить это на практике? Вот сейчас распространяется экуменизм. Ересь? – Даже «всеересь», по слову преподобного Иустина (Поповича). Но вот по поводу «открыто проповедуется в Церкви» – можно сказать «да», а можно сказать и «нет». И мне стало понятно, что да, вводятся разные новшества по местам, но пока у большинства православных есть возможность служить и молиться правильно, мы будем поминать. Хотелось бы верить, что в случае принуждения к принятию тех или иных модернистских практик многие на это не пойдут. Вот тогда уже надо будет думать, что делать, как поступать. Но, собственно говоря, а почему мы должны куда-то бежать? Церковь – наша, пусть ломают голову обновленцы!


– Т. е. старец Иоанн Вас убедил все претерпевать, никуда не уклоняясь?

– Да, так. Великое утешение я получил от беседы с ним! Поэтому теперь, когда выступаю где-то на православных мероприятиях, говорю, объясняю, что все это я испытал на собственном опыте, что понимаю тех, кто сейчас перестает поминать Патриарха, но не разделяю их точку зрения. Просто она – тупиковая: ну, перестал ты поминать, последует запрет, а дальше-то что?!

Одна духовная дочь святителя Афанасия (Сахарова) в середине ХХ века перестала поминать Патриарха Алексия I, и он ей сказал: «Никакой законной высшей иерархической властью Патриарх Алексий не осужден. А я лично мог бы только свидетельствовать против него, если бы это потребовалось, но не могу, не имею права сказать, что он безблагодатный и что Таинства, совершаемые им и его духовенством, недействительные».

И это истина: каждый является членом Церкви, окормляясь у своего духовника, который находится в каноническом подчинении у своего епископа, который, в свою очередь, подчиняется Предстоятелю Церкви – Патриарху, коего за такового признают другие Поместные Церкви. Только так мы принадлежим к Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви. Это каноническое подчинение, устройство иерархии. Поэтому, пока не созывался Собор, прекращать поминовение ошибочно. На Соборе можно будет поднять этот вопрос, а сейчас пока надо обязательно поминать законного епископа.

04.17 удерж.jpg

– Вы говорили, что имеете опыт общения с людьми, уклонившимися в расколы. А есть ли, по-Вашему, у них нечто общее, какие-то характерные качества, из-за которых, возможно, они и покинули Церковь? И что можно им сказать, как объяснить опасность их положения?

– Один мой друг-священник (тогда он еще был мирянином) как раз в то время общего смущения упомянутой речью Патриарха Алексия перед раввинами пришел к духовнику. Наставник-архимандрит выслушал все его недоумения, возмущения и ответил: «А знаешь, ты прав. Да, ты прав, но с этой „правдой" своей пойдешь в ад!» Тот – раз, и осел сразу. А ведь, действительно, «правда» и истина – это не одно и то же. Истина есть Христос, а «правда» (понятия о справедливости) – у каждого своя. И еретики, раскольники все, казалось бы, много чего «правильного» говорят, но стоять в Истине – это значит быть во Христе, а Христос – в Церкви. И поэтому не дай Бог от нее оторваться!

Да, мы видим сейчас, как некоторые пастыри отступают от веры. Но лично мне никто не мешает служить православно – в соответствии с догматами и канонами. Хотя я и нахожусь в дисциплинарном подчинении, возможно, у епископа или настоятеля-модерниста, но все уставные рекомендации стараюсь соблюдать.

 
– Но что же все-таки можно таким людям сказать, как предостеречь от самоубийственного прыжка с церковной палубы?

– Каждому человеку необходимо вести личную духовную жизнь. Так, некоторые активисты прилюдно, что называется, из кожи вон лезут, возвышая голос против глобализации, а собственная их жизнь при этом – далеко не образцовая. Получается, живи, как хочешь, главное – номер не принимай? Автоматически ты без него уже и верный, и можешь бить себя в грудь, что ты истинно православный, так что ли?! Нет, ни в коем случае нельзя забывать о борьбе со страстями, молитве, посте, покаянии... И вот если о своей духовной жизни прежде всего заботишься, то чужие отступления воспринимаются уже по-другому – со скорбью, мирно, молитвенно, а не с превозношением и обличением. Всякие митинги с целью обличения апостасии, на мой взгляд, неполезны – только будоражат народ, раздражают священноначалие, но положительных результатов не дают. И потом – ведь есть прописанные в канонах действия по решению разнообразных церковных проблем – спокойные, правильные, выверенные. Но бывают люди-смутьяны, которым только бы расшатать ситуацию вплоть до революционной…

Открыто ересь, действительно, сейчас не проповедуется. Везде наш Патриарх говорит о единстве русского мира, о верности Православию. Но есть поступки еще, конечно, которые смущают. Ну, если смущают – крепиться надо. Да, мы видим очевидные нарушения, да, бывают помыслы, которые подталкивают к нетерпению, срыву, каким-то опрометчивым шагам. Но ведь спасется же претерпевший до конца (см.: Мф. 10, 22)! Очень сложно… Хотя когда было легко?!

Враг всегда работает параллельно жизни Церкви. Но Господь Своих убережет от погибели – не от смерти мученической, например, а от погибели вечной. Верных Господь не оставит. Поэтому самое главное сейчас – хранить верность Христу, Его Церкви. А нестроения церковные, видимо, до скончания века не прекратятся. Но и до скончания века Церковь не одолеют врата адовы, мы ведь это точно знаем (см.: Там же, 16, 18). И никто не обещал, что мы не будем страдать.

 
– Получается, чтобы не уклониться в раскол, надо в первую очередь упражняться в добродетелях терпения и смирения?


– Да, и при всем происходящем хранить трезвость духа.

 
– А еще можно отметить, что, несмотря на все искушения, Вы не отошли от Церкви благодаря духовному окормлению, послушанию духовникам и навыку восприятия через них воли Божией?

– Конечно! Поэтому я и говорю о преемственности и о том, что для сохранения верности Христу нужно не образование, не знания, а окормление и послушание. У моего батюшки всегда был хороший аргумент: «Не я сказал, а Иоанн Златоуст (например) – наверное, поумнее тебя будет!»


– В одной из своих проповедей Вы произнесли такую фразу – «удержаться надо на крыле церковном», сравнив сегодняшнюю ситуацию с искушением Христа, когда лукавый приводил Ему слова из Священного Писания, убеждая сброситься с крыши храма. Нынешние смутьяны-провокаторы тоже подкрепляют свою позицию цитатами из творений Святых Отцов, Книги правил, Библии. Как не поддаться соблазну?

– Понимаете, важен дух. Вот в различных атеистических НИИ тоже ведь Писание читали. Кто-то такое сравнение приводил в связи с этим: можно поднять огромный сундук, переставить на другое место, но так и не узнать его содержимое. Т. е. можно прочитать Библию, но как с предубеждением, с целью найти какие-то погрешности. А кажущихся ошибок там действительно много, настолько, что можно просто садиться и писать клеветнические диссертации. Это мы, православные, знаем, что там нет противоречий, потому что надо понимать ее дух, воспринимать духовно. Вообще Священное Писание – это лишь одно из благодатных проявлений жизни Церкви, а не фетиш какой-то, каковым оно сделалось у протестантов. Откуда Писание взялось, кто его главный редактор-составитель, кто только четыре Евангелия включил в Новый Завет, а другие апокрифы отверг? Ответ один: Церковь. А что делают протестанты? Залезают, образно говоря, в карман Церкви и крадут оттуда Писание, вырывая его из общего контекста и не понимая его духа. Это как Вашу личную переписку, например, кто-нибудь прочитает и будет делать буквальные выводы из слов, не имея понятия о смысле, который Вы в них вкладывали в том или ином контексте. И эти оторванные от жизни заключения, разумеется, окажутся ложными. Например, мы читаем у святителя Иоанна Златоуста во 2-й молитве ко Святому Причащению: «Восприми <…> во оскверненное мое тело внити, <...> ниже моих возгнушайся сквернших оныя [блудницы] уст и нечистших, ниже мерзких моих и нечистых устен…» «Ага, – могут рассудить горе-писатели диссертаций, – да он сам признается, что был блудником…» – и прочие глупости… Это надо всегда учитывать, чтобы не соблазняться верными цитатами, приводимыми в оправдание какой-либо ошибки (см. также: Распространение Св. Писания как оружие против Церкви: О промасонской экуменической деятельности Библейских обществ (НАДО ЗНАТЬ)).

Кстати, я не стал бы всех непоминающих «чесать под одну гребенку». Да, есть провокаторы, есть неадекватные, кликуши, но немало и искренне заблуждающихся нормальных людей, которые пока так видят ситуацию. Я их уважаю, но говорю прямо, что не согласен с ними, что не надо уходить из Церкви никуда, точнее – в никуда. Сейчас, действительно, главное – удержаться на крыле церковном, надо находиться в духе истинном, в котором Писание изложено, в котором жили Святые Отцы. И не стоит переоценивать свой разум – ведь мы сами-то грешники, поврежденные умом. Поэтому надо стараться всегда у духовно опытных людей спрашивать.

Вопрос, конечно, сложный и важный, ответственный. Такова духовная жизнь, положение, в котором мы оказались. Есть простые с точки зрения выбора вопросы: да – да, нет – нет. Например: отрекись от Христа, или мы тебя казним. Здесь – я не говорю о духовных силах – простое решение: конечно, я пойду на казнь, лишь бы не отречься. А почему сказано, что в последние времена едва ли и праведник спасется? Потому что станет нормой ситуация, когда очень трудно будет отличить правду от лжи, сделать правильный выбор. Значит, требуется от нас одно – трезвенная духовная жизнь: Блажени чистии сердцем: яко тии Бога узрят (Там же. 5, 8). Если мы будем искренними, будем стараться очищать свое сердце – тогда и Господь откроет нам, как правильно поступить. А сейчас нас просто испытывают, провоцируют. Да, мы знаем, что наступает глобализация, что приближается конец. Все эти новшества – паспорт с шестерками, электронные документы, УЭК – это ступени туда, в бездну. И мы противодействуем им каждый в свою меру. Но неразумно, конечно, сходить с ума из-за этой темы, посвящать ей все помыслы, напрочь забывая о духовной жизни...


– Какой же выход в сложившейся ситуации Вы видите?

– Ответ нам уже дан в Апокалипсисе Иоанна Богослова. О каком будущем там сказано? О войнах. К сожалению, мы сейчас эти тенденции все отчетливее наблюдаем. Вероятно, произойдет какой-то катаклизм, спровоцировать его несложно. Но все же управляет всем Господь. Как это все будет – мы в точности не знаем. Но нам следует жить так, как будто именно от каждого из нас напрямую зависит судьба Отечества. И, в общем-то, есть обетование: Не бойся, малое стадо! (Лк. 12, 32). И батюшка мой постоянно повторял: «Хоть сзади, да в этом стаде!» Вот, нам и надо удержаться, быть верными – вот единственное, что нас спасет. А Господь уже все Сам устроит. Как в пословице сказано: солдат должен сражаться, а победу дарует Господь!

И помните, что святитель Игнатий (Брянчанинов) писал? Эти слова хорошо бы наизусть выучить: «Отступление попущено Богом: не покусись остановить его немощною рукою твоею. Устранись, охранись от него сам: и этого с тебя достаточно». Или: «Не жди благоустройства в общем церковном составе, а будь доволен тем, что предоставлено, в частности, спасаться людям». И вот, когда собираешься предпринять какие-то шаги, надо хорошо подумать, со страхом Божиим: я не хочу подвергнуть опасности погибели ни свою душу, ни души своих близких. Но и видеть все, что происходит, надо ясно. Как наставляет преподобный Паисий Святогорец, «в старину, если кто-то из благоговейных монахов тратил время, заботясь о положении дел в мире, то его надо было запереть в башню. Сейчас наоборот: благоговейного монаха надо запереть в башню, если он не интересуется и не болеет за то состояние, которое возобладало в мире».

На сегодняшний день моя душа и совесть спокойны: я уверен, что нужно быть в Церкви и поминать священноначалие, Патриарха. А как я его поминаю, что добавляю к положенным на службе молитвам – Один Бог весть, а делать это я имею право! Поэтому моя совесть мирна, хотя и очень скорбно видеть происходящие отступления. Но просто всегда надо помнить и верить, что Господь всем управляет и не оставит нас. Он постоянно рядом, все может изменить, если потребуется, в нужное время.

 
Источник: Газета «Православный Крест», № 8 (176) (от 15 апреля с. г.)

...<-назад в раздел

Видео



Документы

Братия-монархисты, остерегайтесь производящих разделения: У т.н. «старообрядцев», обновленцев и экуменистов общие основы

В виду серьезности и важности происходящего в православно-патриотических кругах сплочения в стоянии за Веру, Царя и Отечество и внедряемых в эту богоподаваемую соборность пагубных разномыслий, считаем необходимым републиковать материалы обширной, но очень актуальной беседы против  «ревнителей...


Проблема находки и исследования екатеринбургских останков: Анализ эксперта по расследованию убийства Царской Семьи

Публикуем разъяснительный материал, подготовленный Владимиром Ильичем Большаковым, ученым и общественным деятелем, кандидатом биологических наук, доктором философских наук, автором ряда книг по истории Русской государственности и многолетним экспертом по проблеме расследования убийства Царственных Мучеников.


Возвести достойную культуру в ранг национальных приоритетов: Обращение общественности к президенту

В последнее время сфера культуры стала полем ожесточённых битв в публичном и даже физическом пространстве. Протесты граждан против растлительных выставок, кощунственных спектаклей, имевших место в последнее время в России, искажающих историческую правду фильмов и иных провоцирующих общественные конфликты...


<<      
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
31 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3
Фотогалерея
Полезно почитать

Цифровая экономика – рабство: Мир находится на пороге взрыва, который может опрокинуть всю иерархию бытия

В наши дни интересоваться и безпокоиться за состояние, в котором находится наш народ – это исповедание, ибо государство воюет против Божественного закона. Законы, которое оно принимает, направлены против Закона Божия...


Исследование екатеринбургских останков: Благая или сомнительная инициатива и почему?

Продолжая серию публикаций на тему т. н. екатеринбургских останков, предлагаем к прочтению интервью с человеком, который много лет живет темой Самодержавной Монархии и подвига святых Царственных Мучеников и трудится для просвещения в этом вопросе наших современников...


С болью о Церкви: Письмо священника о происходящей апостасии

Публикуемое ниже письмо передал в редакцию читатель-священник. Его тон может показаться кому-то резковатым и неучтивым, уместным в личной беседе с единомышленниками, но не для СМИ. Однако мы сочли нужным напечатать как есть эти безхитростные слова, отражающие переживание батюшки за родную Церковь...



Rambler's Top100